Ольга Ярошинская: Бесценная

Глава 1. Крылатый

У каждого есть предназначение, и Лите тут повезло – свое она знала с детства. Она словно плыла по течению теплой и чистой реки, но лодочка ее жизни вдруг попала в стремнину. И сейчас, стоя с сестрами в тронном зале, Лита испытывала непривычное для себя желание вмешаться в ход событий.

– Немыслимо! – возмущался король. – Куда смотрела охрана? Во дворец проник обычный бродяга!

Мужчина не был обычным, Лита это понимала. Высокий и плечистый, он стоял на коленях, опустив голову. При задержании незнакомец отчаянно сопротивлялся, и его черный плащ превратился в лохмотья, сквозь которые проглядывала белая кожа и красная кровь. Узкое лицо с острыми скулами, тонкий нос с горбинкой, глаза светло-серые, а волосы, рассыпавшиеся по плечам, угольно-черные – приметная внешность. Но что действительно имело значение, так это его тень, разлившаяся вокруг чужака густым чернильным пятном. Такую тень не отбрасывает обычный человек.

– Ваше золотейшество, – сказал капитан охраны, залитый вишневым румянцем. Его репутации был нанесен неизгладимый урон, и все понимали – он рискует и местом, и жизнью. – У него перья.

Он сдернул изодранный плащ, оголяя спину мужчины, и черные перья встопорщились на широких плечах.

Сестры загалдели точно стая сорок. Крылатые были редкостью. Говорили, они умеют повелевать птицами, ходить тенями, видеть драгоценные камни под землей. И вот один из крылатых зачем-то пробрался в королевский дворец, вошел на девичью половину, а там…

– Кем бы он ни был, он подсматривал за моей бесценной дочерью, – отрезал король, и Лита покраснела от стыда.

– Не так уж много он увидел, – небрежно бросила она, а незнакомец поднял голову, нашел Литу взглядом и так усмехнулся, что ее лицо вспыхнуло еще сильнее.

Удивительно, но он, кажется, совсем не боялся. Его руки сковали цепями, на него наставили с десяток мечей, но незнакомец не испытывал страха.

Вот Эргес Борригас, капитан охраны, был в ужасе: капли пота стекали по его пунцовому лицу и шее, и воротник голубой рубашки потемнел до синего. Стража разумно опасалась чужака, и несколько мечей вдавливались в его спину слишком сильно, впиваясь в кожу.

Лите тоже было страшно. Она боялась, что мужчину казнят, и его серые глаза навеки закроются. Она не хотела видеть его смерть.

– Казнить.

Приговор прозвучал, и Лита выступила вперед, сама того не ожидая.

– Дорогой отец, – произнесла она. – Позвольте сказать.

– Да, дитя, – ласково кивнул отец.

– Вы обещали мне подарок ко дню рождения. Все, что я пожелаю. Я хочу его жизнь, – попросила Лита, умоляюще глядя на короля.

Он был уже в летах, но сохранил ясность ума и высоко держал седую голову, увенчанную короной. Роскошные одежды, сшитые из тонкой золотой ткани, подчеркивали крепость тела.

– Зачем тебе его жизнь? – нахмурился король. – Ты можешь попросить ожерелье или корону, или бал, где сможешь танцевать со своими сестрами ночь напролет.

– Не надо его казнить, – вновь попросила она.

– Тогда… – он задумался на мгновение и небрежно махнул ладонью, увенчанной перстнями. – Отсеките ему руки.

Лицо чужака стало мертвенно бледным, будто все краски схлынули, и он вдруг превратился в черно-белый рисунок.

– Нет, – сказала она, вновь глянув на отца. – Это будет так некрасиво. Отпустите его.

– Ваше золотейшество, нельзя его отпускать, – строго сказал Эргес, бросив на нее сердитый взгляд. – Пусть она выберет другой подарок.

– Я хочу этот, – капризно сказала Лита. – И тогда, в храме солнца, вдали от вас, дорогой отец, я буду помнить вашу доброту…

Глаза отца увлажнились, как всегда при упоминании о скорой разлуке.

– Я не могу отказать тебе, дитя, – вздохнул он. – Но и оставить его без наказания – тоже. Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать?

Лита понимала. Книги, что попадали на девичью половину, тщательно подбирались наставницами, но Дезра умудрилась подкупить служанку, и в руки сестер попал потрепанный роман, где рыцарь пронзал свою даму копьем любви. Дама непрерывно стонала. Оно и понятно. Кому такое понравится?

– Но он ведь ничего не сделал, – смущаясь, ответила Лита.

Чужак появился из двери, ведущей в купальни, и словно застыл. Он стоял и смотрел на Литу, будто не в силах отвести взгляд. Да и копья у него с собой не было.

– Вот я, целая и невредимая, – добавила она. – А он крылатый. Значит, в нем течет древняя кровь. Жалко…

Король поднялся с трона и, спустившись по ступеням, потрепал ее за щеку.

– Ты слишком добрая, Лита, – вздохнул он, погладив ее по золотым волосам. – Но ты права – в нем древняя кровь. А это значит, что я не могу всыпать ему плетей как босяку. И отпустить без наказания – тоже. Усекновение – это своего рода честь. Признание…

– Можно и высечь! – воскликнула Лита, схватив руку короля. – Если наказание будет исполнено кем-то высокого положения.

– Я не стану махать кнутом, – поморщился он, – и не буду принуждать никого из своих приближенных.

– Тогда… я сама это сделаю, – прошептала Лита и подняла взгляд на короля. – Я ведь ваша бесценная дочь. Можно?

***

Лита рывком села в кровати и выдохнула. Она до сих пор помнила тяжесть рукоятки в дрожащей руке, влажной от пота, кровь, брызнувшую на подол белого платья. Наказание решили провести не откладывая, прямо в тронном зале, и мужчина не проронил ни звука.

Король хмурился, наблюдая за исполнением наказания, но выполнил ее желание: Лита получила жизнь крылатого. После отец приказал выбросить его вон за городские ворота. Она больше не видела этого мужчину, но сегодня во сне он вновь смотрел на нее серыми глазами, в которых не было страха, зато горело что-то другое, отчего у нее сжималось сердце и пересыхало во рту.

– Снова кошмар? – спросила Эмилия, сладко потягиваясь рядом.

Утренний свет струился сквозь узкие окна, и тень падала на пол цветочным узором. Все сестры спали в одной большой комнате. На трех широких кроватях у левой стены спали по две старших, на трех у правой уже просыпались младшие, по три девочки на каждой. Всего пятнадцать сестер.

– Опять крылатый снился, – призналась Лита. – Это все из-за отъезда! Так не хочется вас оставлять!

– Да брось, – не поверила Дезра, поднимая голову на соседней кровати. – Ни за что не поверю, что ты будешь по мне скучать.

– По тебе, может, и нет, – фыркнула Лита.

– Я все думаю – какая же ты балда, что попросила у отца жизнь того оборванца, – протянула Дезра, опрокидываясь на спину и задумчиво глядя на потолок. – Или он все же успел что-то сделать в купальнях? Вы целовались?

– Прекрати. А то я уйду из дворца прямо сейчас.

– И даже не попрощаешься? – искренне возмутилась Анна, садясь в другой кровати.

– Ладно, задержусь, – усмехнулась Лита. – Хочу посмотреть, кого приведут вместо меня.

Одна сестра уезжает, а значит, прибывает новая. Пятнадцать – всегда одинаковое число бесценных дочерей.

По правде сказать, они не были настоящими дочками короля. По всей стране отбирали самых красивых златовласых девочек, и он воспитывал их в роскоши, холя и лелея. А теперь, когда Лите исполнилось восемнадцать, она отправится к своим старшим сестрам, в солнечный храм, где будет прославлять мудрость и доброту короля, проводить дни в радости и веселье, ну и молиться, наверное, и помогать страждущим.

Она скучала по Тине, которая покинула их год назад, и с нетерпением ждала встречи. А вот Дезра, которая должна присоединиться к ним через год, уже достала своими подколками.

– Будет славно провести год без тебя, – сказала Лита, вставая и направляясь в купальни.

– Аналогично, – бросила Дезра ей в спину. – Смотри, не подцепи там очередного бродягу, сестренка! Ты свой подарок уже получила, а я, если что, не собираюсь обменивать отцовскую щедрость на каких-то ободранных мужиков. Нет, я попрошу жемчужное ожерелье. Или лучше корону, с золотой сеточкой на лицо, и…

– Пусть сделают вуаль поплотнее, – буркнула Рута, одна из младших сестер. – Чтобы не было видно твой поросячий нос.

– На себя посмотри, крыса, – не осталась в долгу Дезра. – У тебя волосы серые как рогожа. Бьюсь об заклад, отец тебя выгонит.

Такое случалось. У дочерей волосы должны быть как чистое золото. Но иногда цвет менялся с годами, вот как у Руты, тускнея или темнея, и тогда король с горечью в сердце прощался с девушкой, принимая на ее место другую.

Иногда Лита думала, что это как-то неправильно. Но с другой стороны, не так много требований к ним, бесценным: радовать глаз и не стричься. А если волосы потемнели или превратились из золота в пошлую медь, то таким нет места ни у трона, ни в солнечном храме.

Так что она вымылась, а служанки расчесали ей волосы, заплели толстую косу, и никакой чужак в купальнях не появился. Что бы там ни болтала сестра, Лита не жалела о своем решении. Но, может, отец все же сделает ей подарок на прощание?

Глава 2. Отъезд

Анна уговорила ее поиграть в бадминтон напоследок.

– Единственный достойный соперник, – ворчала сестра. – Интересно, в храме солнца есть место, чтобы играть? Через три года устроим матч.

Она печалилась из-за предстоящей разлуки, и последняя подача вышла совсем плохой – воланчик подлетел слишком высоко и застрял в решетке. Плетистые розы и клематисы густо увивали ее, и над сестрами раскинулся высокий зеленый шатер, украшенный гроздями цветов.

– Как думаешь, это от крылатых? – спросила Лита, указав ракеткой на тонкие прутья, переплетающиеся над головой.

– От солнца, – ответила Анна. – Ты же не хочешь, чтобы твоя кожа покрылась веснушками, а волосы выгорели добела?

– Привезли! – выкрикнула Мелисса, заглянув в сад. – Привезли новую сестренку!

Девочка оказалась совсем крохой, с короткими беленькими кудряшками, обрамляющими круглое зареванное личико. Ее усадили на софу посреди спальни, и горькие рыдания разносились по всей девичьей половине.

– Ма-ма-ма-ма-ма, – тянула девочка на одной ноте, испуганно оглядываясь. – Мама!

Сестры сбились в кучу, не зная, что предпринять.

– Ее зовут Агнешка, – сказала Рута, поморщившись. – Ох, лучше б ты не уезжала, Лита, ты хоть не воешь.

Агнешка сжала маленькие кулачки и завизжала, что было сил, и слезы брызнули из-под век.

Все сестры кинулись врассыпную, а Дезра задержалась на миг и выпалила:

– Ты пока старшая, до отъезда, ты ей и занимайся.

Так что Лита осталась. А потом шагнула ближе и, сев рядом, погладила пушистые волосы. Они оказались мягкими, как цыплячий пух, подсвеченный солнцем.

Девочка сдавленно всхлипывала, и когда Лита неловко обняла ее, вдруг перебралась к ней на колени.

– Отец-король выбрал тебя своей бесценной дочерью, – прошептала Лита, перебирая ее коротенькие кудряшки. – Это большая честь и радость. Ты станешь настоящей красавицей с золотой косой.

– Анеша хочет к маме, – доверчиво призналась девочка, и ее губы обиженно задрожали.

– Давай я расскажу тебе сказку, – быстро предложила Лита. – Давным-давно, жил страшный змей, длинный как река и холодный как лед. Он все время мерз, не в силах согреться, и поэтому решил украсть солнце. Он заполз на самую высокую гору, обвил солнце своим телом и утащил в глубокую пещеру. Наступила ночь, такая долгая, что маленькие девочки вроде тебя уже и не знали, как выглядит день.

Агнешка молчала, и только ее глаза влажно блестели.

– Но однажды родилась девочка с волосами словно солнечный свет. Звали ее… Агнешка. Захотелось ей спасти солнышко и отправилась она в логово змея. Шла она, шла, истоптала три пары башмачков, сломала три посоха, и вот пришла в пещеру, где змей обвился вокруг солнца, греясь его теплом. Агнешка спела колыбельную, и змей крепко уснул. Тогда девочка позвала воронов, и те схватили солнце когтями и отнесли на небо.