Комбат Найтов: Съездили на рыбалку…

Глава 1. В отпуске, но с подвохом

Всё, в отпуске! В этом году рано: девятнадцатого июня – последний рабочий день! Удалось открутиться от сессии и приемных экзаменов. Начальник училища дал добро на отпуск по состоянию здоровья и семейным обстоятельствам. Здоровье не у меня подкачало, тем не менее, отпустили, тем более, что должок за начальством висел, накопилась куча отгулов за прошлые годы. Ежедневные прогулки по рыболовецким и охотничьим магазинам завершены: новая леска, полный набор различных приспособ, новые блесна, крючки, поводки и прочая, прочая, прочая заботливо уложены в пластиковые ящики. Сумел обновить боеприпасы, удалось достать отличные английские целевые патроны к «Тигру» и «Сайге». Заранее сгонял на станцию и провёл диагностику подвески. Всё готово к отпуску! Грузимся в старенький «Mercedes-C-class-250-universal»: катер, подвесной мотор «YAMAHA», удочки, палатки, продукты, старенький «Тигр», новенькая «Сайга», шестеро собак и мы, вдвоём. Едем в гости к Лукашенко! Заодно поправить могилки под Гродно и крышу надо перекрыть на даче. Ну и отдохнуть: достали курсанты и студенты! Тем более, что вместе никак не удавалось отдохнуть уже несколько лет. Причем, мы оба – преподаватели, у нас должен быть летний отпуск, но то одного привлекут к приемным экзаменам, то второго, а они у нас в разные месяцы. Будем ловить рыбу на Немане, в Липчанской пуще. Там шикарный островок, в двадцати километрах от Волковыска, возле Хуторка у Мостов. В июне окунь и щука прёт на блесну, только вьёт! А, главное, крыша на бабушкиной даче прохудилась, требуется ремонт. Ещё в прошлом году соседи сказали, что течёт, дескать, приезжай, заодно, рубли привезите или доллары. Выехали в шесть вечера по дороге на Псков. У Гатчины попали в сильную грозу: лило так, что пришлось остановиться. Дворники не справлялись! Отстоялись на обочине, потом рванули вперёд. Светлана несколько раз что-то недовольно пробурчала, дескать, всё сорвалось и скорее всего ничего не получилось. На мои вопросы, чем она так недовольна, ведь это просто гроза и она сейчас кончится, она недовольно буркнула, что из-за грозы всё может сорваться. Пожав плечами и дождавшись некоторого уменьшения осадков, выскочил на трассу, набрал скорость, наверстывая упущенное время. Жена уткнулась в какие-то расчёты, щелкая пальцами по клавишам «Macbook Pro». Вот, неугомонная! В отпуске, а всеми мыслями ещё на работе!

Перед границей дозаправились за рубли, в Беларуси топливо дороже! Проблем на «границе» не возникло: ночь, все спят! Добрались к утру до Витебска. Чистота! Дворники в полпятого уже на улицах, и не таджики, как у нас, а свои, местные. Удалось даже уточнить проезд, вечно путаюсь: где поворачивать, так как на шоссе два выезда. Выбрались на трассу, и по отличному шоссе рванули на Минск. Уже давно разветрилось, дождь остался в России, а здесь высокая кучевая облачность, из которой иногда проливаются небольшие дожди. Но, шоссе почти сухое, движение небольшое, у меня работает «запрещённый» антирадар, поэтому в скорости себя не ограничиваю. Оставив Минск слева, уходим на Барановичи. Там отвернули на Слоним. Здесь дорога уже, довольно много поворотов. Наконец, Зельва, и мы на финишной прямой! Приехали! Поворот на дачу. Дорога здесь не очень, не для «Мерсака», еле пробились к дому. В двух местах подрубать кустарник пришлось. С трудом открыли дверь дома, замок смазывать пришлось, Светлана с ходу занялась плесенью и уборкой, а я полез на крышу, посмотреть, где течёт, и подключить питание, я его выключал три года назад. Заменил два листа оцинковки, залез на чердак, и повыбрасывал оттуда всё для просушки. Затем взял электрокосу и занялся зарослями буйной растительности, расчищая дорожки, остатки полисадника и выкосил траву между деревьями сада. Раньше это был дом егеря, затем бабушке загорелось пожить на природе, вот мы его и приобрели, хотя я откровенно не понимал старушку: ведь здесь на полтора десятка километров никого. Даже поговорить не с кем, но, видимо старый преподаватель за свою жизнь наговорилась столько, что решила помолчать. Нас это, правда, не касалось. С нами она болтала по телефону безумолчно, и всё предлагала нам перебраться сюда. Но…

За хлопотами незаметно кончился день. Ветер разогнал тучи, красное солнце село за кромку леса. Отварили картошки, сразу по приезду я перебросил в холодильник из машины привезенные продукты, раскрыли большую банку атлантической селедки, помянули бабушку, немного поболтали, наметили на завтра те дела, которые не успели сделать сегодня, но эти неполадки были нами обнаружены, с утра решили пойти на рыбалку, а затем продолжить ремонтные работы. Но Светлана была чем-то расстроена, и сказала, чтобы я шел на рыбалку один. А она поспит, так как устала добираться и убираться. В четыре утра вдруг завыли собаки! Еле-еле их успокоили, Светлана легла снова в кровать, а я достал удочки и решил «встретить зорьку». Река от дома совсем рядом. Не успел я забросить удочки, как послышался какой-то необычный звук: «У-У-У-У-ЗЗЫ». А потом раздался гром, продолжительный и странный. Но, в воздухе отчётливо запахло сгоревшим тротилом. Я вернулся на дачу, с трудом растолкал жену:

– Запах чувствуешь? Тротилом пахнет!

Недовольная Светлана пробурчала что-то типа: «А не пошёл бы ты на рыбалку!». Я больше не стал её беспокоить, но решил проверить, что происходит. Сел в машину, а она не заводится! Стартёр крутит, а движок не пускается, охранка мигает, что нет спутников. Достал мобилу, связи нет, отсутствует сигнал. Решил сходить на хутор, который так и называется, небольшое село, где у нас несколько знакомых, в том числе присматривающих за дачей, после того, как бабушки не стало, а мы стали приезжать не каждый год. Надо выяснить, в чём дело. Опять раздался заунывный звук и грохот. Лес вокруг дачи густой, это бывшее лесничество. Я взял двух собак, мобилку и пошёл на Хутор. Это недалеко, километров 15, заодно и ремонтников закажу, чтобы сигналку отремонтировали.

Вышел на шоссе Слоним-Мосты, пришлось прыгать через достаточно большие лужи, дождь, всё-таки, ночью был, но я спал крепко, не слышал. Повернул направо, вышел на шоссе, что-то неуловимо изменилось на дороге. Я довольно долго шёл по нему, силясь понять, что произошло. Вдруг понял, что вместо железобетонных столбов стоят деревянные. Вчера, точно, были круглые железобетонные, вчера был асфальт на бетоне, а теперь гравийка, перемешанная с битумом. Большинство поворотов «слепые», за одним из них что-то горело. Черный дым столбом поднимался в небо. Выйдя из-за поворота, увидел колонну горящих грузовиков, воронки на дороге. Соберы подобрались ко мне, крысятся, тяжело пахнет кровью, сгоревшей резиной. Много трупов. Меня стошнило. Когда отвыкаешь, то зрелище не шибко приятное, а запах – ну очень специфический. У солдат и офицеров: петлицы, как на форме 41 года. У рядового состава никаких документов, кроме комсомольских и партийных билетов. У офицеров есть удостоверения личности, командирские книжки. На всякий случай подобрал два ТТ, и заложил их за пояс, запасные обоймы сунул в карманы. Взял собак на сворку и сошёл с шоссе. В кустах остановился, почесал репку и повернул обратно. Интересно, как я это объясню Светлане? Ни хрена себе! Съездили на рыбалку! Метров через пятьсот почувствовал, что не один в лесу: кто-то за мной наблюдает. Укрылся за деревом, передёрнув затвор одного из ТТ.

– Стой, кто идёт? Выходи!

– Кто такие, что надо!

– Папаша, выходи, не дёргайся.

«Папаша»: это – я. У меня седые волосы и седая бородка, специально к началу отпуска отпускаю. Звук засёк, ушёл в сторону от ясеня, за которым укрылся, пошёл в обход. Через несколько минут увидел двух бойцов с пулемётом Дегтярёва, и, лежащего на земле, командира, который весь был неаккуратно перемотан бинтами. Я вышел им в тыл, пока они пялились на ясень.

– Не оборачиваться! Руки перед собой!

– Русский?

– Да!

– 126-й мотострелковый полк, полковая разведка. Сержант Пахомов и красноармеец Волков. На марше полк подвергся бомбёжке с воздуха. Здесь командир полка, полковник Бережной. Требуется сообщить в штаб полка, в Слоним.

Я вышел из укрытия.

– Оружие не трогать! Сержант Пахомов, повернитесь.

Солдат с пулемётом повернул голову:

– А где второй, который за деревом? – но, возле них уже крутятся Тилька и Тонали.

– Это я и был, сержант. Не дергайся. Доложи обстановку!

– Нас подняли по команде «Сбор» в 01.40, было приказано выдвинуться и занять оборону у Мостов. У Зельвы нас остановили эНКаВэДешники, продержали минут 20 и направили по этой дороге…

– Дальше можешь не рассказывать: под первой машиной взрыв и сразу налёт авиации. Это не НКВД, это «Бранденбург». – я вытащил наладонник и открыл карту. – Здесь?

– Да, здесь! А что это такое?

– Потом расскажу. Кто-нибудь ещё есть живой?

– Лейтенант Масленников, он пошёл к Мостам, со старшиной Архиповым.

– Так, сержант, дуй к дороге, найди ещё пулемет, гранаты и патроны. Сзади, в трех – четырех километрах, есть лесная дорога. Доходите до неё и налево. Там следы есть одной машины. Это моя машина. Я бегу туда, она не заводится, но я знаю, в чём дело. В конце дороги – отдельный дом, это – лесничество. Вот он на карте. И быстрее! Увидишь лейтенанта и старшину, бери с собой. Командира оставь тут. Потом подберём, если сможем. Он без сознания.

«Всё! Рота! Бегом! Марш! Надо же так вляпаться! «В голове моей опилки, не бе-да!». Через двадцать минут я вырывал проклятую сигналку, и скручивал напрямую проводку. Пошёл разогрев свечей накаливания, заурчал движок, тихо позвякивая клапанами насоса высокого давления. Я остановил его и влетел в дом. Светка спит.

– Подъём!

– Какого чёрта! Мы в отпуске, какая муха тебя укусила! Иди нафиг, я сплю!

– Война, подъём.

– Пошёл к чёрту! Кому мы на фиг нужны!

– Малыш, вставай. Хочешь добрать, иди спать «бункер», вместе со всеми собаками. «Сайгу» прихвати и вот это! – я сунул ей «ТТ» и запасную обойму.

– Ты что, серьёзно? – спросила, наконец проснувшаяся, Светлана.

– Абсолютно! Мы в сорок первом году. Больше ничего не знаю. И это не игра. –Это я говорил, уже натягивая камуфляж, влезая в «лешак», распихивая по отделениям магазины.

– Ты куда?

– К Зельве, там работает «Бранденбург». Патроны к «Сайге» не трать, здесь таких нет! Где станции?

– В рюкзаке, не распаковывали. Мне оставь!

– Нет, нужны будут, я не один. Всё, целую, побёг! Марш в «бункер» и жди меня! – ответил я, прилаживая гарнитуру к уху.

«Бункер» мы обнаружили случайно, лет пять назад. Кто-то здесь партизанил: или наши, или АК, или АЛ. «Стоп! А ведь он может быть не пустой!». На дороге показались четыре головы: двое в пилотках, двое в фуражках. Откидываю капюшон «лешака», иду им навстречу.

– Пахомов, Масленников, ко мне, остальные на месте! – солдат в пилотке и командир в фуражке побежали ко мне, остальные остановились. Масленников оказался молодым круглолицым блондином, немного перемазанным кровью из небольшой ранки на голове, чуть ниже фуражки.

– Лейтенант Масленников, командир 2-го взвода сапёрной роты 126-го полка.

– Кап-два Букреев, здесь в отпуске. Все сюда!

Подбежали Волков и Архипов. Я достал наладонник:

– Вот здесь вот, в двух кэме отсюда, есть «бункер», необходимо проверить: пуст ли он, и, если что, использовать его, как базу. – в этот момент подошла Светлана, тоже в камуфляже и в «лешаке», с «сайгой» в руках. За ней бежали собаки, тоже в камуфлированных комбинезонах.

– Ой, они же голые! – воскликнул лейтенант.

– Мы же Вам говорили!

– Внимания не обратил.

Я расставил людей, передал одну из станций Пахомову, всё-таки – разведка, и мы двинулись в сторону бункера.

Впереди на коротком Тонали, вдруг он сел.

– Внимание! Мины!