Нашёл чуть пожухлый кружок дёрна, воткнул ветку, подал сигнал Светлане остановиться и дальше не ходить. Архипов через Пахомова передал, что впереди много мин, он возвращается. Бункер оказался хорошо упакованным. Но, Тонали провёл нас по замаскированной тропе. Но, нас только трое: я, Светлана и собака, остальные остановились у кромки минного поля. Крышка бункера оказалась тоже заминированной. Я снял растяжку из довольно ржавой проволоки, аккуратно снял дерн с крышки, и немного приподнял крышку. Больше растяжек не было. Бункер оказался пустым, если не считать кучи разномастного оружия, боеприпасов и продуктов длительного хранения. Закладка. Чья – не понятно, но, оружие было советского производства. Пронесли на руках остальных собак. Разбираться: чья, оставили здесь Светлану и лейтенанта.

– Лейтенант, должен быть ещё проход! Ищи! – лейтенант-сапер кивнул в ответ.

Вчетвером вернулись к машине, опустили стекла и поехали. Перед дорогой выслали Волкова осмотреться. На дороге чисто, порядок, Волков сел на переднее сиденье, старшину с пулемётом отправили в багажник: наблюдать за воздухом сзади, остальные смотрят во все стороны по секторам. Свернули налево, к Милевичам. Дорога, в основном, идёт лесом, обзор урезан до минимума, но, у Милевичей пришлось свернуть в лес, и замаскировать машину. Дальше шли поля, передвигаться на такой машине слишком заметно. В селе немцев ещё не было, но связи с Волковыском нет, оттуда слышен бой, а в Зельве уже немцы. Председатель местного колхоза довольно злобно посматривал на нас, но, всё-таки, давал информацию. Мы повернули назад. Задержка у бункера за нас расставила все точки над «i». Ликвидировать пост «Бранденбурга» мы не успели. Через полчаса тронулись обратно. Эта дорога заминирована немцами у Мостов, поэтому они могут быть только сзади, не считая групп возможных диверсантов. Назад добрались быстро, подобрали полковника Бережного, откинули сиденье и положили его в салон. Аккуратно проехали к дому. Там занялись тем, что перетаскивали всё из дома в «бункер». Как доложил лейтенант Масленников, «закладка» была скорее всего нашей, судя по большинству оружия, отсутствию радиостанций и установленным минам. «Мерс» спрятали за скирдой сена, соорудив вначале шалаш из жердей, обнаруженных в сарае за домом. Наскоро перекусив, собрались на «большой совет». Существовало два пути: вечером выехать на машине до Заречина, там уйти налево и прорываться на Полоцк, минуя Минск, оставляя его справа. Второй – через Мосты, короче, но положение под Мостами неизвестно. Решили отходить через Заречин.

– Товарищ капитан 2 ранга, откуда Вы всё это знаете?

– Долго объяснять, лейтенант. Но, кто-то должен здесь остаться. У нас раненый, он – тяжёлый. Ни мне, ни Светлане попадать в плен никак нельзя, именно из-за того, что много знаем. Так, что выбора нет, лейтенант: ты и старшина. Доберёмся до своих, подбросим Вам радиста и связь.

Вышли засветло, иначе по тропинке не пройти. Каждый несёт по одной или две собаки. Разобрали стог. Светлана нас отругала, за то, что полковника ей сразу не показали. Достала «собачью аптечку», проколола что-то Бережному.

– Легкое не задето, будет жить.

Начало темнеть, отозвали Волкова из засады. Когда садились в машину, Светлана произнесла сакраментальное: «Ты пристегнулся?»

– Солнышко! Ни одного гаишника на миллион километров нету! Можно, я так поеду? Посадка низкая, а камни встречаются.

Светлана хохотнула. Мы тронулись. Возле дороги я остановился, ребята были готовы выскочить из машины, но я их остановил.

– Сидеть! Слушай боевой приказ! Светлана, ты пересаживаешься назад и изображаешь всю из себя раненную. Лежишь и не отсвечиваешь. Мужики: наша задача доставить эту женщину в Москву. Мы имеем полное право погибнуть, но она должна добраться до Москвы и попасть наверх. Она – доктор физико-математических наук, завкафедрой экспериментальной физики в ЛГУ. И вот эти два прибора. – я показал свой белый Macbook и серебристый Macbook Pro Светланы. – Если это будет невозможно выполнить, ни я, ни она, ни эти приборы к противнику попасть не должны. Всем всё понятно?

– Да, товарищ капитан второго ранга.

– Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Мы прикрепили скотчем к ноутбукам противотанковую гранату. Светлана легла на уложенное сиденье, рядом с раненым, а собаки – облепили её. Окна открыты, мы выехали к повороту на основное шоссе.

– Волков! Проверь дорогу!

Он выскочил из машины, осмотрелся и подал знак: «Вперёд»! Впрыгнул на заднее сиденье, просунул Дегтярёв в окошко и замер в ожидании. Ему хуже всех: под спиной ничего нет, не на что облокотиться. У нас два дня: через два дня танки Гота и Гудериана сомкнутся у Минска. Ну, что ж, посмотрим! У меня 206 км/час максимальная скорость.

– Всем пристегнуться! – Светлана уже успела рассказать и показать ремни и замки к ним, еще когда садились в машину. Двигатель взревел, и «Мерс» начал поглощать километры. Несколько попыток поговорить я прерывал. Они к делу не относились, задавали вопросы о машине, ведь тогда таких не было. За 11 минут долетели до Заречина, там я резко тормознул, и ушёл налево, на Вензовец. Опять подхлестнул двигатель, и «Мерс» отзывчиво увеличил скорость. Здесь дорога была пустая. Два раза появлялись «посты НКВД», на которых нас пытались остановить, но я проскакивал мимо, в первый раз огня не открывали, а мимо второго прорывались со стрельбой. Но машина бежевая, не военная, поэтому имею полное право не реагировать на попытки меня остановить. В Новогрудке тормознул у военного городка:

– Где госпиталь?

– Триста метров вперёд и направо!

Подъехал к крыльцу, сдал чуть назад и посигналил, вызывая санитаров. Открыл пятую дверь. Полковника переложили на носилки и увезли. Подошли Пахомов и Волков, которым я разрешил отойти и оправиться.

– Сержант, дальше мы едем одни, здесь есть воинские части, доложите, что привезли раненого командира полка. О том, что в бункере остались наши люди – ни слова. Эти вопросы я буду решать в Москве. Благодарю за службу, зайдите в госпиталь и там узнайте, где находится ближайший штаб.

К этому времени и я, и Светлана, сняли «лешаки». Оба накинули свои вполне гражданские куртки. Я сел в машину, включил фары, так как начало темнеть, и мы продолжили путь. Так как в машине остались одни, Светлана решила поинтересоваться: куда путь держим и что будем делать по дороге. Она не забыла о термосе в дорогу, поэтому разговор начала с предложения чашечки кофе.

– И куда путь держим, домой?

– Я сказал: в Москву.

– А как ты собираешься туда попасть?

– Точно пока не знаю, есть небольшая надежда, так как атлас автомобильных дорог СССР у нас имеется, если не заезжать в крупные города, то вполне успеем. Но до Москвы может не хватить заправки. Надо где-то перехватить по дороге.

– Хорошо, доехали, а там как?

– Я, в своё время, хорошо знал генерал-лейтенанта Холодова. Он стал начальником 6-го управления ГРУ как раз за несколько месяцев до войны. Полковника получил 20 июня 1941-го. Надо попасть к нему. Больше знакомых у меня нет. Ну, еще тетя Маша, она жила в Центре, визуально я этот дом помню, но потом они переехали, а в то время жили недалеко от НКО, Народного Комиссариата Обороны.

– Меня больше бы устроил Холодов.

– Чем, ты же его не знаешь, и в ГРУ не служила.

– Есть, что передать, а он, наверняка, выведет нас на Сталина.

– Не считай это панацеей. Да и к Сталину попасть в это время было невозможно. Единственное что, Холодову можно доверять. Так, Самохваловичи, нам направо. Эх, не заплутать бы!

Я свернул, затем еще пару раз поворачивал, объезжая Минск. Выскочил на новосмоленскую дорогу у Королевского стана, переехав через железную дорогу на Москву. Эта дорога уже напоминала шоссе. Затем был Борисов, с довольно большим мостом через Березину. Там удалось заправиться, так как в сторону Минска выдвигалась небольшая колонна танков Т-34, что-то около батальона, их топливозаправщик плесканул нам солярку в бак и, в опустевшую уже, канистру. Машин в сторону Москвы практически не было, а вот в направлении границы кое-какие колонны выдвигались. Ни одной заправочной станции я так и не увидел, да и денег у нас не было. Уже потом выяснилось, что здесь в ходу талоны на бензин, так как частных автомобилей не было. И на заправках не было соляра, Дизтопливо практически не продавалось. Его можно было достать только на тракторных станциях. Самая высокая цена была у керосина, которым пользовались многие для приготовления пищи, а во время войны и для освещения. Правда, качество всех нефтепродуктов было низким, много серы. Самый ходовой бензин – А-56. В авиации – Б-70. А соляр был только казенным и практически бесплатным. Или армейским. Увы, мы ехали по новому Минскому шоссе, которое закончилось у Можайска, слева была Старосмоленская дорога, но там выстроилась очередь через КПП, и я повернул направо, пересек Киевское шоссе, но по нему не поехал повернул на Варшавское. За Подольском начались сплошные поселки, в общем, въехал я в Златоглавую с юга, где пока никто ничего не контролировал. И, по Большой Якиманке, через Болотный остров прямо на улицу Фрунзе.

Глава 2. Восстановление старого знакомства

В «своё время» я имел отношение к 6-му Управлению ГРУ (Радиоразведке) и неоднократно проходил различные курсы в Московской области. Руководителем этих курсов был начальник управления генерал-лейтенант Дмитрий Федорович Холодов. В отличие от меня, тогда совсем молодого офицера, это был «зубр» разведки, с огромным опытом, знанием нескольких европейских языков на уровне «носителя». И интереснейший собеседник! «Своим» он много чего рассказывал. Одной из его историй я и решил воспользоваться. Как-то он поделился тем, как у него прошла первая неделя войны. Управление тогда находилось напротив старого здания НКО, сейчас на этом месте находится само здание Министерства Обороны, а в столовую они бегали через дорогу, на Большой Знаменский переулок. Мы подъехали по улице Фрунзе, я остановился, немного не доезжая крыльца Разведывательного Управления. Мои часы показывали 07:40. Мне было видно, что из столовой начали выходить люди после завтрака. Показался и человек, фотографию которого в этом возрасте я неоднократно видел. Она висела у него в кабинете. Я вышел из машины и окликнул его.

– Дмитрий Федорович, здравия желаю! Капитан 2-го ранга Букреев.

– Здравствуйте, товарищ Букреев. Мы, разве, знакомы?

– Да, знакомы. Взгляните, там есть и ваша подпись. Вот здесь! – и я протянул ему удостоверение личности, старенькое, еще советское. Новое, с орлом, я решил не показывать, пока в этом нет надобности.

– Подпись похожа на мою, но я – не генерал-лейтенант.

– Да, вам неделю назад присвоили звание полковника, как вы нам говорили. На дату внимательно посмотрите. И откройте первую страницу.

Полковник до этого, явно, собирался прервать разговор с незнакомым человеком, но решил взглянуть на первую страницу, а там, вместо Народного Комиссариата было написано «Министерство Обороны СССР». Он поднял на меня глаза, и еще раз взглянул на фотографию в документе.

– Ну, полиграфия сейчас достигла таких высот… – недоверчиво протянул он мне документ.

– Это – несомненно, Дмитрий Федорович. А что вы скажете на это? – я повернулся и достал из машины «Тигра» в чехле. – Расстегните молнию.

– Интересная конструкция! – ответил мне Холодов, вытянув за приклад охотничий карабин. Он сразу развернул к себе штамп завода и год выпуска.

– А это – мой охотничий билет, только теперь там не 1979-й год, а 95-й. И запись о том, что именно этим карабином я имею право пользоваться на охоте.

– То есть, Вы хотите сказать, что Вы – житель другого века?

– Именно так, товарищ генерал-лейтенант. И Вы принимали меня в 6-е управление ГРУ ГШ СССР в качестве командира группы.

– А сюда как попали?