И потом… Мы целовались. Я до сих пор гадаю над мотивом.

– Иди на хрен, Ка-миль, – касается моего плеча так, словно стряхивает пылинки.

Заботливый, что ль?

Круто поворачиваюсь и обвожу взглядом все вокруг, но на Камиля так и не смотрю. Его черные глаза заставляют все внутренности трещать от напряжения вплоть до полного их разрушения.

Он делает еще шаг на меня, и вот я уже чувствую аромат его туалетной воды и запах старого салона той машины. Воспоминания живо окутывают, и я дергаюсь от их живости.

Камиль тянет ко мне руку, не сразу соображаю, что нужно было ее укусить. Или дать пощечину. Сделать хоть что-то. Но я позволяю шакалу… стереть засыхающую кофейную пенку с контура моих губ.

Пальцем.

А потом он проделывает то же самое, но кончиком языка. Еще и мычит от удовольствия.

Больной и чокнутый варвар.

Замахиваюсь, но Кам останавливает меня и быстро осуждающе цыкает.

– Не-а, орешек. Не так. «Спасибо, Камиль» – вот как правильно, – его голос, в отличие от взгляда, полон легкости и шутливости.

– Не прикасайся ко мне. Больше никогда, – тихо говорю, теряя терпение и окунаясь в свой личный ад. Если Джамиль только заподозрит…

Долгую минуту мы стоим не двигаясь. Я вновь изучаю каждую черточку на его лице. В голове плодятся вопросы один за другим. Камиль проделывает то же самое, но успехов у него больше. От критической близости незнакомца покрываюсь тонким слоем влаги, а ладони ловят жалящие искры, летающие между нами и нашими взглядами.

– Не могу. Ты оказалась красивей, чем на фотографии, – слышу, выбравшись из плена его взгляда и рук.

Камиль сейчас не просто выглядит серьезным, он чуточку зол.

И я зла сама на себя, что смотрю на него, разговариваю, принимаю дурацкое обращение «орешек» и прогоняю в своей голове стон с его именем на языке.

Ка-миль…

Черт!

– Майя, Джамиль передал, что вы хотели выехать в город?

Артур заходит внезапно. Он прихрамывает из-за поврежденного колена. А когда переводит взгляд с меня на Камиля, как тот звереет, но остается смотреть на него в упор.

Варвар уходит, оставляя после себя шлейф ярости.

Глава 9. Майя

Радость от вида сидящих передо мной хихикающих подруг не прогоняет печаль до конца. Они точно обсуждают и вспоминают те моменты, когда меня не было с ними. Вроде я должна привыкнуть, но каждый раз накрывает новым слоем отчаяния.

Эта невидимая для всех клетка когда-нибудь меня окончательно добьет. Я либо возьмусь за нож, либо спрыгну со скалы.

– Привет, – плюхаюсь рядом с Алиной, натянув счастливую улыбку.

Я счастлива.

Я счастлива.

Я! Счастлива!

– О, Майюха. Глянь, какие мы здесь красотки!

Джекки протягивает мне телефон, где на экране мы в клубе. Улыбаемся, вытягиваем губки «уточкой», подмигиваем. У девчонок в руках по коктейлю, я – с маской на лице. Хотя в ту минуту было довольно неплохо, пусть я и боялась, что меня засекут и накажут за своевольность.

И оказалась права.

На заднем фоне (и почему только он не размыт?) знакомый силуэт.

Даже через стекло, время и пространство я чувствую на себе его взгляд. Он погружает меня в свою темноту и заставляет сердце стучать, как барабанные палочки в марше.

Камиль будто знает, что я буду рассматривать фотографию, и смотрит в объектив с расстояния нескольких метров. Королевская ухмылка намертво прилипла к его лицу.

– Перешлешь? – прошу Джекки, сильно волнуясь. – На память.

– Да без проблем!

Спустя пару секунд мне приходит сообщение с фотографией, и уже после учебы, в машине снова открываю файл и увеличиваю изображение. Меня начинает пугать это странное ощущение, которое ворошится внутри, когда варвар рядом. Даже смотря на меня с экрана.

Пугает. Но я продолжаю рассматривать его, ненавидеть и снова возвращаться в те минуты, когда он поцеловал меня.

Что-то запретное и опасное. По законам жанра глупых девиц, вроде меня, это всегда притягивает.

Не знаю… Может, лучше, чтобы Джем его пристрелил?… Одно мое слово, или намек…

С территории колледжа выезжаю взвинченной. Еду привычной дорогой. Самой длинной из возможных. Езда за рулем немного успокаивает.

Выехав за черту города, вжимаю педаль в пол на длинной прямой и откидываюсь на подголовник. В венах жарит и бурлит адреналин. Каждая мышца напрягается и натягивается.

– Не советую так гнать, орешек, – черт дернул ответить на звонок. Абонент незнакомый, в контактах не записан.

Зачем, Майя?!

Низкий, хрипловатый, а главное, расслабленный голос опускается в живот и отдает вибрацией по всему телу.

Проклятый шакал!

– Если с тобой что-то случится, мне влетит от твоего благоверного, – интонационно выделяет. – А это совсем не то, что мне нужно.

– Отличный способ избавиться от тебя. Не находишь? – отвечаю грубо. На долю секунды прикрываю глаза. Грубость же мне не свойственна.

Однако я зла, и нужно, чтобы Камиль исчез. Навсегда.

– Отличный, но глупый. А я бы не назвал тебя глупой.

Включаю поворотник и резко торможу у обочины. Как только машина варвара повторяет маневр и останавливается позади моей машины, вылетаю из салона пулей и несусь к Камилю на всех парах.

Растерзать, убить, выцарапать длинными ногтями его черные глаза с тысячами дьявольских бликов. Они начинают сводить меня с ума. Днями и ночами, с той самой минуты, как мой коктейль по его вине опрокинулся.

Как специально…

– Ты следишь за мной, придурок? – нападаю, не подумав.

Камиль выходит, и не я успеваю моргнуть, как шакал разворачивает меня спиной к себе и прижимает к машине.

Ахаю. Воздух выбивает из тела одним выверенным ударом.

Пустая дорога. Сгущающиеся тучи и редкие капли дождя. Легкие сводит от воздуха, пропитанного запахом мужской туалетной воды и слегка вспотевшей кожи.

Мои раскрытые ладони лежат на крыше старого «Форда». Спиной чувствую бугристость прижатого ко мне тела. Камиль надрывно дышит мне в основание шеи, обжигая.

– Я на задании, орешек, – удушающе мягко говорит, прикусывая тонкую кожу под моим ушком.

Вскрикиваю.

Камиль по-хамски разворачивает меня к себе, и я ударяюсь поясницей. Снова одно быстрое движение выбивает дух.

Его взгляд прошибает насквозь, оставляя после себя тлеющую дыру. Сердце выпрыгивает из груди, и меня тошнит от тяжести внизу живота и пульсации в горле.

Мои губы приоткрыты, и с них срывается шумный выдох.

Ненавижу…

– Отпусти, – приказываю, гордо приподняв подбородок.

Это бесполезно, да?

Королевская ухмылка подкашивает ноги. Его тьма меня поглощает. Сжирает. Смакует, как запретную сладость.

– Разве тебе не приятно?

– Мне неприятно. Ты мне неприятен!

– Лгунья.

Наглая рука проникает под кожаную куртку и касается ребер. Камиль делает все нарочито медленно, изучая малейшие изменения на моем лице, впившись взглядом, как клешнями.

Дышим друг в друга, пока горло не пересыхает намертво.

– Ты вкусно пахнешь, – говорит, облизывая уголок моих губ.

Стою так, словно шевелиться нельзя. Любое движение вонзит кол в мое сердце, и я умру. Внутренний голос кричит бежать, прятаться, молить о пощаде. Этот человек точно погубит меня. Сожжет до основания. Шакал же!

Наблюдаю, как Кам чуть наклоняется, пробегаясь взглядом от моих губ к глазам, и целует. Голодно раскрывает губы и врывается языком в рот, погружаясь глубже и глубже. Вылизывая каждый уголок, высасывая жизнь из клеток. Руками он сдавливает мою талию и безжалостно царапает спину своей грубой ладонью

Упираюсь грудью в сильное тело шакала и мычу ему в рот. Толкаю его плечи, бью по грудной клетке. Я задыхаюсь от его напора и моего жгучего страха. От шума в голове закладывает уши, слышу только стук нашего общего сердца, и… по-черному презираю шакала и то, что он со мной делает. Со мной и моим телом.

Прервав поцелуй, врезаюсь взглядом в ошалевшие глаза Камиля с поволокой и бью наотмашь.

Ладонь будто опустили в кипящее масло, и теперь она горит от силы удара. Я проглатываю яростный болючий крик и смотрю на варвара с желанием перерезать ему вены до одной.

– Ты не имеешь права! – цежу в его губы, запоминая их твердость и напор.

– А кто имеет? Он? Ублюдочный Джамиль? Я же предупреждал, что хочу и буду тебя целовать, орешек. А ты будешь…

– Стонать твое имя? Ка-миль… – играю стон.

Мои щеки вспыхивают. По ним словно чиркнули спичкой.

Трясусь от малейшего порыва ветра и не сразу понимаю, что накрапывает дождь.

– Отлично. Мне нравится. Повтори-ка. Только без этой игры в голосе. Больше естественности.

Он меня бесит. Непревзойденно бесит. Его голос, тон, губы эти чертовы, взгляд, цепляющий кожу, тело, даже не видя которое, чувствую каждую прокачанную до состояния железной твердости мышцу. И легкость, с которой он ко всему относится. Бесстрашный, чокнутый придурок.

– Жду! – прикрикивает. Я дергаюсь.

Капли дождя падают на лоб и щеки, покрывают губы мокрой сеточкой.

– Ка-миль… – стону громко.

Отпусти ты меня уже!

– Давай попробуем снова. Теперь без страха в голосе. Обижать я тебя не планирую, Майя.

– Ка… миль…

Почти плачу оттого, какие ощущения он заставляет меня пережить. Жар, стыд, желание, ярость, усталость…

– Умничка, орешек. Но мы еще потренируемся. А сейчас марш в машину. Тебе пора.

Подчиняюсь, но все происходит на автомате. За пятнадцать лет я привыкла к приказному тону и перестала задаваться вопросами. Чувствую себя жалкой, а поделать ничего не могу.

На негнущихся ногах дохожу до своей машины, открываю дверь и падаю. Надо бы откинуть козырек и посмотреться в зеркало, но я этого не делаю. Знаю, что увижу в отражении.

Пока медленно еду домой, Камиль следует за мной, а потом его машина проезжает мимо, когда я сворачиваю на подъездную дорогу к дому.

Глава 10. Майя

Целую неделю шакал (то есть Ка-миль…) следовал за мной, как только я садилась в машину после учебы и направлялась в свою крепость. Моя комната находится в настоящей башне: на последнем этаже, единственная дверь, левое крыло. Кроме моей, здесь нет ни одной комнаты. Это практически чердак. Поэтому, говоря «крепость» и «башня», я не преувеличиваю. Но спасать меня нет желающих.

«Предлагаю в воскресенье пойти в СПА. Мне на почту пришла реклама с купонами», – остановившись на светофоре, читаю сообщение от Джекки в нашем чате.

Поджав губы, стучу краем телефона по подбородку, обдумывая.

Мне нужно будет отпрашиваться у Джамиля. Не у мамы или Галиба, а именно у Джема. И каждый раз в такие моменты я чувствую себя жалкой. Это унижение перед ним сворачивает кровь. Но бунт во мне против скотского отношения не собирается стихать. В какие-то моменты я трусиха, но бывают дни, типа этого, когда становится плевать.

«И попробуй только слиться на свидание с Джамилем, – летит следующее сообщение, вызывающее истерический смех. – У вас и так будет ворох выходных друг с другом».

Свидание… Ворох выходных… Ха-ха-ха!

Я задумываюсь, в какой именно момент все изменилось, после чего мой сводный стал таким? И почти сразу же отмахиваюсь. Ни одна трагедия мира не должна влиять на человека так, что он превращается в монстра. Ни одна!

Невыносимо хочется жестокой расправы над всеми Аджиевыми. И в чем-то я не отличаюсь от них. Эта семейка делает из меня монстра.

– «Джекки права, Майюх. Тебя не оттащить от него».