— Если начнёте двигаться по направлению к мечте, сможете спокойно спать! — с отвращением произнёс он, невольно повторяя странные интонации психологини. — Да уж…

Телефон издал негромкий звук.

Вячеслав дошёл до машины, нырнул внутрь, завёл, сразу же включил кондиционер и только после этого проверил уведомления.

На этот раз его внимания хотел Ютуб.

А на Ютубе он был подписан на один-единственный канал.

Вячеслав выругался и запустил воспроизведение.

— Всем привет! — бодро сказала девушка с экрана мобильного. — С вами снова я, Арина Смит. Сегодня я хочу поговорить о том, что многоуважаемая администрация города Рязани называет благоустройством. Как вы можете видеть, за моей спиной Верхний городской парк. Точнее, то, что от него осталось...

Он выключил видео и, трогаясь с места, пробормотал:

— Идиотка.

Телефон зазвонил прямо в его руке. Вячеслав включил громкую связь и процедил сквозь зубы:

— Слушаю.

— Твоя падчерица совсем охренела, Давыдов? — раздался из трубки голос мэра. — Я её зачем на оклад в администрацию взял? Чтобы она продолжала нас грязью поливать?

— Я с ней поговорю, — коротко ответил Вячеслав и сбросил вызов.

Поговорю.

Пообещать поговорить, к сожалению, было единственным, что он мог сделать.

… Двигаться по направлению к мечте…

Сейчас он мечтал об одном: придушить дочь бывшей жены своими собственными руками.

* * *

Шесть юных пар скользили по паркету Розового зала Дворца детского творчества. Строгие чёрные костюмы у молодых людей, яркие, летящие платья у девушек. Изящные, точные, отработанные на сотнях тренировок шаги. Прекрасная музыка.

Но Вячеслав почти ничего не слышал, как будто оглох. Расширившимися глазами он следил за тем, как со своего места за столом для спонсоров турнира поднимается Николай и, расталкивая толпу, пробирается к выходу из зала.

Кузнецов Николай. Старший брат бывшей жены. Только благодаря этому он оказался в числе спонсоров соревнований.

От него требовалось не так уж и много: прилично одеться, занять своё место до начала полуфинала, спокойно просидеть несколько часов, улыбаясь танцорам и их родителям, а в самом конце вручить подарки финалистам. За это Николай получал возможность прорекламировать свои бутики спортивной одежды и хоть немного подправить дела — а они у него с каждым годом шли всё хуже и хуже.

Но он всё сделал не так.

Вместо делового костюма он надел спортивный. Не побрился. Страдальчески морщился, глядя на танцующих детей. И вот теперь просто уходил.

Прекрасно!

Музыка умолкла, и Вячеслав опустил взгляд на бланк, куда должен был выставить баллы конкурсантам. Сегодня он был в жюри — ещё один небольшой знак уважения со стороны Ермолаева, нынешнего директора Дворца детского творчества. Тот хорошо помнил, благодаря кому получил свою должность, и был рад оказать услугу Вячеславу.

— Кажется, господин Давыдов затрудняется с оценками? — раздался откуда-то сзади, с мест для почётных гостей, ехидный старческий голос.

Вячеслав прекрасно знал, кому он принадлежит, поэтому не стал реагировать. А голос продолжил:

— Сложно ему, конечно, сложно, столько лет не судил... Ну ничего, сейчас сынку губернатора что надо припишет, потом ещё нечаянно сфотографирует, в интернеты свои выложит и будет молодцом. Так и надо, да, так и надо. Кресло мэра само себя не выслужит…

Вячеслав промокнул салфеткой вспотевший лоб, сверился с расписанием и понял, что начался перерыв между вторым полуфиналом и финалом. Встал из-за стола, аккуратно обошёл лениво перемещавшихся по залу родственников конкурсантов и зрителей, добрался до ближайших высоких дверей, ведущих в коридор, и с облечением покинул зал.

В холле было чуть прохладнее.

Вячеслав встал справа от выхода из зала и достал из кармана телефон. Проверил сообщение, отправленное бывшей падчерице — разумеется, эта звезда его так и не прочитала. Сжал зубы, написал ещё несколько сообщений и прислонился к стене.

— Всё в порядке? — спросила стоявшая чуть дальше по коридору девушка в воздушном ярко-розовом платье с пышной юбкой и открытой спиной.

— Что? — переспросил Вячеслав, искоса глядя на девушку.

— Я спросила, всё ли в порядке, — ответила она и неловко улыбнулась.

— Разумеется, в порядке, — сухо сказал Вячеслав. — И если вы не в курсе, общение судей с участниками турнира, их тренерами и представителями до завершения соревнований категорически запрещено.

Он отвернулся. Девушка пожала плечами, неторопливо пересекла холл и начала спускаться по широкой лестнице на первый этаж. А Вячеслав, хмурясь, смотрел ей вслед.

Стройная, точёная фигурка. Лёгкая походка. Длинные русые волосы, собранные в высокую причёску. Розовое платье.

Вячеслав растёр руками внезапно занывшие виски.

Как сильно она похожа...

Именно так шесть лет назад, в день своего последнего выступления, выглядела Кузнецова Ирина.

Пятое мая, — со странной смесью тревоги и горечи подумал он. — Ровно шесть лет.

* * *

Пары, прошедшие в финал, выстраивались на паркете.

Одни казались уставшими и почти равнодушными, другие уже «включились» — улыбались, держали осанку, работали со зрителями.

Вячеслав отвлёкся от конкурсантов и нашёл глазами Николая — тот наконец-то вернулся во Дворец, но выглядел ещё более взвинченным и раздражённым, чем до своей отлучки.

И, кажется, Вячеслав знал как минимум одну из причин его настроения.

Ещё одна пара.

Не танцоров, нет.

Они много лет не танцевали, и до сегодняшнего дня Вячеслав был уверен, что они даже не общаются, но… Но сейчас Влад — бывший партнёр и парень Ирины, дочери Николая — стоял у ближайшего к столу спонсоров входа в зал и держал за руку Арину.

Арину. Племянницу Николая. Двоюродную сестру и когда-то лучшую подругу Ирины.

Николай, не отрываясь, смотрел на них. И не только он — пара действительно привлекала внимание.

Влад — высокий брюнет, одетый во всё чёрное, и Арина — тоже высокая, лёгкая, стройная, красивая. Светлые коротко стриженные волосы, тонкие черты лица, изящные руки, короткое бежевое платье, бесконечно длинные ноги.

Влад и Арина казались живым воплощением юной силы и сексуальности.

Мужского и женского начала.

— Света и тьмы, — негромко сказал Вячеслав вслух, и внезапно его охватило дурное предчувствие.

Он попытался взять себя в руки.

Что за чушь лезет в голову?

Но Николай, должно быть, в ярости...

Вячеслав сделал глубокий вдох. Задержал воздух в лёгких. Выдохнул. Опять посмотрел на падчерицу. И мысль, так часто приходившая ему в голову в последнее время, снова пробилась на поверхность сознания.

Как хорошо, что она выросла.

Сейчас Арина была одета в ультра-короткое платье, вызывающее желание прочитать лекцию о безопасном поведении и правилах приличия. Но и в другое время она, как правило, выглядела не лучше.

Джинсы и футболка слишком большого размера вместо нормальной одежды.

Слишком короткая стрижка, открывающая тот нелепый иероглиф на шее, который она набила ещё в восьмом классе.

Слишком холодные голубые глаза.

Слишком яркая помада на губах.

Всё в ней казалось слишком ярким, слишком заметным и раздражающим. От той милой домашней девочки, которую он помнил и любил, не осталось вообще ничего. Но она выросла, и это снимало с него ответственность.

— Почему не начинают? — внезапно спросила у Вячеслава сидевшая слева женщина-судья.

Он почесал бровь и пожал плечами:

— Не знаю.

— Кажется, не хватает одной участницы, — чуть более тревожно сказала судья, наблюдая за поднимающейся суетой в центре зала.

— Красоту, наверное, наводит, — небрежно ответил ей Вячеслав. — Девчонки есть девчонки.

Но сердце уже удвоило свой ритм.

Не хватает одной участницы.

Краем глаза он заметил какое-то движение и понял, что к его столу идёт Ермолаев — торопясь, задыхаясь, прижимая руку к левой половине груди.

— Слава, — заговорил он, как только оказался достаточно близко, — у тебя же есть связи в полиции?

Женщина охнула:

— Я же говорила! Пропала девочка!

— Зачем тебе полиция? — севшим голосом спросил Вячеслав. — Что случилось?

— Исчезла конкурсантка.

— Как исчезла? Кто?!

Вячеслав говорил слишком громко, и стоявшие рядом зрители услышали. Ермолаев недовольно шикнул, потянул узел своего галстука, ослабляя его, и опёрся руками на стол.

— Васильченко Инна, — ответил он. — Пара тридцать семь. Нигде нет. В раздевалке нет, в уборной нет, все кабинеты и залы тоже проверили. Телефон бросила в холле. Партнёр говорит, что ничего не знает, но сама она уйти не могла. Тренер в панике, родителям пока не сообщили.

Вячеслав перебрал свои заметки, нашёл нужную, перечитал дважды, затем уточнил:

— Пара тридцать семь. Латина, партнёрша в золотом. Стандарт, партнёрша в розовом. Так?!

Ермолаев нахмурился и быстро написал кому-то сообщение. Получил ответ, развернул телефон экраном к Вячеславу. С фотографии смотрела та самая девушка в розовом, похожая на Ирину.

— Перешли мне, — приказал Вячеслав.

Дождался уведомления о входящем сообщении, встал. Ему казалось, что сердце словно замирает и проваливается куда-то вниз, но он заставил себя дышать. Снова нашёл глазами Николая, Арину и Влада.

— Ну так что? — настойчиво спросил Ермолаев. — Поможешь с заявлением, чтобы приняли сейчас и от меня, а не через три дня от родителей? Надо хоть что-то сделать, иначе меня сожрут. Нужно прикрыться...

Прикрыться?!

Браво, Ермолаев! Полное соответствие занимаемой должности! Забота о детях, а не о личных интересах. Город тобой гордится!!!

— Сделаю, что смогу, — пообещал Вячеслав. — И не ради спасения твоей задницы. А потому что...

Он замолчал. Опустил взгляд. Скомкал свои записи и продолжил:

— Потому что, — голос дрогнул, — возможно... возможно, это моя вина.

Глава 3

— … на базе Дворца детского творчества. Там же будет размещён пункт сбора добровольческих поисковых отрядов, — размеренно говорил начальник отдела, подполковник Гуров, изредка подглядывая в лежавшую перед ним на столе папку.

Илья, выдернутый на общий сбор буквально из постели, зевнул, размял шею, снова выпрямился в кресле и неожиданно поймал на себе тяжёлый взгляд немолодого мужчины в дорогом деловом костюме, стоявшего за плечом Гурова. И этот взгляд Илье не понравился.

Собственно, в том мужчине вообще ничего не вызывало симпатии. Грузная, расплывающаяся фигура, глубокие морщины, слишком близко посаженные тёмные глаза, непропорционально широкий нос, неравномерно седеющие чёрные волосы, странное выражение лица.

Илья поморщился и отвернулся.

А подполковник продолжал озвучивать приказ:

— Ответственность за организацию розыскных мероприятий возлагаю на заместителя начальника отдела Задорова Никиту Ивановича…

Илья чуть повернул голову в сторону сидевшего рядом Дронова и вполголоса спросил, указав глазами на мужчину:

— Зам мэра?