Анна Пожарская: Чужая чародейка и нежданный король

Пролог. Помощь старших

– Признаю, – вопреки ожиданиям голос мужа превосходно слышался и здесь, в отдаленном от парадного зале. Пирра подавила желание заткнуть уши, и голос продолжил литься будто отовсюду, – сына госпожи Литойды Оскаер, славной дочери хранителя наших северных рубежей, господина Дорота Оскаера своим ребенком. Клянусь перед лицом небесных и огненных богов, что зачал его в искренней любви и жаркой страсти. Клянусь сделать все возможное и невозможное, чтобы сын ни мгновения не знал нужды и получил все причитающееся ему почести.

Пирра шмыгнула носом, вдохнула поглубже и продолжила возиться с кладкой в поисках такого нужного выступа. Страдать по предателю будет потом, а сейчас у нее мало времени. Судя по подслушанному вчера разговору, второго шанса остаться в живых ей никто не предоставит. Муж нашел новую возлюбленную, а разводов у драконов не было со дня сотворения огня. Зато воздушные боги легко благословляли вдовцов на повторный брак.

Пальцы наконец нащупали нужный камень. Сердце ускорило бег. Пирра прикусила губу и со всей силы надавила на теплую шершавую поверхность. Камень недовольно хрустнул, и массивная стена поползла в сторону. Женщина дождалась, пока расстояние станет достаточным для прохода, и как в воду нырнула в хранилище. Не жаждала драконьих сокровищ, хотела забрать часть приданого.

Не увидела, скорее, почувствовала, где самоцветы. В три шага оказалась у нужной полки, схватила мешок из изумрудного бархата, запустила внутрь руку, стараясь исключить ошибку, довольно охнула и помчалась к выходу. Не станет закрывать. С некоторых пор сохранность здешних сокровищ – не ее сложности.

Почти вылетела обратно в зал и врезалась в крупного мужчину. Испуганно отпрыгнула в сторону. Сердце пропустило удар, а все внутри сжалось от противного малодушного страха.

В шаге от нее стоял свекор: его величество король Дарлатии Цинос III. Огромный, как вставший на дыбы медведь, он не смотрел, нет, он как копьем прибивал взглядом к полу. С ним были трое в форме королевской охраны, но при всей их экипировке они не производили такого впечатления. Поговаривали, что король красив, но Пирра отдала бы половину сокровищ, чтобы никогда не видеть ни его крепкого тела, ни пышущих злостью глаз.

Не дожидаясь команды, мужчины взяли ее в полукольцо. Пирра тяжело проглотила застрявший в горле ком. Отчего-то вспомнила, как воины Циноса добивали горных великанов, загоняя их в тупик, и отступила еще на шаг. Разделаются с ней, как с угодившим в ловушку зверем.

– Ты куда-то спешишь? – поинтересовался король и криво усмехнулся, показывая крепкие зубы со слегка удлиненными клыками. – Не хочешь разделить праздник своего возлюбленного супруга?

Пирра прошила его взглядом, мысленно умоляя всех богов надоумить его обернуться в животную ипостась. Он потеряет на этом несколько так нужных ей мгновений.

– Если предательство для вас праздник, то желаю вам праздновать такие как можно чаще…

– Какое предательство, Пирра? – король недоверчиво поднял четко очерченную бровь. – Всего лишь забота о государственных интересах. Кто же знал, что принцесса хранителей окажется пустоцветом? Пять лет бесполезных попыток кого угодно заставят искать решение на стороне.

Чародейка почувствовала, как к страху в груди примешивается ярость. Она не пустоцвет! Укусила себя за губу, возвращаясь в реальность. Свекор знает, что камни у нее, и специально отвлекает от важного. Нырнула рукой в мешок.

– Может, твой сын оказался слаб для принцессы хранителей? – Пирра уставилась на Циноса с вызовом. Требовалось выиграть время, чтобы нащупать нужный камень, и пререкания были самым подходящим вариантом.

– Считаешь? – поинтересовался он с деланным удивлением. – Готов помочь тебе прямо сейчас. В пророчестве говорится, твой сын станет королем драконов, но боги не уточнили, кто накачает тебя семенем.

– Нет…

Пирра отступила. Хотела спрятаться в хранилище, раз уж ей отрезали другие пути. Как назло, все камни в мешке казались холодными! Не желали отвечать на магический зов.

– Потом расскажешь, кто лучше, – рассмеялся Цинос.

Пирра открыла рот отпустить колкость про размеры, но слова так и застряли в горле. По ногам как хлыстом ударили. В глазах потемнело от боли. И, кажется, от заклинания. Она хватила ртом воздуха, пытаясь восстановить контроль над телом. Тщетно! Охранник явно использовал коронный драконий удар. Следом добавил еще один. Сквозь собственный стон Пирра услышала окрик Циноса:

– Осторожнее с камнями!

И сжала мешок.

Судя по всему, охранник подхватил ее на руки и подтащил к королю, нос явно уловил крепкий древесный запах одеколона его величества.

– Если мне понравится, я оставлю тебя в живых, Пирра, – почти промурлыкал Цинос и развернул ее спиной. Потащил наверх юбку, – для себя.

Успела пожалеть, что не видит его глаз. С какой бы радостью проткнула хотя бы один. Затолкала палец в глазницу по самое основание. Плюнула бы в эту рожу! А после кто-то из охранников сжал ее запястья, отнимая мешок с самоцветами. Пирра закричала. К спине прижимался огромный опасный мужчина, а боевая магия драконов будто разрывала конечности на части.

Схватила что смогла и выпустила добычу из рук. Хорошо бы та рассыпалась по полу. Вряд ли из такого удара родится магия, но счастливой случайности никто не отменял. Оставшиеся в руке камни были холоднее льда, значит, тот самый, нужный, остался в мешке.

Когда же, во имя всех богов, вернется зрение?

Затрещала ткань. Королю надоело возиться с юбкой. Крепкая рука скользнула к животу, вплотную прижимая ее ягодицы к стоящему за спиной мужчине. Пирра приготовилась к очередной волне боли. Горная матерь, ей-то все это за что?

– Расслабься, – издевательски посоветовал король.

Пирра вздохнула и… увидела пол!

Дернулась, открывая простор руке, и со всей злостью и страхом ударила камень о твердь под ногами!

Пусть тот холоден, зато в ней сейчас огня хоть отбавляй.

– Кессанский замок, – проговорила вполголоса, собирая последние крохи надежды.

Боялась смерти, но сейчас даже она казалась избавлением. Страх заставлял тело подрагивать неудачно стоящим камнем.

– Что ты там шепчешь? – издевательски заметил свекор и крепче прижал ее ягодицы к себе. – Поторопиться? А ты, оказывается, горячее иных дракониц…

Пирре захотелось разрыдаться. Лучше бы он правда убил ее сразу….

Камень на полу зашипел и запрыгал брошенной в воду каплей раскаленного масла. В нос ударил едкий дым. Хватка ослабла. И прежде чем магия закинула Пирру на плечи, она услышала ругательство столь сочное, что ему позавидовали бы самые зрелые плоды в здешнем саду.

Боль сковывала тело, но Пирре было плевать. Сейчас она окажется в безопасности, почти дома. Даже драконы бессильны против очнувшегося самоцвета. Надо только чуть-чуть потерпеть.

Холодный камень подкинул сюрприз. Будто намекая, что праздник еще не окончен, магия перенесла ее в парадный зал Кессанского замка. Пирра выругалась и со злостью посмотрела на оставшийся в руке кругляш. Представила, что он Цинос III, его жизнь, его душа, обе его ипостаси.

А потом кинула камень на пол и с чувством, напирая всем весом, раздавила его ногой.

Глава первая. Кошелек, исполняющий желания

Ластир чувствовал себя неуютно в обителях подземных колдуний. В их каменных домах всегда было сыро, холодно и остро не хватало света. Сверху давил потолок, воздух вокруг, казалось, состоял из испарений от сушеных трав. Ни вдоха без их запаха! Ластир прожил здесь пятнадцать лет, до отъезда на драконьи земли, но даже воспоминания о детстве не делали место милее сердцу.

Мать заставляла ждать, и мужчина, проводив ее служанку взглядом, принялся ходить по комнате туда-сюда. Вспомнил, что так же мерил шагами эту гостиную перед отъездом после своего пятнадцатилетия, и покачал головой. За прошедшие семнадцать лет комната немного уменьшилась в размерах. Или он подрос. А может, и то и другое.

Подземные колдуньи не жаловали сыновей, им не передавались магические способности, но у Ластира были хорошие отношения с матерью. Он сам никогда не отказывал ей в помощи и всегда мог рассчитывать на совет. Гость уселся за стол и в нетерпении постучал пальцами по холодной мраморной поверхности. Сегодня опыт родительницы требовался как никогда. Близился турнир Трех королей, а последний был почти двадцать лет назад.

Хозяйка дома поднялась к сыну по узкой лестнице, ведущей в подземную часть жилища. Ластир встал из-за стола и отвесил почтительный поклон. Сколько помнил мать, она всегда выглядела одинаково: облаченная в закрытое платье миниатюрная женщина с ясными глазами и черной, собранной в небрежный пучок шевелюрой.

– Господин Ластир, – вновь прибывшая тепло улыбнулась, – Примите мои поздравления с новой должностью! Лейм – это серьезно.

– Званием, – Ластир вернул улыбку. – Могу обнять?

– Конечно… Рада видеть…

Ластир воспользовался разрешением и поспешил заключить мать в объятия. С жадностью втянул горький аромат ее волос и прикрыл глаза. Когда он был мальчишкой, родительница пользовалась теми же духами. Что-то в этом мире не менялось с годами.

– С чем пожаловал? – поинтересовалась женщина, когда они закончили с объятиями и устроились рядом за столом. – Я недавно была наверху и, в общем-то, в курсе ваших новостей.

Ластир усмехнулся. Всегда подозревал: подземные колдуньи живут так долго, потому что почти не интересуются наземной суетой.

– Скоро откроется турнир Трех королей, – начал он издалека. – Листья на ветвях нашептали повелителю Жвакару, что его величество Цинос III замыслил омрачить действо кровью зрителей.

– Вот как, – собеседница нахмурилась. – Твой брат перестал бояться гнева богов?

– Желание абсолютной власти давно затмило разум Циноса. Да и боги, будем честны, уже так далеки, что не увидят никакого беззакония. Или они спят, или их забавляет наша возня.

– Полагаю, он хочет разделаться с Эскладараном? – перебила хозяйка дома, и Ластир понимающе кивнул. Мать не любила, когда он сомневался в мощи богов.

– Да. Повелитель Жвакар хотел бы предупредить его, но Эскладаран просто не поверит ему. Может быть, кто-то из ваших захочет помочь? Повелитель не останется в долгу…

– Никто из наших не станет ввязываться в распри драконов и змееликих. Мы видели много зла и от тех, и от других. Признаться, нам давно никого не жалко. Раз уж вам зачем-то надо сохранить жизнь Эскладарана, попробуйте обратиться к хранителям горных самоцветов, они ладят со змееликими.

– Хранители не станут помогать Жвакару… Может, не знаешь, но именно из-за его предательства они попали в зависимость от Циноса.

– Твой повелитель умудрился разругаться со всеми соседями, – женщина закатила глаза и шумно вздохнула. – Но с хранителями самоцветов ему повезло, там есть слабое звено. Принцесса Пирра… Подозреваю, она ненавидит семейку Циноса… Нет ничего хуже гнева обманутой женщины.

Ластир с сомнением покачал головой. Когда полгода назад Пирра сбежала от мужа к брату, осведомители докладывали, что она, конечно, зла, но не настолько, чтобы потерять разум и забыть о своих обязательствах перед народом.

– Я не думаю, что… – попытался возразить он.

– А ты отключи рациональное, – мать приподняла левую бровь. – И у нее тоже.

– Кажется, госпоже подземной ведьме есть что предложить своему полукровке, – Ластир провел кончиками пальцев по каменной поверхности стола. – Я внимательно слушаю.

– Ничего особенного. Из-за того, что ее самоцветы остались у супруга, Пирра, в отличие от соплеменников, сейчас без защиты и подвержена чужой магии.

– Почему ты думаешь, что она не добыла новые?

– Восстановить весь запас за такой срок невозможно. Они же не создают их, а находят в горах.

– И что ты предлагаешь?