Алекс Бредвик: Реатум. Книга 1. Синхронизация. Том 1

Глава 1

Примерно восемьдесят лет прошло с тех пор, как Туман изменил жизнь каждого из нас. Не осталось уже свидетелей тех дней, когда он появился, но нам постоянно рассказывают о тех, кто отдал свою жизнь, чтобы мы продолжали жить и наслаждаться жизнью.

Примерно семьдесят лет прошло с тех дней, когда человечество научилось противостоять Туману не только в реальности, но и в цифровой среде, в которой, казалось, человеку не место. Но там были свои правила, там были свои законы, которым человек был вынужден подчиняться. И за всё это время эта виртуальная реальность стала неотъемлемой частью каждого жителя нашей планеты. Появились новые профессии, появились новые возможности, появились новые особенности, которые сформировали облик нашего общества. Которые…

– Ник! – прикрикнул на меня учитель. – Тебе что, совсем не интересно?

– Мистер Кроул, – приподнялся я уже чисто на автомате. – Просто вы это рассказываете уже пятый раз за учебный год, мы всё это слышали, думаю, тут каждый знает историю происхождения Тумана.

– Ну тогда расскажи мне, что это такое, – легко улыбнулся он, глядя на меня так, словно ожидал чего-то плохого.

Я не стал заставлять его слишком долго ждать. Выдал всё как есть: что в реальности это не до конца, а если быть точнее, то практически неисследованная техно-биологическая среда, которая смертельно опасна для человека, что управляется загадочными Регуляторами, агрессивно настроенными против человечества. Из-за этого люди вынуждены жить под специально созданными куполами, а покидать их пределы с целью исследования земель и захвата новых ресурсов только в те моменты, когда специально обученные люди смогут уничтожить цифровое воплощение Регулятора.

– Ну и как этих специально обученных людей называют? – ходил он взад-вперёд, а в этот миг посмотрел на меня искоса.

– Вы сейчас серьёзно, мистер Кроул? – хотел было закатить глаза, но сдержался, только шумно выдохнул.

– Говори-говори, – показал он на меня движением руки, раскрывая ладонь.

– Сёрферы, – выдавил я из себя.

– Каким и был твой отец, – согласно кивнул учитель и движением руки приказал сесть на место.

И каждый раз мне это старается припомнить каждый. Каждый раз напоминают, что тот, кто мог стать легендой, просто бездарно растратил свой дар. И ведь это всё домыслы, догадки, правды не знает никто, даже мой отец! Но всё равно из-за этого меня недолюбливают в нашей школе как учителя, так и другие ученики.

И я снова уставился в окно. Мне была неинтересна эта тема. Туман и всё такое… я не собирался никогда туда, за пределы стен, не собирался жить виртом, хоть это сейчас невероятно популярно. Мне больше нравился путь моей мамы – путь науки, путь обеспечения всего этого необходимыми новшествами, чтобы рано или поздно нам удалось победить и покорить Туман.

Но всё равно окончательно вирта мне не избежать. Уже сегодня каждому из нас дома должны установить базовые модели блоков подключения и погружения – беппы, как мы их называли просто. А после урока истории нас поведут на обязательное для всех учеников средней школы экспертизы и тесты. В них нет ничего серьёзного, как говорят, к ним не нужно готовиться. Но всё равно они будут влиять на твою жизнь незримой дланью. Да, ты можешь стать кем угодно, но тебе каждый, кто будет хоть на один уровень выше тебя, напомнит, кем тебе лучше быть.

Тем временем мистер Кроул продолжал:

– Так в результате появления Тумана были запрещены любые ИИ. Существовали сильно урезанные, у которых не было функций самообучения, не было возможности самим действовать первыми, а только «в ответ на». Да и искусственными интеллектами их назвали постольку поскольку – просто большие вычислительные модели.

А всё потому, что Туман появился как раз в результате деятельности этих самых ИИ. Вообще, считал это сказкой. ИИ – инструмент, который может быть полезен в руках человека. И причина любой техногенной катастрофы лежит в первую очередь в плоскости деятельности людей. Я в другое не верил, так что лично для меня казалось бредом всё, что нам пытались рассказывать. И выражение моего лица этого никогда не скрывало.

Так что слушал я вполуха, даже не особо вникая. Всё это уже дома мне рассказывал отец, которому теперь делать было практически нечего. Он или в вирте пропадал часами, или просто сидел в жилом модуле и смотрел что-то по планетному телевидению – один из немногих признаков того, что наш город не единственный на этой планете.

– Говорят, сегодня очередная экспедиция ушла, – шептались за моей спиной девчонки, Лиза и Марьяна. – Сёрферы вырубили какой-то большой кластер, из-за чего может появиться шанс проложить дорогу до наших соседей.

В этот миг я глянул на Ханако, мою соседку по парте. Она старалась не подавать виду, у неё был свой пункт относительно экспедиций. И не удивлюсь, что сейчас девчонки позади нас говорят это для того, чтобы зацепить мою соседку по парте.

– Лиза! – прикрикнул учитель. – Последнее замечание! И я вас рассажу!

– Ой, да рассаживайте, – хихикнула она. – Всё равно последние недели в средней школе, и мы вас больше не увидим!

– Если тесты скажут, что вы готовы, – зная, на что могут отреагировать девушки, он проговорил это с лёгкой надменностью, даже не посмотрев в их сторону. – Продолжаем урок. Или вы хотите рассказать историю появления вирта?

– Нет, мистер Кроул… – опустила голову Лиза.

– А вы, мисс Марьяна?

– Нет, мистер Кроул, – поднялась вторая, красавица нашего класса, на которую западали все парни, но с характером… в общем, я с ней общаюсь только по очень веским причинам.

Учитель ещё немного высказал этим двум, заставляя их просто подольше постоять, продолжил свой урок, но постоянно смотрел на провинившихся и задавал им вопросы. Наводящие, конечно, на которые было очень легко ответить «да» или «нет», но всё равно. Такое внимание девушкам не особо нравилось, ибо та же Марьяна явно не планировала заниматься чем-то важным, а просто хотела сесть на шею кому-нибудь. Она сама так и заявляла часто. Вот только позволит ли ей это сделать Совет?

Но всему приходит конец – так и этому уроку. Кто-то слушал внимательно, кто-то даже записывал всё, ибо сейчас, надо признать, кое-что новенькое даже я для себя отметил. Но… зачем записывать руками, если нам месяц назад установили нейроинтерфейсы? Прижились. Хоть и не рекомендовали пользоваться, я всё же рискнул и уже почти полностью освоил. Так что большую часть информации я записывал прямо в мозг, если это так можно назвать. Конечно, если информация была стоящая, а то свою память можно мусором захламить – и невозможно будет вспомнить что-то действительно важное.

– Ты как? – спросил я у Хано, как она сама просила её называть.

– Ничего, – сухо ответила девушка, убирая письменные принадлежности в свою сумочку. – Мне плевать, что говорят эти «двое». Мой отец для меня был героем. Это признал и Город, присвоив ему седьмой уровень гражданства.

– У них-то родители восьмого уровня, у обеих, – покачал я головой.

– Всё равно через два года это ничего не будет значить для всех нас.

И вот эта вот сухая манера общения Ханако на самом деле выдавала тот факт, что её зацепили слова девушек. Она вообще не любила слышать про эти экспедиции – отец погиб в одной из таких, причём погиб, защищая мать одной девушки и отца второй. И они этого не ценят. И, скорее всего, именно этот факт больше всего и злит Хано.

Я сидел до последнего. Тесты чисто индивидуальные, приглашают всех по одному, так что смысла спешить не было. Я просто читал новости, которые мне были интересны: про программы, которые ускорили обработку данных в жилых модулях, про то, как смогли синхронизировать работу базового реактора первого уровня с прогрессивным реактором второго уровня, что считалось невероятно трудным из-за нестабильности в работе второго. Наука – вот что мне нравилось.

– Переживаешь из-за теста? – сел за соседнюю парту учитель.

– Не особо, – мотнул я головой. – Скажут, что рейнджером мне не быть, так как телосложением не в отца пошёл, а больше по маминой линии. Там дед тоже худой был, дистрофик, как меня физрук называет. А сёрфером… ну, после истории с отцом слабо верится, что у меня процент синхронизации будет выше, чем у него.

– Знаешь, Ник, мне мой дед всегда говорил, что надежда умирает последней, – похлопал он меня по плечу. – А он был свидетелем появления Тумана, был в одной из групп, на ком вообще создавали прообраз современного вирта Тумана. Так что, учитывая, что мы все живы, что их работа была не просто так, я склонен ему верить.

– Но ведь не только те, кто покорял вирт и отключал Расщеплённого, были важны! Кто-то же был за их спинами! Кто-то же создал всё это, что называется Реатум! – сжал я кулаки, смотря в лицо учителю. – И почему их почти не вспоминают, тех, кто всё это разрабатывал?! Кто позволил нам жить тем миром, как мы живём сейчас?!

– Ты неглупый парень, – улыбнулся он мне. – Думаю, рано или поздно поймёшь. Да, были люди, которые позволили появиться системам погружения, системам синхронизации с электромагнитными потоками Тумана… но, поверь, те, кто должен это знать, – знают.

– Но они же герои!

– Имена многих героев не озвучиваются, – чуть серьёзнее и строже сказал мистер Кроул. – Назови мне хоть трёх генералов рейнджеров, кто тогда пробивался к первому кластеру Расщеплённого, чтобы уничтожить его вычислительные мощности.

И взгляд его был строг. Его требование, по сути, невыполнимо. Все мы знаем, что их было пять. Но в истории упоминается только одно имя – Георгия Бортыша. Остальные почему-то засекречены. Почему? Никто не знает, не понимает. Часто из-за этого в школах жаркие споры – пару раз даже ботаны из параллельного класса чуть не подрались. Выглядело это забавно.

– Ну вот, видишь, – мягко проговорил учитель. – Не всё нам положено знать. Что нам Город даёт, тем мы и должны пользоваться. И взамен Город просит малого – пройти тест и посмотреть, кто в будущем сможет стать рейнджером, а не просто обслуживающим персоналом в городе, либо сёрфером, а не просто, – скривил он своё лицо, – игроком.

– Но при этом в качестве игроков нам предстоит в течение четырёх лет, начиная с сегодня, минимум по четыре часа проводить в этом вирте! – возмутился я. – Вот зачем?

– Честно, я тоже не понимаю этого закона, – пожал он плечами. – Граждан с третьим уровнем гражданства вообще настоятельно просят не подключаться к вирту, так как их реальная работа важнее. Но всем надо как-то развлекаться. А с учётом того, что там много неаватаров…

– Кого? – смутился немного я.

– Это вам расскажут уже на специальных занятиях старшей школы, – улыбнулся преподаватель. – Пока не вникай. Знай, хоть ты и не отличник, но на самом деле способный малый. Просто не ленись – и у тебя всё получится.

– К чему это? – встал я синхронно с учителем.

А тот в ответ постучал пальцем по виску. На моём лице появилась улыбка, а в его очках я заметил, как блеснули мои зелёно-голубые глаза – отличительный признак того, что имплантат работает, нейроинтерфейс синхронизирован со зрительной системой почти на сто процентов. Хотя это свечение со временем должно пройти, да и появлялось спонтанно, время от времени. А ещё среди школьников ходила теория, что это специально сделано для нас, чтобы со стороны было видно, кто смог синхронизироваться с имплантатом, а кто нет.

– Иди давай, – указал учитель кивком в сторону двери. – Там другие классы подойти могут. Тебя ждать никто не будет.

– Да и не больно хотелось, – пожал я плечами.