Я был искренне рад за Аркадия Францевича – его командировка в Томск выдалась весьма опасной, хлопотной, а временами и кровавой. Но за все эти передряги он был вознаграждён встречей с Лилией. Стоило только увидеть, как они друг на друга смотрят, чтобы понять – это не просто мимолётный роман, а настоящие глубокие чувства, пусть и настигшие их в уже зрелом возрасте. К слову, я с удивлением узнал, что Лебедева даже немного старше катехонца. Хотя по виду совсем не скажешь.

Впрочем, Путилин был не единственным счастливчиком, в ходе всех наших прошлых передряг обретшим спутницу.

Рада сидела рядом со мной, по левую руку. Бросая на неё даже мимолётный взгляд, я чувствовал, как в груди что-то сладко-тягостно сжимается. Она тоже была сегодня по-особенному прекрасна в своём двухцветном, синем с голубым, платье, расшитом серебристыми нитями, с высокой причёской, открывающей шею и изгиб плеч. На груди её искрилось сапфировое ожерелье – в цвет глаз. Мой рождественский подарок.

Когда я увидел её в этом наряде, я просто дар речи потерял. Демьян растил Раду в очень скромных, почти спартанских условиях, она привыкла к простой крестьянской одежде, украшений сроду не имела. Когда мы познакомились, я вообще поначалу принимал её за нескладную девчонку-подростка. Но стоило дать этому бриллианту достойную оправу – и она расцвела, показав себя просто ослепительной красавицей.

Хотя, конечно, я очень и очень предвзят.

Сразу после той заварухи в Самуси и истории с похищением я был полон решимости сыграть свадьбу. Однако меня отговорил Путилин, объяснив, что в местных реалиях бракосочетание дворянина, тем более нефилима – дело весьма тонкое и уж точно не быстрое. Так что мы ограничились помолвкой, а остальное решили отложить до нашего возвращения из экспедиции.

Нашему примеру последовали и Жак с Варварой. Они сейчас сидели тоже по правую сторону от меня, чуть дальше Путилина и Лебедевой. И тоже о чём-то ворковали друг с другом, не обращая внимания на остальных.

Полиньяк за последнее время здорово преобразился. Не то полученный Дар на него влиял, не то наши почти ежедневные тренировки в гараже. Но он, кажется, даже в плечах раздался и в целом стал гораздо увереннее в себе. И, наверное, подражая Путилину, пристрастился к довольно щёгольским нарядам. Вот и сейчас, в своём клетчатом костюме-тройке с атласной жилеткой и бабочкой, он смотрелся настоящим франтом.

Да и Варвара не отставала. В обычные дни она носила скромные закрытые сарафаны до пола либо студенческую форму. Но сегодня была в нарядном расшитом платье европейского образца, с рукавами-фонариками и прямоугольным декольте, которое с её выдающимися данными смотрелось весьма эффектно.

Братья её, особенно старший, Нестор, зыркали на наряд неодобрительно, но помалкивали. Они сами-то за стол сели, будто только что вернувшись из тайги, и даже вместо столовых ножей использовали свои, охотничьи.

Потеря отца в той заварухе с Осокорем здорово ударила по Колывановым. Хорошо хоть, что младшего брата, Данилу, тоже пропавшего в той неразберихе, удалось потом отыскать. Ему повезло – влекомый Зовом, он ночью добрался почти до самого древа, но в последний момент попал под ауру Яг Морта, и на какое-то время завис меж двух огней. А к утру, когда Зов ослаб, Данила очнулся и в звериной форме бросился в глубь тайги, куда глаза глядят. Это его и спасло – братья отыскали его по следам верстах в двадцати от Самуси, голодного и обессиленного, но живого.

Поначалу Нестор хотел вернуться домой, в Абалаково, и Варвару с собой забрать. Но та отказалась наотрез, а на её сторону неожиданно встал и средний брат, Илья. Раскол в семье поначалу казался неминуемым, но неожиданно примирил всех Демьян. Так что три оборотня-берендея влились в наши ряды и тоже готовились к экспедиции.

Сам Велесов занимал в грядущем походе весьма важную роль. И не только потому, что с самого начала был моим самым близким соратником и другом.

Вот уже которую неделю подряд к нам в усадьбу приходят всё новые и новые рекруты с Даром Зверя. Та троица, которую я встретил во время схватки возле Знаменского монастыря – Тигран, Ахмад и молодой Родька – были лишь первыми ласточками. Подобные им сейчас съезжаются в Томск со всей империи – слухи о том, что Седой Волк жив, победил Сумрака и возрождает Стаю в её первозданном виде, разлетелись поразительно быстро. Как и о том, что император обещает амнистию всем вампирам, которые поучаствуют в этой вылазке Особого экспедиционного корпуса.

Так что теперь вокруг Демьяна формируется отдельное крыло Корпуса, состоящее исключительно из Детей зверя. Я даже сам пока не в курсе, сколько их набралось, но явно уже несколько десятков. По старой привычке вампиры действуют довольно скрытно, не собираются все вместе и до поры до времени просто держатся неподалёку.

Второе крыло формирует уже сам Путилин – подтягивает старых знакомых, разыскивает бывших членов томской Священной дружины, ушедших во времена её упадка, нанимает местных охотников. Каждую кандидатуру, впрочем, рассматривает очень пристально. Несмотря на то, что наша экспедиция может стать самой крупной за последние десятилетия, общая численность отряда вряд ли будет намного превышать сотню человек.

– А уж сколько из них пойдёт до самого конца – предугадать сложно, – невесело размышлял Путилин на собраниях штаба. – С одной стороны, для нашей цели нам нужен большой отряд. У нас ведь не исследовательская миссия, а фактически военная операция. Но с другой стороны – мы упираемся в вопросы снабжения.

– Верно, – подхватил его мысль Кабанов, разглядывая карту. – Первое время нас в пути будет кормить сама тайга. Всегда можно будет разжиться мясом, дровами, на некоторых водоёмах даже рыбу ловят подо льдом. Но всё зависит от того, насколько глубоко мы хотим зайти.

– Очень глубоко, – вздохнул я. – Так глубоко, куда ещё никто не забирался.

– Что ж, тогда нужно понимать, что уже километров через семьсот-восемьсот на восток от Томской губернии – места совсем гиблые. Подножным кормом там не разживёшься, всё будут решать взятые с собой запасы. Лишние рты там будут ни к чему.

– Что ж, значит, не числом будем брать, а умением.

Эта моя фраза всем понравилась, хотя я не был уверен, что сам её придумал – просто всплыла в памяти, возможно, из прошлой жизни. Однако со стратегией мы определились, и уже за пару недель до рождественских праздников Экспедиционный корпус был уже полностью укомплектован. Конечно, новых людей продолжали добирать в индивидуальном порядке, но в целом, вопрос рядового личного состава экспедиции был практически закрыт.

Впрочем, само слово «рядовой» для участников экспедиции не очень-то подходит. Обычных, ординарных людей в ней попросту нет, а большинство и вовсе Одарённые или полноценные нефилимы.

Однако мало собрать людей, это только начало. Дальше наступил черёд своего рода «боевого слаживания». Заведовал этим в основном Кабанов-младший, но и Демьян перенимал у него опыт, уже в своём крыле. Отряд наш комплектовался почти по военному образцу. Личный состав разбили на подразделения, у каждого из которых свой командир и своё снаряжение – от транспорта и оружия до съестных припасов и различных «спецсредств». И, по задумке, каждый такой взвод должен иметь возможность действовать автономно от основной группы.

К слову, как раз материальное обеспечение экспедиции было самым сложным местом. Снарядить сотню человек, обеспечив их тёплой одеждой, провизией и оружием – дело, в общем-то, немудрёное, если финансы позволяют. Но в глубинных районах Сайберии требуется ещё и очень специфичное эмберитовое снаряжение. Мало того, что дорогое, так ещё и жутко дефицитное. К примеру, тот же синь-камень, который на жёстком учёте по всей империи, и стоит во много раз дороже золота.

Тут Путилин старался использовать все свои полномочия, в том числе отправлял запросы лично императору. Да и князь Горчаков-младший, занявший пост генерал-губернатора Томска вместо Вяземского, был к нам достаточно благосклонен. Однако это вовсе не значило, что мы могли по щелчку получить всё, что пожелаем. Увы, император вообще быстро забыл о нашей миссии – ему сейчас было совершенно не до того, и причина тому была вполне существенной.

Война.

То, о чём судачили в газетах уже последние полгода, наконец, свершилось – пороховая бочка Европы рванула. Самые влиятельные империи этого мира – Российская, Британская, Османская, Иберийская – схлестнулись на полях сражений. Причем события развиваются стремительно, и новые стороны конфликта подключаются, будто затягиваемые водоворотом.

Полыхнуло, впрочем, не только в самой Европе – недавно дошли новости и из Нового Света. Бунты охватили сразу несколько британских колоний в Северной Америке, и кто-то уже начал называть это войной за независимость.

Романов, к слову, бунтовщиков-американцев решил поддержать – просто в пику англосаксам. Хотя пока всё ограничивается финансовой и агентурной помощью – из-за непроходимых областей Сайберии Российская империя не имеет возможности перебрасывать войска в новый Свет через Тихий океан, да и вообще не имеет контроля над Дальним востоком. Откуда, кстати говоря, сейчас тоже можно ждать удара – Поднебесная может воспользоваться удачным стечением обстоятельств, чтобы снести восточные русские остроги за Байкалом. А поговаривают, что и Япония в последнее время меняет курс, постепенно выходя из самоизоляции и заявляя свои права на окрестные территории.

В общем, веселуха. Надо ли говорить, что сейчас все ресурсы и все помыслы императора брошены на войну, и наша экспедиция резко отошла на второй план. Особенно сложно приходится с обеспечением «боевыми» разновидностями эмберита. И, увы, эти проблемы не удавалось решить тупо деньгами.

Впрочем, время ещё есть. Я рассчитывал ещё по меньшей мере на пару месяцев – зимние холода лучше переждать в городе и двинуться на восток с весной, чтобы до предполагаемого местоположения Ока Зимы добраться как раз к лету. Там, конечно, никакого лета не будет, но хоть какое-то послабление температурного режима всё же можно ждать – чисто за счёт положения Земли на орбите.

Если честно, я пока не очень-то и рвался туда, в тайгу. Первый азарт прошёл, и меня постепенно затянули повседневные дела. Обучение, тренировки, развитие Дара занимали большую часть дня, но гораздо ценнее для меня было оставшееся время, которое я проводил с Радой и друзьями.

Мне нравилось возиться с Путилиным в гараже, ремонтируя одну из старых фамильных колымаг. Нравились хлопоты, связанные с ремонтом и благоустройством усадьбы – жильцов в ней за последнее время здорово прибавилось, так что мы расконсервировали уже большую часть здания. Было приятно наблюдать, как старый особняк оживает, расцветая с каждым днём – будто бы время для него обернулось вспять.

Ну, и конечно, я не мог оторваться от Рады – преимущественно вечером и ночью. Демьян на нас всё ещё поглядывал исподлобья, хотя принципиальное его отеческое благословение я получил. Но он до сих пор воспринимал Раду, как ребёнка, хотя даже формально она уже перешагнула порог совершеннолетия. Да и в вопросах добрачных отношений он был весьма старомоден, что неудивительно. Сколько ему на самом деле лет, он даже нам не признавался.

В общем, спокойная мирная жизнь затянула меня, и я спешил насладиться её прелестями. Будто чувствовал, что это ненадолго.

Тревожные вести с запада приходили каждый день – передовицы томских газет последний месяц были полностью посвящены разворачивающейся войне, которую кто-то уже успел окрестить мировой. Полыхало уже изрядно, причём этот конфликт грозил стать войной всех против всех – у местных империй накопилось столько взаимных претензий, что не удавалось сформировать даже временных коалиций.