С бывшей женой расставались тяжело и долго. Ещё тогда он пообещал себе больше никогда не жениться и не растворяться в женщине. Жене он дал лучшее, что мог. Особняк, машину, пожизненное содержание. Но всё рано чувствовал себя подонком. Потому что не смог дать ей того, чего она хотела на самом деле.

С тех пор женщины стали для него лишь развлечением. Не более. Ничего серьёзного. Никогда.

И тут появилась эта девчонка. Глядя на неё, девятнадцатилетнюю красавицу, он думает о ней, как об одной из своих женщин. И это нехорошо. Хотя бы по отношению к родному сыну.

Но он ничего не может с собой поделать. Увидев, как её целует Рашад, хотел избить сына. Прямо в день рождения при его друзьях. Избить сильно, до крови. Чтобы больше не смел трогать эту девочку.

Сейчас, глядя на неё спящую, хотел дотронуться до неё. Провести пальцами по нежной, гладкой коже. Ощутить её мягкость и податливость губами.

Сдержался. Пришлось сжать челюсти и кулаки. Выключив свет, вышел из комнаты и столкнулся с сыном.

– Куда ты дел Азмани? – тот явно много выпил и теперь искал себе жертву.

– Не сегодня, сын. И не с ней.

– Она моя невеста, – в глазах Рашада загорелся огонь. Довольно знакомо.

– Ей нужно проспаться. Тебе тоже. Или иди к своим друзьям, или ложись спать. Азмани на сегодня хватит приключений.

– С каких пор ты её опекаешь? – сын не сдавался и, похоже, был готов поссориться из-за девчонки. Самое паршивое, что Ахмед понимал его. Он бы тоже ссорился из-за Азмани.

– Разговор закончен. Иди к своим друзьям.

Отодвинув сына с дороги, пошёл вниз отвлекать Саида, чтобы тот не начал искать Азмани. За Рашада был спокоен. Тот ни за что не осмелится войти в спальню отца.

Азмани спустилась в столовую спустя час. Всё такая же красивая, хоть и немного сонная. Опьянение ещё не прошло, но вела она себя очень осторожно. Саид взглянул на дочь.

– Где ты была?

– Я… С ребятами, на улице, – быстро взглянула на Ахмеда и было что-то в её взгляде… Что-то, отчего он ухмыльнулся, не сдержавшись.

– Сейчас поедем домой, – Саид смотрел на неё хмуро и недовольно. Похоже, заметил, что та нетрезва. Захотелось защитить её и в то же время выпороть самому. Ремнём. Чтобы больше не напивалась и не попадала в чужие объятия.

Да, Ахмед всегда был собственником. И не умел проглатывать ревность, хоть и был в себе уверен.

Азмани скромно присела рядом с отцом, опустила глаза в пол. Ахмед тоже отвёл взгляд, чтобы не пялиться на неё, как идиот. Саид продолжил говорить о делах, а Ахмед попытался вслушаться. Но получалось откровенно плохо. То и дело глаза возвращались к ней. К её бледному, уставшему лицу. И чего ей не спалось в его кровати?

От мысли, что там, должно быть, остался её запах, потяжелело в паху. Ахмед откашлялся, удивившись такой реакции. Давно у него не было ничего подобного. Чтобы вот так эрегировать от одной мысли о женщине. О девчонке.

Азмани будто прочитала его мысли. Подняла лицо и посмотрела прямо ему в глаза. Покраснела. О чём она думает? Хотелось бы ему знать.

Она неожиданно улыбнулась, прикусила нижнюю губу. Ахмед подался вперёд, впитывая в себя эту солнечную улыбку. Пока Саид разговаривал с одним из партнёров, Ахмед мог наблюдать за ней.

Одного он не учёл. Вернее одну. Надежду. Та проследила за взглядом дочери и негромко проговорила:

– Азмани, иди в машину. Мы с папой скоро придём. Жди нас там, – её голос звучал холодно и раздражённо. Заметила, значит.

Ахмед проводил взглядом Азмани, схватился за бокал с выпивкой. Надежда недовольно посмотрела на него, что-то шепнула Саиду, и тот кивнул. Вскоре Хаджиевы засобирались домой. Задерживать их Ахмед не стал. Всем нужно отдохнуть. Особенно ему.

ГЛАВА 8

Я проснулась с головной болью, поморщилась и провела ладонью по лицу. Казалось, сейчас стошнит. Больше никогда не буду пить спиртное.

Вспомнила, как вчера улыбалась Ахмеду, как спала на его кровати, как вела себя… И стало жутко стыдно. Лучше бы я ничего не помнила. Как мне идти теперь на работу? Как смотреть ему в глаза?

Выключив трезвонящий будильник, спустила ноги вниз и вздохнула. Деваться некуда. Если хочу исполнить свои мечты, нужно затолкать стеснение куда подальше и двигаться вперёд.

Мама вошла в мою комнату без стука. Хлопнула дверью и сложила руки на груди.

– Доброе утро, – сказала холодно и я заметила в её глазах недовольство.

– Доброе… Что-то случилось?

– А ты как думаешь?

Я опустила глаза, снова устыдившись своего вчерашнего поведения. Мама всё видела. Не могла не видеть.

– Мам…

– Не «мам». А что это было? Мм? Объясни мне, что происходит между тобой и Ахмедом? – мама прошла вперёд, села на пуфик. И, похоже, собралась слушать.

– Ты о чём?

– О ваших гляделках. Азмани, что происходит? Почему вы смотрите друг на друга ТАК?

– Как, мам? – я повысила голос, не желая ни в чём признаваться. Мало ли что я делала нетрезвая.

– Я не знаю, это ты мне объясни. Мало того, что ты напилась вчера, так ещё и смотрела на него, как на… Я даже не знаю, как это назвать.

– Тебе показалось, мам, – вздохнув, встаю с постели, начинаю рыться в гардеробной в поисках одежды.

– А то, что он на тебя смотрел всё время? Это мне тоже показалось?

Закрыв глаза, медленно выдыхаю.

– Он смотрел так, потому что я много выпила. Это выглядело некрасиво. Я виновата, мам. Прости, что опозорила вас с папой. Мне не следовало пить, – выхожу из гардеробной, бросаю вещи на кровать. – Мне очень стыдно, – в глаза маме стараюсь не смотреть. Мне, и правда, стыдно.

– Что-то не так, Азмани. Ты мне сейчас врёшь, – не сдается мама, а я закатываю глаза.

– Мам, мне пора собираться на работу.

– Азмани! – мама повышает голос, требуя, чтобы я обратила на неё внимание. И я поворачиваюсь к ней.

– Что?

– Как-то ты говорила, что боишься Ахмеда. Что он смотрит на тебя так, будто хочет себе. Это так?

– Мало ли что я говорила. Первое впечатление бывает обманчивым. Он мой босс и отец моего будущего мужа. А ещё, он мне в отцы годится. Между нами не может ничего быть.

Мама долго смотрит на меня, отчего я чувствую себя некомфортно.

– Что, мам? – спрашиваю раздраженно.

Она вздыхает.

– Если я расскажу отцу, он больше не выпустит тебя из дома. Мне бы этого не хотелось, но…

– Мам, всё нормально. Не забивай голову ни себе, ни папе. Между нами с Ахмедом Рамзановичем ничего не может быть априори, – бессовестно вру, потому что сама уже так не считаю.

То, как Ахмед смотрел на меня вчера… Не поддается никакому объяснению. Что-то происходило вчера… Что-то очень нехорошее.

– Я поверю тебе. Потому что ты никогда мне не лгала. Но это первый и последний раз. Если между вами что-то есть – прекрати это немедленно. Поняла меня?

– Поняла, мам. Поняла. Всё, давай закроем эту тему, мне неловко.

Мама облизывает губы, встаёт с пуфика и подходит ко мне. Обнимает, крепко прижимая к своей груди.

– Доченька, я очень тебя люблю. Ты заслуживаешь лучшего. Я хочу, чтобы твои мечты исполнились. Но пообещай мне, что не станешь совершать глупости.

– Обещаю, мам. Всё, мне пора собираться. Увидимся за завтраком.

Мама нехотя уходит, оставляя меня наедине с мыслями, которых я стесняюсь. Трясу головой, стараясь не думать…

Отец во время завтрака смотрит на меня волком, и я переживаю о том, что мама могла ему рассказать об Ахмеде. Но он не стал бы молчать. И я действительно больше не вышла бы из дома.

– С каких пор ты пьёшь алкоголь? – задает, наконец, мне вопрос, а я испуганно смотрю на бабушку с дедушкой. Те поднимают на меня вопросительные взгляды.

Позорище.

– Я… Извини, пап. Я вчера выпила шампанского и… Прости, – прячу глаза, сжимая пальцы в кулаки.

– Чтоб это было в первый и последний раз! – гремит отец, а я киваю.

– Хорошо. Прости, пожалуйста.

Из дома буквально сбегаю подальше от осуждающих взглядов родственников. Но теперь сердце заходится от мысли, что мне придётся увидеться с Ахмедом.

ГЛАВА 9

Я вошла в его кабинет и задержала дыхание. Но это не помогло спастись от ЕГО запаха. Им пропитано здесь буквально всё. А меня этот запах почему-то очень волнует. Так, словно вот он здесь, стоит передо мной, смотрит своим строгим ястребиным взглядом.

Быстро поставила кофе на стол и убежала. Но меня это не спасло. В дверях я налетела на Ахмеда, буквально уткнувшись носом в его грудь. Ненавижу свой рост. Или это он высокий?..

– Доброе утро, – проговорил он, внимательно глядя мне в лицо. Будто что-то там ища. Признаки вчерашнего веселья?

Вспомнив всё, что было вчера, опустила глаза. Как мне пережить этот позор? И тот поцелуй, которым меня наградил Рашад. Теперь Ахмед думает обо мне неизвестно что. А ещё, я спала в его кровати. Пьяная. Даже мой отец заметил, что я нетрезва. А если бы он увидел то, что увидела мама? Папа меня убил бы и был бы прав. Я улыбалась Ахмеду!

– Доброе… Утро, – промямлила я, глядя на носки его кожаных ботинок.

– Как себя чувствуешь?

Я вспыхнула. Это он так интересуется нет ли у меня похмелья?

– Хорошо, спасибо. А вы? – спросила зачем-то и посмотрела ему в глаза.

– А я всю ночь не спал.

Я не нашлась, что сказать, а поэтому стояла и молчала, глядя на него во все глаза.

Очень вовремя у него зазвонил телефон и я, очнувшись, оббежала его дугой и спряталась за стойкой ресепшена.

Ахмед ответил на звонок, закрыл дверь своего кабинета. Я выдохнула. Оказывается, всё это время я дышала через раз.

Мой телефон пропищал, оповещая о входящем сообщении. Я его открыла и шумно вздохнула. Рашад.

«Доброе утро, красавица. Как дела?»

– Какое ж оно доброе? – проворчала я, откладывая телефон в сторону. Пожалуй, отвечу ему позже.

День проходил спокойно и тихо, и я даже на время забыла о своем позоре. До той поры, пока из кабинета не вышел Ахмед.

– Вставай, пойдем, – сказал мне и опустил взгляд на экран своего телефона.

– Что?.. Куда?

– Пообедаем. Я голоден, как волк. Подозреваю, ты тоже.

Вместо ответа с моей стороны послышалось недовольное ворчание желудка. Конечно же, моего.

– Я так и думал, – издевательски усмехнулся Мамаев и кивнул на лифт. – Идём. Я угощаю.

Не отыскав правдоподобной отмазки, я молча поплелась за боссом. Мы спустились в кафе, прошли к столику, который любезно предложила нам девушка-хостес. Сели, взяли меню.

– Готовы заказать? – к нам подошел официант, мило улыбнулся.

– Сначала девушка, – кивнул на меня Ахмед, а я растерялась. Потому что смотрела в меню, но не видела там букв. Ткнув пальцем наугад, выбрала себе салат. Потом взглянула на Ахмеда.

Мамаев изогнул правую бровь, будто чему-то удивился.

– Мне как всегда, а девушке кроме салата жульен с морепродуктами и семгу на гриле, – не глядя на меня, заказал он и отложил меню.

– Я не голодна, зря вы всё это…

– Я сам знаю зря или не зря, – оборвал меня Ахмед, снова уткнулся в свой телефон. Мне не осталось ничего другого, кроме как уткнуться в свой.

«Ты не ответила», – тут же пришло от Рашада и я мысленно закатила глаза. Ну что этому-то от меня нужно? Вчерашний поцелуй ничего не значит хотя бы потому, что я в нем не участвовала. Рашад сам меня поцеловал.

«Дела нормально. Работаю.» – отправила ему, на что почти мгновенно пришел ответ.

«Готова сбежать со мной после работы?»

«Куда?» – опешила я.

«Я не оставляю мечты потусоваться с тобой в клубе»

«Я не хожу по клубам. Мне папа не разрешает. Извини.»

– С кем ты переписываешься? – спросил вдруг Ахмед, а я растерянно моргнула.

– Ээээ… С Рашадом.

– Дай сюда, – протянул мне ладонь и я с ошалелым видом вложила в нее свой телефон.

Ахмед быстро пробежался глазами по нашей переписке, ткнул по экрану и приложил гаджет к уху.

– Она работает. Не мешай ей, – проговорил в трубку и, нажав на клавишу отбоя, вернул мне телефон.