У меня за это время дико просто спутались волосы, они быстро превратились в колтуны. Я пыталась пальцами их распутать, но тщетно. Когда же я проснулась следующим утром, то увидела на столе деревянный гребень и прекрасную заколку с розовыми камнями. Это Волк мне их принес. И я взяла. Не потому, что была не гордой, а потому что не хотела терять волосы из-за этого бандита.

Когда же Брандо вернулся в хижину и увидел эту заколку в моих волосах, на его лице красовалась самодовольная ухмылка.

Ох, как же я ее ненавидела! Она всегда означала, что Бемби слабая, а Волк силен.

***

Я трясусь от страха, но Брандо привозит меня к моему подъезду. Уже рассвело, светло стало, Александр глушит мотор и наклоняется вперед, опираясь на руль лбом. И все, он молчит, а не знаю, что делать.

Что сказать в свое оправдание, но я не просила его помогать мне.

Его шелковые черные волосы красиво уложены назад. На виске капелька пота, он тяжело дышит, словно ему больно, хотя я сомневаюсь, что этот бандит способен чувствовать боль.

Осторожно протягиваю руку, словно к зверю дикому подхожу, я ни разу сама к нему не прикасалась.

– Вам плохо?

– Да – басит, не поворачивается даже ко мне.

Попала так попала. Что делать? Позвонить Даше? О нет, тогда мне не то что в клуб, мне вообще всякие прогулки будут запрещены на веки.

– Вы можете умыться у меня в квартире.

Не знаю, чего это я стала такой доброй, но он защитил меня. И это у него сейчас из руки стекает кровь.

– Незнакомых нельзя пускать дом, девочка.

– Я вас знаю. И помню.

В этот момент Брандо блеснул за меня своими янтарными глазами, а я тут же пожалела, что сама пригласила его в квартиру. Сама же.

Спустя пять минут мы уже у двери. Я запоздало понимаю, что проворонила даже ключи и тогда Александр достает ключ из своего кармана и он подходит! Его ключ подходит к моему замку. Это как…

– У вас ключ от моей квартиры. Откуда?

Поднимаю голову, встречаюсь с его взглядом. Потемневшим сейчас и злым.

– От верблюда.

Боже, узнаю свой брелок на этом ключе. Ах да, это мой!

Отлегло от сердца, потому что мысль о том, что Саша все это время мог спокойно проникнуть в мое жилье, провоцирует дрожь.

Мы входим, тут же топаю на кухню, достаю аптечку.

Брандо идет в ванную. Сразу и уверенно. Так, словно знает, где она находится (он не может знать, у него ведь нет ключей от моей квартиры, да)?

Сама быстро плескаю воду себе в лицо. Я продрогла, испугалась и это все неправильно.

Ставлю чайник чисто по привычке. Выгружаю из аптечки бинт и активированный уголь, собственно, на этом аптечка закончилась.

– Где у тебя полотенца?

– Э-э… сейчас.

Блин, блин, блин! Я не ждала гостей как-то, а Брандо не ждала никогда. И никогда бы не пустила его к себе в дом, если бы, ну если бы не экстренная ситуация, как сегодня.

Открываю шкаф, достаю свое полотенце. Иду к ванной, стучу. Дверь распахивается, Брандо быстро хватает полотенце, а после выходит и я едва не выпускаю чашку из рук, когда он входит на кухню в одних только брюках.

– Хм, вообще-то, я тут!

– Я тоже “тут”.

Закатываю глаза. Александр снял рубашку, держит ее сейчас в руке, хотя рубашкой это назвать сложно. От нее остались одни лишь тряпки, которые он сейчас демонстративно показывает мне.

– Я дам вам что-то надеть.

– Аптечку лучше дай.

Протягиваю ему небольшую коробку. Брандо роется в ней, а после его лицо искажает недовольство.

– И это все?!

– Ну да.

– Где жгут?

– Нет его. Я же не сдаю кровь на дому.

Он недовольно поджимает губы, а после садится на стул и кладет свою руку. Я же не могу спокойно смотреть на нее, там точно перелом. И кость. Боже, она же торчит сейчас из раны, образуя огромную гематому!

– Иди, помоги мне.

– Я не могу. Не могу смотреть туда!

Боже, это кошмар. Я не могу, это слишком.

– Алиса, мать твою, иди сюда!

– Мне станет плохо! Я не выношу вида крови!

– А когда я тут подохну, лучше станет?!

Тяжелый вдох, подхожу к нему ближе.

– Ты мне помогаешь?

– Ага…

– А как ты можешь мне помогать с закрытыми глазами?! Бемби, глаза открой! Давай, я сам не справлюсь!

Сглатываю, распахиваю глаза. А там эта кость сияет, Александр тяжело дышит, как он еще не орет от боли, ума не приложу.

– Водка есть?

– Нет конечно.

– А что есть? Спирт, коньяк, что угодно!

– Средство для снятия лака. Дать?

– Епт…Не надо!

Глаза закатывает, взмахивает своими длинными черными ресницами. Опасный злой волк. И он у меня сейчас дома. Как мне сложно в это поверить, а еще мне сложно не смотреть на его голый торс, который я вижу сейчас впервые в жизни.

Боже, господи, помоги. Мы тогда в хижине ночевали каждый в своем углу, Брандо даже ширму протянул. Чтобы меня, такую ненавистную ему, не видеть.

Теперь же я вижу его во всей красе, да красе, потому что он очень красивый. Он такой, что мне почему-то хочется прикоснуться к его груди, к каменному торсу.

– Алиса, дай бинт.

Кожа смуглая, отливает бронзой, грудь покрыта черными волосами, опасной дорожкой спускающейся вниз под его ремень. И кубики пресса у него. Раз, два, три, четыре… Стоп. Алиса, перестань.

А что там ниже? Ну так, чисто теоретически интересно, мы тоже должны на курсе рисовать ню.

– Бемби, ку-ку!

Боже, я засмотрелась на Александра, а теперь прихожу в себя, когда он щелкает пальцами у меня перед глазами.

– Что?

– Бинт подай. И книжку какую-то.

– Какую? У меня тут есть Гюго или вы не очень классику?

– Любую! Блядь… да любую! Быстрее!

Делаю как велит, Брандо делает нечто вроде шины, пытается остановить кровь, которая за это время успела натечь целую лужу, а после поднимает руки.

– Сними с меня ремень.

Кажется, мне это послышалось, но нет.

– Что, простите?

– Блядь, да чего ты мне выкаешь?! Я тебе не Савелий.

– Извините. Извини.

– Ремень с меня сними, недотрога. Я жду!

Сказать, что я удивлена – это ничего не сказать. Смотрю на Брандо, на его ремень, голый торс и после снова на Брандо.

Это же надо его коснутся, а я не могу.

– Зачем мне снимать с вас ремень? С тебя, то есть.

– Хочешь, чтобы я прямо здесь ноги протянул от потери крови? Или ты меня боишься, Бемби?

Поднимает бровь, и ему, вроде как, больно же должно быть, но больно почему-то мне. Смотреть на его сломанную руку.

– Я тебя не боюсь. Еще чего.

Хмурюсь и преодолевая вселенский стыд вперемешку со стеклянным страхом, подхожу ближе к Александру и это. Ну, ремень с него снимаю. Пытаюсь, точнее, снять. А он, как назло, не поддается.

Дергаю там внизу пряжку у его паха, становится жарко и холодно одновременно. У него там это, что-то сильно выпирать при этом начинает.

– Ну что ты там возишься… Быстрее!

Саша тяжело вздыхает, почему-то он раздражен.

Хм, и что ему не нравится, ума не приложу.

Глава 11

Дергаю пряжку его ремня, аж жарко уже стало.

– Я стараюсь!

– Старайся лучше!

Хм, чего-то Александр совсем злым стал, аж побледнел, но наконец, застежка мне поддается. Я снимаю с него ремень, затягиваю им шину на его руке.

– Сильнее. Да. Так.

Напрягаюсь, живот становится каменным. Брандо так близко. Невольно улавливаю его запах. Кружится голова, мне приятен этот аромат. Я очень чуткая, обычно все тут же улавливаю, и мне нравится его запах, как бы странно это не звучало.

Эта нехитрая манипуляция длиться недолго и наконец, шину мы все же накладываем. Мне приходится прикасаться к Александру. Не то, чтобы я была трусихой и все такое, просто прикосновение к нему вызывает у меня непонятное волнение и трепет.

А еще у него кровь. И рана так плохо выглядит.

Брандо, похоже, тут и помрет. Прямо в моей квартире.

И что я Даше скажу? Как он сюда попал? И почему его ремень отдельно.

– Бемби, проснись.

У меня в квартире полуголый мужчина, как мне это обосновать? Я же сама его пустила!

– Алиса!

Перед глазами что-то щелкает и я просыпаюсь. У меня бывает так, когда я вся в себе, в своих мыслях где-то летаю.

– Что?

– Кровь уберешь сама?

– Да.

Быстро киваю, Александр набрасывает куртку прямо на голое тело и идет к двери.

– Подожди!

Догоняю его, вопрос так и вертиться на языке. Мне это важно.

– Что?

– Вы…ты все еще ненавидишь меня? Как и тогда в лесу?

Сердце быстрее стучит в груди, дурочка, зачем вообще такое спрашивать, но я хочу знать. Что-то изменилось за это время или…

– Нет. Дверь закрой.

Ответил коротко и вышел, глухо хлопнула дверь.

Не знаю, почему, но глупая улыбка расцветает на лице. Мне так лучше, аж от сердца отлегло.

Нет, конечно, я знаю, что Даша не была ни в чем виновата, ее подставили, из-за чего брат Брандо Фари погиб, но все равно. Я лично хотела услышать, что Александр отказался от своей мести, ведь я прекрасно помню, как он кричал на меня, как говорил, что ненавидит и что если Даша не придет, то прольется моя кровь вместо ее.

Помню, как я тогда расплакалась, как боялась расправы, но тогда все обошлось. Савелий забрал меня из лесу и я вернулась к прежней жизни, но даже сейчас, несмотря ни на что, у меня все еще остается ощущение, что эта история незакончилась, потому что я помню.

Один единственный звонок Александра своим каким-то дальним родственником. Он сказал, что я у него. И что я буду расплачиваться за грехи своей семьи.

Это въелось в меня намертво, а теперь, вроде как, опасности нет больше, но все равно.

Я не могу взять и забыть то, что Алесандр меня тогда похитил. Не из-за шутки, не понарошку, нет. Он забрал меня из дома, угрожая заряженным пистолетом. Я была его заложницей достаточно времени для того, чтобы на всю жизнь запомнить это странное время, которое я провела в лесу. С ним.

***

Ранее на дне рождении Крутого

Савелий и Брандо

– Брандо, ты меня уже достал. Тебя вечно нет, когда ты нужен!

Снова вычитывает, включил начальника, тогда как раньше это все делал за него мой брат.

– Вообще-то, ты больше не инвалид, чтобы я выполнял твою работу.

– Вообще-то, у нас общее дело, у тебя есть зарплата и работаем мы все сообща. У каждого свои задачи, и у тебя они тоже имеются. И мне не нравится, что ты пропадаешь по своему желанию и отсутствуешь столько, сколько сам того хочешь.

– Это называется свободный график.

– Нет, это называется несерьезность. Почему ты трубку не берешь? Мы что, почтового голубя должны каждый раз посылать за тобой?!