– Лен, ну что ты привязалась ко мне, имел, ни имел… Какой хрен, разница. Не помню я, пьяный был. Давай, лучше наливай ещё.

И с этими словами он вышел из кухни, взял десять рублей из кошелька и положил десятку на стол перед Леной.

– Спасибо тебе, Лен, что ты ко мне приехала. Это здорово, что ты у меня есть! Давай выпьем за нас.

Лена молча взяла десять рублей, положила их в карман джинсов, затем быстро выпила содержимое рюмки и встала:

– Дим, я последний раз тебя спрашиваю, ты оттрахал Ритку, или нет? Что тебе трудно сказать, а?

– Лен! Мы же с тобой договорились, что сегодня ты меня о всякой фигне не спрашиваешь.

– Если ты сейчас же мне не скажешь правду, то я уеду от тебя. Терпеть не могу лгунов. У тебя осталась пять минут.

– Да будет тебе, Лен, валять дурака. Я ж тебя не спрашиваю, дала ты болгарину тогда, или не дала?

– А ты можешь спросить меня об этом, ведь мы друзья. Ну, что молчишь, спрашивай, не бойся…

– Вот я и спрашиваю, было у тебя с болгарином чего, или нет?

– Дим, а как ты думаешь?

«Нет, женщины – это сплошная патология. Они спрашивают всякую фигню, тут же за тебя отвечают, и опять спрашивают, и опять отвечают. Нет ни логики, ни диалектики, есть только какой-то бред… Хорошо, что я сейчас разведён», – так думал Дима в этот момент.

– Дим, напрасно ты не признаёшься, – Лена продолжала гнуть свою линию.

– Лен, а что ты так колотишься с этой Ритой?

– Да потому что она беременна и говорит, что от тебя. Вот почему.

Дима сразу побледнел и его пробил пот. Он молча налил себе коньяка в рюмку и хлопнул её, не закусывая. Потом налил ещё, и опять выпил:

– А почему ты знаешь, что он беременная?

– Да потому, что мы подруги.

– И какой у неё срок?

– Рожать будет летом будущего года.

– А откуда это известно, что это мой ребенок? Ритка такая оторва! Со всей Москвой спала… А теперь утверждает…

– Димочка! Женщине виднее, кто папа её ребенка…

– А если виднее, что же она сама мне об этом не сказала?

– А знаешь, как у нас, у женщин, устроено? Мы до последнего момента не верим никому, думаем, рассосётся. Ах, нет, вот тебе и беременность. Значит, жди ребёнка.

– А что, – совсем грустно сказал Дима, – аборт, разве нельзя сделать?

– Аборт? Для женского организма это чрезвычайно опасно. Ты когда-нибудь, Дим, сам делал аборт?

– Лен, ну что ты несёшь?! Какой аборт у мужиков?

На кухне, где они сидели, повисла гнетущая тишина. Нарушила ее Лена:

– Если хочешь, я у Ритки спрошу. Может, она на аборт согласится. Но это денег стоит.

– И сколько?

– Не знаю. Приеду в следующий раз, объявлю. Либо, позвони мне на днях, и на все твои вопросы получишь полный ответ. Давай наливай, Димон! Что-то ты загрустил… И пошли в койку.

Теперь Диме что-то совсем не хотелось ложиться в постель с Леной. После такой информации его боец сник и не хотел никаких военных действий. Однако Лена все-таки затащила Дмитрия в постель, но толку там от него никакого не было. И опять дивился Дима на глупость баб: «Зачем мне перед сексом надо было рассказывать о беременности Риты? Какой в этом резон? Что Лена добилась этим? Она хотела, чтобы я стал импотентом, так что ли? Нет… У баб отсутствует всё, кроме их вагины. И мы, мужики, в эту вагину лезем, лезем, и лезем, чтобы там и умереть. Да это понятно… Мы вышли из неё, и всю жизнь потом стараемся уйти в неё обратно. Во, как Бог закрутил», – размышлял Дима, лежа в постели с совершенно голой Леной.

А Лена изо всех сил старалась разбудить Диминого солдата, но у неё ничего не получалась. «Что за чёрт, – в свою очередь напрягала она мозги, – в мае Димка несколько раз был у меня в гостях, и так меня классно отодрал, а теперь совершенно не понятно, что с ним случилось… Может, заболел чем?»

Да, заболел… Димка просто захотел остаться один. Он не хотел никого видеть. Он вдруг почувствовал, что очень устал. Устал от безденежья, устал от женщин, которые его окружают, от их капризов, от их глупостей, от их слабоумия, от их бесконечной суеты, от их присутствия, от… Дальше Дима не придумал. Он устал от неустроенности, от мыслей, которые тяготили его… Он оставил свою семью, такого милого, ласкового трёхлетнего мальчика, который так любит его, так ждёт его… Эти бесконечные Мани, Ляли, Риты, Лены, Оли, Ксюши, Веры, Светы… У него даже была знакомая девушка с экзотическим именем Бригитта. Оставил семью, а зачем? А что бы трахать, трахать и трахать этих самых Бригитт.

Дима резко встал с постели, включил свет. Внимательно посмотрел на обнаженную Лену. «Хороша девка», – ещё раз отметил он, и начал одеваться.

– Ты что, Дим, больше меня не хочешь?

– Хочу, но не могу. После твоих дурацких заявлений, по поводу Риты…

– Ладно тебе с Ритой… Что-нибудь решим… Денег ей дашь, и она сделает аборт, вот и всё.

– Значит, все? Денег только надо дать… Удивляюсь я на вас, на баб! Всё очень просто получается… Сначала они не дают мужикам, которые их любят… Ну, да ладно… Не любят, а к ним хорошо относятся. И, может быть, со временем, у них получится любовь, семья. И не дают, не дают, не дают… Одним словом, изводят их, пока мужики синими не становятся, пока от них не остаются только кости и кожа. А в это время, пока их любящие мужики сохнут по ним, они налево и направо дают таким, как я, или мне подобным, которые их совершенно не любят, и вряд ли полюбят, а просто трахают их… Самое интересное, девки ещё и зебеременивают от таких вот мужиков. Ну, просто класс!

Прикрывая свою наготу, Лена потянула на себя одеяло и очень внимательно начала смотреть на одевающегося Диму, как будто видела его первый раз.

– Ну, что ты так на меня смотришь? Удивлена? Я тебе ещё больше скажу… Я терпеть не могу баб! Ты удивлена моими словами? Да! Терпеть не могу! Знаешь, чем они меня раздражают? Нет? Не угадала! Не глупостью, а завистью. Такие завистливые особи, просто диву даешься! А ты разве не знала об этом? Разве это я тебе сейчас первый раз об этом сказал? Неужели!.. А почему? Да потому, что вы даже не задумываетесь об этом, просто завидуете всему на свете. Неважно чему… Это могут быть деньги, которых у вас нет, это может быть автомобиль, которого у вас также нет. Это может быть что угодно: счастливая семья, здоровый ребёнок, новая квартира, поездка за границу… Женщины – вы монстры!

– Дим! Ты что, перепил что ли, сегодня? Ты что такой агрессивный? Может, лучше ты меня трахнешь, чем будешь пугать своей философией? Иди ко мне, посмотри какие у меня сиси торчащие…

И Лена сбросила с себя одеяло, показав Диме великолепные груди третьего размера, которые она нежно трогала своими руками:

– Ну, иди ко мне… Ну, возьми меня… Ну, покрой меня… Ну, приласкай меня, мой дружок…

Диме, конечно, понравилась эта сцена, но он не мог поступиться своими принципами. Однако, по правде сказать, он уже почти что начал сдаваться и уже захотел вернуться к Лене, когда зазвонил телефон. Дима взял трубку и сказал:

– Да! Слушаю!

Из трубки раздался голос Андрея:

– Старик, ты не спишь? Чем занимаешься? Не мог бы ты сейчас подскочить ко мне? Ты мне очень нужен…

– Нет, Андрей… Сейчас я не могу.

Эта простая фраза далась Диме очень тяжело, ибо он захотел нагрубить Андрею с такой страшной силой, которую не использовал ещё никогда: «Что он, мудак, что ли? Звонит мне в половине двенадцатого ночи… Что, Андрею совершенно до лампочки, как я себя чувствую, и что я делаю? Мне надоело быть на побегушках. Я человек, а не раб. И свои подачки пусть он отдаёт в детские дома, и так далее…» Что сказать дальше, Дима ещё не придумал, но он твёрдо понимал, что Андрей начинает его раздражать.

– Жаль, старик, – спокойно произнёс Андрей, – мог бы денег поднять, хватило бы на нормальную жизнь… Месяца на три. Ну, да ладно, не можешь, так не можешь.

Дима еще больше расстроился. Теперь, глядя на грудастую Лену, он понимал, что его солдат на неё уже не встанет никогда. Лена тоже это поняла. Она встала с кровати, быстро оделась и улетела в московскую ночь на такси, почти также же, как это недавно сделала Ляля. Однако в этот раз Диме было совершенно всё равно. Он налил себе в стакан коньяка, выпил его и пошел спать. Кончился ещё один день в его жизни.

Дня через два, возвращаясь к себе на Кантемировскую, Дима опять обнаружил, что квартира заперта изнутри. «Фу, черт… Опять, что ли, Андрей с Галкой там кувыркаются?» – подумал наш герой. Он постучал в дверь (звонок не работал). В ответ никакой реакции. Он постучал сильнее – опять тишина: «Что за дела? И как быть в такой ситуации? Приходишь, вроде бы, к себе домой, а попасть в квартиру не можешь». Дима начал колотить в дверь руками, никого не стесняясь. На его стук, и к его удивлению, открылась дверь квартиры, но не его, а соседней. Из двери высунулась жабоподобное лицо тётки средних лет, которая заорала на всю лестничную клетку:

– Понаехали тут жиды! А людям (она сделала ударение на «я») спать не дают!

А времени было всего-то около восьми часов вечера. Тётка с жабоподобным лицом хотела продолжить крик, но Дима вежливо опередил её вопросом:

– Мадам, что вы кричите?

И тут тетка заорала ещё сильнее:

– Ах ты, жид пархатый, меня матом обзываешь, да я тебе…

И она попыталась схватить своей жирной рукой Диму за край куртки. На крик женщины начали открываться двери других квартир, и люди из этих квартир испугано смотрели то на тётку, то на Диму. Дима ловко вывернулся, и тут открылась дверь его квартиры. На пороге стоял Андрей. Он был одет в наброшенный на голое тело халат:

– В чём дело гражданочка? Что вы орете, как резаная свинья? В милицию хотите попасть? Так она уже едет, я её вызвал по телефону.

Тетка открыла рот, что бы продолжить скандал. Но дверь перед ней закрылась, и Дима оказался в безопасности. Он снял куртку и вошел на кухню. Перед ним на столе стояло вино, непочатая бутылка водки и разнообразная закуска: от финской колбасы (тогда она была только на столах партийных работников) до миндальных орехов, кураги, изюма и инжира. Дима опять увидел женские вещи, которые были разбросаны на диване. Одежды Андрея видно не было. Но шума воды из ванны в этот раз Дима не услышал. Он открыл рот, чтобы спросить Андрея о Гале, и тут же увидел её, выходящей из туалета:

– А, Дима… Привет! Давно не виделись…

Сегодня днём Дима с Галей ходили обедать в кафе «Ивушка» на Новом Арбате.

– Давай, что ли, с тобой выпьем? А то Андрей у нас не пьет…

Тут Галина Ивановна неодобрительно посмотрела на Андрея, который начал быстро одеваться. Его вещи, оказывается, аккуратно были повешены в шкаф. Дима же ответил:

– С удовольствием с тобой выпью, только руки помою.

Дима вошел в ванну и чуть не упал от удивления. В ванной, наполненной водой почти до самых краев, резво плавали три огромные рыбины. Дима понаблюдал за их плаваньем несколько минут и вышел из ванной, забыв помыть руки. Андрей произнёс из прихожей:

– Мы с Галиной Ивановной тебе сделали подарок в виде живых рыб. Теперь у тебя дома будет веселее, ведь они такие милые! А то живешь один и ни одной живой души с тобой рядом нет…

– Да, да… Андрей прав. Тебе, Дима, нужно о ком-то заботиться, а то проживёшь жизнь и никого не вырастишь… – съехидничала Галина Ивановна.

Дима понял, что над ним издеваются в наглую. У него заходили желваки на скулах и он сильно побледнел. Он не хотел скандала, но чувствовал, что его сдерживающие силы на пределе. Он бросил гневный взгляд в сторону Андрея, молча налил себе в стакан водки и, не смотря в лицо Галины Ивановны, мрачно выпил. Водка прошла по пищеводу и тут же наполнила его теплом и энергией. На кухне, где они сидели, наступила гнетущая тишина. Чтобы её разрядить, Дима поднялся со стула и опять пошёл в ванну. Теперь он долго смотрел на плавающих рыб и, как ни странно, успокоился. Минут через пять он вернулся обратно на кухню, и тихо сказал: