Дмитрий изо всех сил напрягал свою голову, когда при входе на лестницу второго этажа института Африки мелькнули стройные ножки Галины Ивановны – сотрудницы его отдела. Она давно нравилась Димке, однако, в своих пристрастиях он был не одинок: в институте она нравилась и остальным представителям рода мужского. Очаровательная хрупкая блондинка с ямочками на щеках, вечно улыбающаяся всем мужчинам, которые от этой улыбки тихо сходили с ума, полагая, что Галина Ивановна тайно любит их, и только их… Ким Бессинджер института Африки Академии наук СССР.

Увидев Галину Ивановну, Димка решил действовать незамедлительно. Он рванул за ней на второй этаж, и на выходе с лестницы подхватил её под ручку:

– Галочка, аккуратней на крутых ступеньках. Это здание строили давно, и строители не предусмотрели, что по этим лестницам будут ходить такие прелестные ножки.

– Дима! – заулыбалась во весь рот Галина Ивановна.

Почему её все называли Галиной Ивановной, и как это к ней прилепилось в её тридцать лет, никто не знал. Она продолжила:

– Ты, как всегда, со своими тонкими комплементами…

– Галочка, вы сегодня вечером, конечно, домой не идете?

Дима знал, что она разведена.

– А почему вы так решили? – спросила Галина Ивановна.

– Ну, мне показалось, что сегодня вечером вы не очень будете спешить домой, не так ли?

– С чего это вы взяли?

– Просто мы с вами работаем давно, и я стал замечать, что когда вы спешите домой, или по каким-то своим делам, то уходите немного пораньше, и весь отдел знает, куда вы идете, а сегодня вы спокойны и несуетливы, и отдел ничего не знает, не так ли?

– Ну, вы Дима просто как Пинкертон! Да, сегодня вечером я не спешу домой, а вы мне хотели что-то предложить?

– Да, вы правы! Я хотел вам предложить со мной пойти в гости к одному очень интересному человеку…

– И кто он, этот ваш интересный человек?

– Он… Ну, как вам сказать… Очень приятный молодой человек тридцати пяти лет, работающий в епархии русской православной церкви… Пойдёмте, не пожалеете… Он очень интересный человек!

Галина Ивановна остановилась у главной лестницы института, улыбнулась во весь свой сексуальный рот и промяукала:

– Вы меня Дима интригуете… Ну, хорошо, я подумаю.

Под конец рабочего дня Дима зашёл в комнату, где работала Галина Ивановна. Она возглавляла спецхран. При коммунистах вся научная литература делилась на открытую, которую могли читать все, и закрытую, которой могли пользоваться только те сотрудники института, которых проверил Первый отдел.

Кроме одного старенького доктора исторических наук в комнате никого не было. Дима с ходу пошел в атаку на Галину Ивановну:

– Ну, Галочка, собирайтесь! Я пришёл за вами.

– Видите ли, Дима, наверное, мне сегодня не удастся пойти с вами к интересному человеку… Позвонила бывшая свекровь и попросила меня подъехать к ней за продуктами к шести часам.

– Галина Ивановна, ну, как же так, – печально сказал Дима, – мы же с вами договорились!

– Димочка, мы с вами ни о чём не договаривались, я вам сказала, что подумаю.

– Куда надо ехать за продуктами? – наш герой был настроен решительно.

– Димочка, ехать надо на Земляной Вал. Это рядом с Курским вокзалом, а потом эти продукты надо будет отвезти ко мне домой в Чертаново.

– Хорошо, собирайся, – продолжил Дима, переходя на «ты», он понимал, что ситуацию нужно держать в руках. – Сейчас время – начала шестого. Я тебе помогу забрать эти продукты. Потом мы пойдём в гости к интересному человеку, и я тебя вместе с продуктами на такси отвезу домой.

– Ну, а этого куда? – и она глазами показала на старенького доктора наук, который заснул за «секретными» материалами спецхрана.

Дмитрий бесцеремонно подошел к спящему доктору наук и потряс его за плечо:

– Виктор Сергеевич! Спецхран закрывается. Сегодня пятница, короткий рабочий день.

Старичок открыл глаза, не очень понимая, где он. Затем он посидел молча одну минуту и начал собираться. Через десять минут он покинул спецхран.

– Вы гений, Дима, – захлопала в ладоши Галина Ивановна, – а то я не знала, как его разбудить и выпроводить. Эти научные сотрудники, всегда сидят в спецхране до упора, как будто их дома никто не ждет. Сегодня хорошо – один Виктор Сергеевич сидел, а то, бывает, и Петр Андреевич обычно засиживается до закрытия. Вот занудливый старикан! Всё норовит меня в консерваторию пригласить, а самому лет восемьдесят. А тут представляешь, Дим, приноровился в спецхран ходить сам Дан Борисович! Пристаёт ко мне с глупыми вопросами, мол, не хотите ли вы, Галина Ивановна, к моим друзьям съездить на дачу и в баньке попариться, вот старый козел…

– Он заместитель директора института Африки, поэтому ему все позволено. И давай побыстрей собирайся. – В этот день Дима был довольно резок. – И хватит тебе накрашиваться, и так хороша.

Они уже выходили из комнаты. Галина Ивановна достала ключ, чтобы закрыть спецхран. В этот момент на них из слабо освещенного коридора вышел Виктор Сергеевич и, не обращая никакого внимания на Дмитрия, схватил под руку Галину Ивановну и зашептал ей на ухо:

– Я вам, Галочка, забыл рассказать анекдот… Представляете, приходит еврей к врачу, и говорит…

Дмитрий весь позеленел от такой наглости. А Виктор Сергеевич почти что упал на Галю, и продолжал:

– Доктор, у меня член… Вы извините меня, Галочка, великодушно, но нельзя выбросить слова из песни! Значит, у меня член в левую сторону… А доктор ему отвечает, онанизмом батенька занимаетесь? Еврей, ха-ха-ха, – и тут доктор наук захихикал, – я таких слов не знаю… Доктор ему говорит: в таком случае я ничем вам помочь не могу. Еврей уходит, через десять минут возвращается и спрашивает, а если занимаюсь? Доктор ему отвечает, смените руку! Ха-ха-ха! Правда, смешно? Смените руку, ха-ха-ха… Галочка, смените руку… А-ха-ха-ха…

Галина Ивановна тоже стала хихикать, показывая на щеках свои сексуальные ямочки.

– А вот еще один анекдот… – Виктор Сергеевич был настроен продолжить свою беседу с Галиной Ивановной.

Но тут Дмитрий выхватил ключ из рук Галины Ивановны, быстро закрыл спецхран, следующим движением оттёр плечом маразматического старичка, сказав ему: «Извините», и потащил свою всё ещё хихикающую сослуживицу через темный двор к остановке такси. Через пять минут они уже мчались по осенней Москве к Земляному валу и Галина Ивановна, улыбаясь во весь свой сексуальный рот, говорила Диме:

– И так каждый день… Обязательно, какой-нибудь доктор лезет со своими анекдотами.

– Хорошо, что под юбку не лезет, – сказал Дмитрий.

– Дима, – Галина Ивановна сделала строгие глаза, – если вы будете так шутить, то я сейчас же выйду из машины.

На Земляном валу Галина Ивановна вместе с Димой спустилась в подвал какого-то продуктового магазина, в котором толстая женщина с золотыми зубами вручила ей большой бумажный пакет с продуктами. Со словами «Сдачи не надо» Галина Ивановна отдала ей двадцать пять рублей. И они с Димой снова мчатся по Садовой улице на такси, но теперь к Павелецкому вокзалу. На Валовой улице Дима покупает торт «Отелло» и через десять минут они звонят в дверь дома номер девять в 1-ом Павловском переулке. Дверь открывает Андрей, одетый в супер джинсы того времени Levi Strauss. На нём бежевый пуловер и кожаные мокасины на тонкой подошве. Он принимает торт из рук Димы и очень внимательно смотрит на Галину Ивановну. Дима сразу заметил, что она ему понравилась.

– Галина, – сказал Дмитрий.

Галина Ивановна протянула Андрею свою изящную ручку. Дальше последовали обычные в таких случаях стандартные слова: «раздевайтесь», «вот тапочки», «проходите». Дима и Галя проходят по коридору и оказываются в большой светлой комнате, в которой, кроме огромного светло-зеленого кожаного дивана стоят книжные шкафы, набитые (сразу видно) дорогими альбомами по искусству. В одном углу комнаты – копия статуи Венеры Милосской, по стенам развешаны иконы – одни в окладах, другие без. Перед диваном журнальный столик, на который Андрей выставляет три красивых чашки.

– А сейчас мы будим пить чай и есть торт… Торт «Отелло», – Андрей скосил свои глаза на название торта. – Жена попросила торт, а сама неожиданно уехала к своей матери. Ну, ничего, мы и без неё с тортом управимся. У меня дома, – продолжал говорить Андрей, рассматривая Галину Ивановну, как кот птичку, прыгающую перед его лапами, – есть отменный чай. Один священник ездил на днях в Лондон и привез всей нашей братии чай Эрл Грей.

Андрей идёт на кухню и приносит красивую жестяную банку, на которой по-английски написано Earl Grey Tea. После этого Галина Ивановна уже не сводит глаз с Андрея.

– Вот, берите печенье, конфеты… Галина Ивановна, хотите мороженое? Отменное мороженое, сегодня купил в Елисеевском…

– Андрей, все хорошо… Просто здорово… Не волнуйтесь насчет нас, мы с Димой сидим, пьём замечательный чай и слушаем вас. Ведь вы замечательно умеете рассказывать о русской истории, о церкви. Мне о вас Дима много говорил…

«Много говорил… – удивился Дмитрий тем словам, которые только что услышал. – Так, немного рассказал Галке об Андрее, когда в такси ехали, вот и всё».

Андрей тем временем начал новый рассказ:

– Вы представляете, ребята, вчера был с Питиримом на совещании у патриарха. Сидим в его резиденции во Власьевском переулке. Я, значит, с Питиримом, а напротив меня Светлейший. И он наклоняется к своему помощнику, и я слышу, что он спрашивает у него, а кто этот юноша? И показывает на меня. Помощник объясняет ему, кто я. Это так восхитительно… Сам Патриарх спросил обо мне! Я всю ночь не спал, был настолько возбужден этой встречей.

После слов Андрея Дима посмотрел на Галину Ивановну и подмигнул ей. Она ему одобрительно улыбнулась. «Класс, – подумал Дмитрий, – какой я сообразительный! Вместо Ляли пригласил Галину Ивановну. И Лялю сохранил для себя, и Галину Ивановну заинтриговал. А, самое главное – завоевал с помощью Галины Ивановны авторитет в глазах Андрея. Да, денег у меня сейчас не ахти, зато с какими красотками я дружен! Вот так, Андрей… Знай наших, завидуй!»

Беседа почему-то долго не налаживалась. Андрей как-то загадочно смотрел на Галю, а та, в свою очередь, смущалась – всё время поправляла причёску, улыбаясь своей обворожительной улыбкой.

– А вы, значит, в институте Африки с Димой работаете? – обращаясь к Галине Ивановне, задал Андрей довольно наивный вопрос.

– Да, мы с Димой в одном отделе работаем…

– И не только работаем, – вставил пару слов Дима, – но и дружим.

– Семьями, – почему-то съязвила Галя.

– Хорошо работать с такими девушками, – продолжал загадочно говорить Андрей, совершенно теряя концентрацию.

Видимо, думал он совершенно о другом.

– Конечно, хорошо, – спасая положение, выдал Дима, – у вас, в вашей епархии, наверное, нет таких замечательных сотрудниц?

– У нас по определению, вообще нет никаких сотрудниц, – печально сказал Андрей.

В этот момент Галина Ивановна под столом больно ущипнула Диму за ногу. Андрей и его гости выпили ещё по чашке чая. Разговор не клеился. «Надо было, – подумал Дима, – купить бутылку коньяка. Тогда веселей разговор бы пошёл, а то Андрей с Галкой сидят и комплексуются. Она, наверное, переживает насчет своей одежды и внешности, мол, пришла к такому мужчине в гости неподготовленной. А он, наверное, ожидал увидеть Лялю, а тут пришла девушка просто небесной красоты, и ничуть не хуже Ляли».

Приятели выпили ещё по чашке чая, и съели по куску торта.

– Андрей, – спросила Галина Ивановна, – у вас столько книг, и вы все их прочитали?