Айлин окончательно смутилась. Конечно, в Дорвенанте про их поход разве что бродячие собаки не знают, но Фрагана… Она не думала, что там следят за новостями настолько, чтобы знать ее имя! А ведь если поразмыслить, то Озерный край как раз на границе, которую демоны вряд ли соблюдали. Значит, фраганцам тоже досталось…

– Мне сказали, вы можете сделать мои любимые духи! – поспешно отозвалась она, чтобы замять неловкую тему. – Цветущий фраганский каштан! Я знаю, что их делают только на заказ и небыстро, но…

– О да, мадам! – Черные, как лужицы расплавленной смолы, глаза фраганца торжествующе блеснули. – Фраганский каштан! Прихотливейший и капризный аромат! Очень требовательный! И к сырью, и к искусству мастера. Крошечная небрежность – и запах неисправимо испортится, утратив свою прелесть. А как он придирчив к той, что будет его носить… Мадам позволит ее руку?

Удивленная Айлин подала руку, и фраганец, резким движением склонившись, обнюхал ее, словно собака. Крылья его носа так и затрепетали, раздуваясь, а кончик почти коснулся запястья.

– Великолепно! – выпрямившись, сообщил парфюмер. – Такая чистая свежесть… Вы совершенно правы, мадам, именно каштан! Тонкий, пряный, горячий… Мой помощник сказал, что вы заказали еще и вереск? О да, гр-р-рандиозо-о-о… – Он едва не замурлыкал огромным длиннолапым котом, вмиг напомнив Айлин Лучано. – Я сделаю вам аромат, и на вашей коже он будет прекрасен!

Он хлопнул в ладони, и приказчик, вынырнув откуда-то, почтительно поставил на столик три флакона темного стекла.

– Арлезийская золотая и белая фраганская роза для демуазель, – пояснил он. – Вереск для мадам.

Иоланда, схватив свои флаконы, откупорила их разом и втянула воздух сначала над одним, потом над вторым.

– Прелесть какая, – выдохнула она, закрыв глаза от восхищения. – Месьор ди Милье, вы волшебник! А может… Может, еще фрезию? Как вы считаете?!

– Только не для вас, демуазель, – покачал головой парфюмер. – Это слишком яркий запах, он не подойдет вашей нежной красоте и юности. Лет через двадцать – возможно… Да и то… Нет, определенно, это не для вас. Готье, фиалку!

Приказчик испарился и через несколько мгновений вернулся с очередным флаконом. Иоланда осторожно понюхала его и разулыбалась, словно кошка, слопавшая канарейку.

– То, что нужно! – признала она радостно. – Я возьму это и… розы. Оба флакона!

– Прекрасный выбор, демуазель, – чуть склонил голову месьор ди Милье. – А вы, мадам…

Он ловким движением откупорил флакончик и поставил его перед Айлин. Нежный аромат коснулся ее обоняния, и от воспоминаний защипало в глазах и носу. Нежность, ласка, забота… Тихий уютный островок посреди кошмара… Айлин прикрыла глаза и несколько мгновений просто дышала этим родным запахом, а потом нащупала у себя на поясе небольшую сумочку и, не глядя, достала из нее платок. Тонкий кусочек полотна, расшитого веточками вереска… Единственную память о встрече, которой просто не могло случиться – и все-таки она была.

Она открыла глаза и взяла флакон. Прижала платок к его горлышку и осторожно смочила ткань парой капель бесцветной жидкости. Поднесла к лицу, вдохнула… И напряжение, которое владело ею последние дни, не исчезло, но будто отступило ненадолго, а сил – прибавилось.

– Платок – прекрасное решение, – согласился наблюдающий за ней парфюмер. – Но осмелюсь порекомендовать вам особый миниатюрный флакон…

– Я возьму три, – благодарно улыбнулась Айлин. – Один – себе, и еще два в подарок. Иоланда, какой ты хочешь?

Неприлично, но восторженно взвизгнув, Иоланда кинулась выбирать и через несколько минут мучительных сомнений вернулась именно с тем флаконом-стрекозой, который Айлин для нее присмотрела.

– А вереск тебе подарю я! – заявила подруга. – Любезный Готье, соберите наши покупки! Их мы заберем сейчас, а твой каштан…

– Каштан будет готов через две недели, – подсказал месьор ди Милье. – Увы, не раньше.

– Я знаю, – вздохнула Айлин. – Мне рассказывали…

И прикусила язык, потому что застарелая боль опять уколола сердце. Может, не стоит себя мучить, напоминая о потерянном счастье?

«Но это всего лишь запах… – умоляюще сказала Айлин самой себе. – Это же ничего не значит, правда? Он сам уже наверняка забыл, что дарил эти духи маленькой девочке пять лет назад, и потом, никто не узнает… Правда ведь?»

Услужливый Готье ловко упаковал бутылочку с вереском и два флакона, перламутровую ракушку для тетушки и хрустальное с позолотой яблоко для нее самой. Второй сверток, побольше, с поклоном вручил Иоланде.

– Прикажете прислать счет в особняк Бастельеро? – осведомился он у Айлин.

– Да, – кивнула она и тут же, снова поддавшись порыву, добавила: – А счет за каштан отправьте моему поверенному в торговый дом Арментрот. Вместе с заказом.

Приказчик понимающе кивнул. Айлин же испытала мгновенный мучительный стыд пополам с упрямством. Конечно, супруг ей не откажет, скупи она хоть всю лавку, но заказывать за его счет духи, которые напомнят ей другого мужчину… Это не просто бесстыдство, а откровенная подлость!

«Я не должна была вообще это делать, – подумала она отчаянно, садясь в экипаж Иоланды. – Я же решила быть ему хорошей женой… Но не могу, просто не могу отказаться, пусть даже это растравит и так не зажившую рану. Лорду Бастельеро просто не нужно знать об этом, я ведь не стану менее послушной…»

«Менее? – беспощадно возразила она сама себе. – Я обманываю мужа! Встречаюсь без его позволения с другими мужчинами… Конечно, это всего лишь Дарра и Саймон! Лорд Бастельеро и так не отказывает мне во встречах с ними, однако… Именно эта встреча ему точно не понравилась бы! Но я ведь не виновата, что он так ненавидит призраков? Если бы только я была уверена, что он выслушает Морстена… и поможет ему, не развеяв… если бы могла забыть, как он поступил с мэтром Лоу, и доверить ему чужую тайну… Но я не могу! А то, о чем лорд Бастельеро не знает, его и не расстроит, правда же? Я ведь слушаюсь его во всем остальном… И эти духи… У меня так мало своего в этом огромном, холодном, мрачном особняке… Это не измена, просто воспоминание о времени, когда я была счастлива».

– В сады! – услышала она голос Иоланды, и кучер мягко тронул карету.

До боли прикусив изнутри губу, Айлин глядела в окно, узнавая места, которые видела только ночью. Роскошный парк с клумбами, цветочными арками, дорожками… Нет-нет, только не думать! Сегодня у нее здесь дело! Неприятное, печальное дело! С которым следует закончить как можно быстрее!

Почувствовав ее настроение, Иоланда притихла, не мешая Айлин смотреть в окно, а когда экипаж остановился у маленькой нарядной кондитерской, и кучер распахнул дверцу, вышла первой и заботливо подала руку.

– Выпьем по чашке шамьета и поедем домой! – провозгласила она, открывая дверь. – О, какая неожиданная встреча!

– Миледи!

Дарра, встав из-за столика у окна, поклонился, и Саймон, вскочив с набитыми щеками, последовал его примеру. Торопливо проглотил все, просиял, заулыбался и на всю кондитерскую провозгласил:

– Айлин, Иоланда! И правда, какая встреча! Прошу к нам за столик! Эй, хозяин, еще шамьета и что пожелают леди!

Айлин только вздохнула про себя. Кондитерская была почти пуста, только у противоположной стены пили шамьет две женщины, одна – нарядная и молодая, вторая – в возрасте, одетая в траурное темное платье и бдительно глядящая по сторонам. На Айлин с Иоландой она тоже посмотрела настороженно, но, убедившись, что вошли достойные дамы, успокоилась. Компаньонка, наверное, кто еще будет настолько пристально следить за приличиями?

– Саймон, займи госпожу Донован беседой, – спокойно попросил Дарра и бросил на Иоланду почти просительный взгляд. – Прошу прощения, сударыня…

– О, не беспокойтесь, милорд Аранвен, – усмехнулась Иоланда. – Я как раз хотела узнать, где подают лучшие пирожные в Дорвенне, а моя бывшая соседка в этом совершенно не разбирается, в отличие от милорда Эддерли! Кстати, лорд Эддерли, не присесть ли нам за соседний столик? Здесь немного тесно, он ведь рассчитан на двоих!

Саймон, кивнув, подал Иоланде руку, и подруга чинно проследовала на середину зала, сев так удачно, что почти закрыла Айлин от любопытных взглядов, которые бросали на их компанию соседки. Зная Иоланду, можно было поклясться, что она сделала это нарочно. А еще, что они с Саймоном сейчас отдадут должное всему, что может предложить заведение. Вот уже и хозяин, пожилой дородный итлиец, спешит из кухни…

Айлин невольно улыбнулась. Как же ей повезло с друзьями! Дарра улыбнулся в ответ – как он делал это обычно, одними уголками губ и потеплевшими глазами, – и негромко спросил:

– Итак, милая Айлин? Чем я могу вам помочь? Ведь я не ошибся, вам нужна помощь?

– Нужна, – так же тихо согласилась Айлин, стараясь держаться как можно беззаботнее на случай, если кто-нибудь посмотрит в их сторону. – Правда, не совсем мне… но это неважно. Дарра, ты помнишь Шона Морстена?

Воздух рядом со столиком заколебался, и призрак возник рядом, как они и договорились при прошлой встрече. С опаской покосился на Пушка, сидящего у ног Айлин, а потом умоляюще сложил перед собой руки. Он был все в той же обтрепанной одежде и выглядел совсем живым, но Айлин почувствовала холод и легкий запах сырости, словно от прелых листьев, не столько неприятный, сколько тревожный. Пушок немного склонил голову, приглядываясь к призраку, но Айлин уронила ему на загривок ладонь, и пес понял, что его защита не требуется.

– Вы мне поможете, миледи? – просительно проговорил юноша, в глазах которого светились такие надежда и отчаяние, словно он был не бесплотной душой, а самым обычным человеком.

И вот этого несчастного паренька, который годами скитался по Дорвенне в поисках некроманта, способного его услышать, лорд Бастельеро собирался безжалостно развеять?! Даже не узнав, что Кайлу нужно?! Конечно, если бы Айлин попросила, то, возможно… А вдруг нет?!

– Пожалуйста, миледи! – умоляюще добавил Кайл и с испугом покосился теперь уже на Дарру, такого величественного, что рядом с ним юный оборвыш выглядел совершенно жалко. – Скажите ему… скажите, что Шон очень плохой! Он убивает людей за деньги!

– Шон Морстен? Милая Айлин, позвольте спросить, почему вы вспомнили это имя?

– Потому что я… Я вижу призраков, – тихо выдохнула Айлин, немного подавшись к Дарре. – Я не знаю, как это получается, – поспешно добавила она, заметив, как друг с недоумением посмотрел на ее запястья. – Браслеты блокируют магию, лорд Эддерли лично их проверил, но я все равно вижу призраков, это единственное, что осталось от моей силы. И… лорд Эддерли сказал, чтобы я никому не говорила, но…

Она запнулась, понимая, что только что нарушила это строжайшее распоряжение. Приказ наставника, магистра гильдии и человека, которого она бесконечно уважала.

– Он совершенно прав, – несколько мгновений помолчав, негромко ответил Дарра, спокойно глядя ей в глаза. – Милая Айлин, в вашем положении крайне неосторожно рассказывать об этом. Я горд вашим доверием, но присоединяюсь к просьбе лорда Эддерли, пусть о вашем особом таланте больше никто не узнает. Кстати, а лорд Бастельеро…

– Я ему не говорила, – виновато отозвалась Айлин. – Он…

– Я понимаю, – ласково сказал Дарра, и по его губам скользнула быстрая улыбка, словно… эти слова его очень порадовали. – Лорд Бастельеро известен своим… особым отношением к тем, кто переступил черту между жизнью и смертью. Простите, вы начали говорить о Морстене? О погибшем пять лет назад Шоне Морстене?

– Не погибшем! – едва сдерживаясь, чтобы не закричать, выпалила Айлин. – В том-то и дело! Шон Морстен был уверен, что его убьют, и выдал за себя своего брата, профана, который не учился в Академии! А потом сбежал!