Век воли не видать - Василий Головачев

– Да ладно вам, – лениво отмахнулся парень в синей футболке, – не преувеличивайте. Всегда, во все времена существовал слой людей, которых просто плохо воспитали. Если у тебя быстрые руки – бей таких по морде и дело с концом, если быстрые ноги – беги. Согласен, Дан?

«Родич» Саблиных, прислушивающийся к разговору, отложил вилку, вытер рот салфеткой; он ел что-то очень острое и перчёное.

– Проблема серьёзнее, чем вы себе представляете, господа философы. На уровне высших властных структур поставлена задача вырастить поколение моральных уродов, тупых, агрессивных и злобных, заточенных только на достижение материальной выгоды. Это система, работающая не только у нас, но и во всём мире. Если уж наш президент встречается с явным мафиози…

– Чур, нашу птичку не трогать! – строго сказал Веня.

– Он прав, это не наше дело, – сдвинул брови Миранда.

– Может, и не наше, я просто привёл пример. Во времена Союза такого бы не простили даже генсеку.

– Всё начинается с воспитания детей, – заявила Андрэ, блаженно выдыхая новую струю дыма.

Миранда принюхался, поморщился и начал отмахиваться.

– Не дыши на меня, дыши на Веньку, у него в башке одна кость, ему ничего не страшно.

– Какая мысль оригинальная! – восхитился парень в синей футболке, не отреагировав на реплику приятеля; у него были татуировки на обоих предплечьях, изображавшие орлов, несущих в когтях змей.

– А что, разве нет? У меня подруга – училка русской литературы, она в ужасе от того, что предлагают детям издательства ради выручки. Как вам название книги для детей – «Сися»?

– Что, простите? Какая сися? – удивился парень в синей футболке.

– Обыкновенная, женская. Авторы, наслаждаясь, с удивительной простотой описывают женские прелести, доказывая, что «сися – это звучит гордо».

– Класс! Обязательно куплю! Давно мечтал почитать что-либо эротическое.

– Дурак, авторы, да и покупатели этой книги точно нуждаются в услугах профессионального психотерапевта. А так называемые «говённые истории»?

– Это ты о чём?

– По телевиду целая дискуссия развернулась, министры культуры и образования утверждали с пеной у рта, что такие книги обязательно должны читать дети. Приводили примеры.

– Вспомнишь?

– Что тут вспоминать? Только про говно и помнится. Есть такая писательница в Нидерландах – Стальфелт, она написала и издала «Маленькую книжку о какашках».

– Обхохочешься, – хмыкнул Миранда.

– Кроме того, на русский язык перевели культовое эстонское произведение «Какашка и весна» Андруса Кивиряхка. Там у них она – самое продаваемое произведение. И наши литераторы не отстают, Анна Сучкова написала «Приключения Какашки», а Сидор Пнёв издал целый цикл романов под названием «Какин город».

– Да ладно, – не поверил Веня.

– Бред! – сплюнул Миранда.

– Дан, подтверди.

– Анально-фекальная тема популярна во всём мире, – сказал Даныбай и глянул на часы. – Ее навязывают не только в литературе, но и в кино, и, что намного страшней, в Сети. Всё, мне надо бежать на встречу, встретимся вечером.

Он встал, бросил на стол радужную бумажку, стукнул ладонью о подставленные ладони собеседников и вышел, провожаемый задумчивым взглядом блондинки Андрэ.

В чём она сидела, Данияр позже вспомнить не смог.

Ресторан оказался столовой при каком-то гарнизоне, где служил Саблин-44. Он сбежал по ступенькам входа на асфальтовую ленту тротуара, глянул на небо.

Солнце торчало в зените, но почему-то выглядело бледным пятном. И небо здесь было почти белым, с лёгким оттенком голубизны. Это был сорок четвёртый мир, и его физические характеристики уже прилично отличались от параметров Земли более плотных числомиров, в том числе от одиннадцатого и тем более от второго.

Почти не глядя по сторонам, Даныбай направился к двухэтажному особняку казарменного вида, почти спрятанному за шеренгой зелёно-голубых высоких деревьев, похожих на тополя и на туи одновременно.

Данияр хотел напомнить Данимиру, что пришла пора действовать, но тот сам понимал ситуацию.

«Тук-тук, – интеллигентно постучался он в сознание Саблина-44. – Не пугайся и не оглядывайся, зайди куда-нибудь, где можно спокойно поговорить».

Даныбай всё же оглянулся, подозрительно оглядел кусты и деревья, проводил взглядом шагавших по параллельной асфальтовой дорожке парней в камуфляже.

«Нас тоже двое, но это пошли не мы, – тотчас же добавил Данимир. – Никто тебя не разыгрывает. Я заметил беседку, можешь присесть там, наши голоса никто не услышит. И разговаривай мысленно».

– Кто… вы? ! – хрипло выговорил Даныбай.

«Если не хочешь, чтобы тебя упекли в психушку, разговаривай мысленно! »

– Какого… – Саблин осекся, с усилием сомкнул челюсти, повторил мысленно: «Какого чёрта? Кто вы? Где вы? !»

«Мы в твоей голове. Не оглядывайся, иди в беседку, мы тебе всё объясним».

Надо признаться, характер у «родича» оказался сильным. Он перестал бросать взгляды по сторонам, направился к новой деревянной беседке с конической крышей, окрашенной в серебристый – под металл – цвет, сел, унимая волнение, сцепил руки.

«Кто вы? »

«Формонавты, – раскрыл себя Данияр, – твои, так сказать, «родственники» по трансперсональной линии, живущие в других числомирах, во втором и одиннадцатом. Ты живёшь в сорок четвёртом».

«Не понимаю…»

«Слушай и не перебивай, – сказал Данимир. – Копи вопросы, начну издалека. Время есть? »

«Подождут».

Данимир начал рассказ о Числовселенной, о числонавтике, формологии и формонавтике, о том, почему к Даныбаю зашли «родичи» из других превалитетов.

Рассказ получился длинным, но Даныбай молчал, слушал, слегка расслабился, осознав, что он не подцепил редкое психическое заболевание. Когда Данимир закончил, он задал лишь один вопрос:

«Что вам от меня нужно? »

Саблины «переглянулись».

«Хорошо держится, – сказал Данияр одобрительно. – Наш человек».

«Наш «братан», – уточнил Данимир. – Ведь куча вопросов в голове: как мы вышли на него, как вообще можно путешествовать по числомирам, а ведь молчит».

«Дан, так ведь тебя зовут приятели? Кстати, нас тоже, для наших друзей мы все Даны. Надеюсь, ты понял ситуацию? »

«Понял… почти».