Глава 9

Виктор Иванович Орлов умер третьего сентября две тысячи семнадцатого года в возрасте семидесяти пяти лет. После звонка отца, Евгения ехала в его дом с тяжёлыми мыслями. Всего две недели назад дед оформил на неё небольшую квартиру в новом доме и чувствовал себя нормально. «Женя, квартира новая, ремонта не требует. Пусть стоит, а ты сама решишь, когда её Евгению Андреевичу подарить. Оценит он такой подарок от прадеда?» – спрашивал он, передавая ей ключи и документы.

Лет шесть назад все Орловы, кроме Никиты, переехали за город в уютный коттеджный посёлок и жили вчетвером. Двумя годами позже, отец сдержал своё слово и купил ей новую машину. Это была копия старой Тойоты, которая служила ей верой и правдой восемь лет, но цвет у копии был серебристый. Евгения приезжала к деду в один из выходных дней или в праздники вместе с сыном.

– Как это случилось? – спросила она, войдя в дом. – Дед не жаловался на здоровье. Мы два дня назад с ним виделись.

– Мать говорит, что внезапно ему стало плохо. Скорая помощь приехала быстро, но он её не дождался, – хмуро ответил отец.

– Кто ещё был в доме, Галина Петровна? Я не верю, что ему без всякой причины стало плохо. Кого Вы покрываете? Говорите, или я попрошу запись с камер и узнаю, кого Вы выгораживаете.

– Никита приезжал, – робко сказала Галина Петровна, бабушка Евгении, так и не признавшая её. – Я слышала, что он денег у Вити просил. Ругались они. Витя ему отказал. Никита ушёл, а ему стало плохо.

– Ты и теперь скажешь, что я твоего сына оговариваю? – спросила Евгения отца. – Знаешь, деда не вернёшь, но мой тебе совет – отдай всё, что завещал дед твоей жене и сыну и расстанься с чужими людьми. Дальше будет только хуже.

– Ты о чём, Женя? Кто здесь чужой? – спросил отец, глядя по очереди на мать и жену.

– А ты спроси об этом Светлану Анатольевну. Возможно, она скажет не всю правду, тогда я и дополню. Пусть и Галина Петровна послушает. Я смирилась с тем, что ты разлюбил мою маму, с тем, что меня так и не признала твоя мать, но я берегла твой покой, и деда просила не разрушать твою семью. А что из этого получилось? Мне тебя, папа, искренне жаль. Ты четверть века прожил с чужой женщиной и воспитывал чужого ребёнка. Только гены Никиты не поддались твоему воспитанию. Говорите, Светлана Анатольевна.

– Ты лжёшь! У тебя нет ни одного доказательства, – с вызовом сказала она.

– Извини, папа. Дед случайно услышал телефонный разговор твоей жены и понял, что её шантажируют. Он нанял частного детектива и выяснил всё прошлое твоей семьи, включая тебя. Он хотел всё рассказать тебе, только ты его не стал слушать. Меня интересует только один вопрос: ты всё это знал или не хотел знать?

– У тебя есть доказательства? – спросил он, глядя на дочь.

– Есть! Я тебя предупредила, с кем ты живёшь, и могу забыть обо всём, что сказала, если тебя всё устраивает.

– Похороны завтра из траурного зала, – сказал отец, меняя тему разговора.

–Ты знаешь, где меня найти. Я буду на кладбище, а в твой дом я больше не ходок, – сказала Женя.

– Ты должна присутствовать на оглашении завещания, – предупредил отец. – Шифр от сейфа знаешь только ты.

– Позвонишь, и я приеду. – А вы, милые дамы, прощайте.

– Женя, ты будешь оспаривать завещание из-за новых фактов, которые открыла сейчас? – спросил отец, провожая её до машины.

– Пап, ты с головой дружишь? Мне тридцать пять лет, и я беспокоюсь не о наследстве, а о тебе. Ты не понимаешь, что тебя используют? Они не причинят тебе большого вреда. Ты для них курица, несущая, пусть и не золотые, а серебряные яйца. Тебе нравится такое отношение? Если да, то я умываю руки и не скажу больше ни слова в адрес твоей семьи. Каждый выбирает сам свою судьбу. Прости, если влезла не туда, – говорила с грустью Евгения.

– Я могу взглянуть на бумаги, которые собрал отец?

– В нижнем ящике стола деда есть папка с копиями. Посмотри и реши сам, что делать с оригиналами. Я тебе их верну без всяких условий. За восемнадцать лет нашего знакомства я тебя обманула хотя бы раз? Звони.

Через день, после похорон Орлова Виктора Ивановича, Евгения приехала в дом деда на оглашение его завещания. В доме собрались жена Орлова, сын с женой и внучка. Дочь Наталья на похороны не приехала. В ожидании нотариуса и юриста компании, отец пригласил Евгению для разговора.

– Женя, я подаю на развод с женой, но главное мне нужен помощник на фирме, которому я мог бы доверять. Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но ты не могла бы мне помочь?

– Чем? Как увязать твой развод с предложением? Светлана Анатольевна никогда не работала в твоей компании, – не понимала Евгения.

– Извини. Это две параллели, дочка. Я остаюсь в доме, а она возвращается в нашу городскую квартиру. Открылись новые обстоятельства, и я вынужден был уволить финансового директора. Теперь мне нужен помощник. Ты могла бы окончить курсы или учиться дистанционно. Отец был бы доволен таким решением.

– Ты серьёзно? Я ничего не понимаю в бухгалтерии и финансах, но я могу тебе порекомендовать Валентину Фёдоровну Платову. Правда, ей пятьдесят шесть и она уже на пенсии, но ты знаешь, где она работала долгие годы.

– Мать Андрея? Ты думаешь, она согласится? – удивился отец.

– Почему нет, – ответила Евгения, набирая номер телефона. – Ты мне сам говорил что бизнес и семья – это две разные вещи. Мы с семьёй Платовых дружим, особенно сейчас, когда Андрей вернулся из Москвы. Ты мне скажи, почему именно сейчас возникла необходимость во мне?

– Часть бизнеса твоя и ты заинтересованное лицо. Тебе всего тридцать пять. Пусть будет пока Валентина Фёдоровна, а потом я смогу передать тебе наше дело. Подумай.

– Валентина Фёдоровна, это Женя. Вы не хотите поработать в компании Орлова? Отцу нужна помощь, а из меня финансист ни какой. Подумайте, а я Вам вечером перезвоню. – Всё, пап. Жди вечером звонка. Я обещаю тебе подумать над предложением. Пойдём, нотариус приехал.

Оглашение завещания много времени не заняло. Дед, как и говорил раньше, разделил бизнес на три части. Дом оставался за Орловым Сергеем Викторовичем, как и содержание матери. Он упомянул в завещание и содержимое сейфа. В присутствии двух юристов, Евгения открыла сейф. Здесь лежали четыре конверта из тёмной плотной бумаги, адресованные жене, сыну, внуку и внучке, папка с оригиналами документов, собранных детективом и деньги в валюте. Всё содержимое сейфа было роздано по назначению. Нотариус уехал, а юрист компании остался.

– Галина Петровна, Евгения Сергеевна, мне нужно оформить официально бумаги. Вы будете передавать свою долю в управление Сергею Викторовичу или решите этот вопрос со сторонними лицами?

– Я передаю свою долю в управление отцу, – сказала Евгения. Вы знаете мой номер телефона? Позвоните, я приеду и подпишу все бумаги. Я могу сейчас уехать? – спросила она, укладывая валюту в сумку и забирая со стола конверт.

– Вы свободны, а я через пару дней Вам позвоню.

– Пап, ты звони мне. Пока.

Евгения вышла из дому и встретила во дворе Никиту, который стоял рядом со своей новой машиной. Тёмная «Ауди Р8» с ярким драконом на капоте была дорогим удовольствием. Дракон, извергающий пастью огонь, смотрелся натурально.

– Ты довольна? – язвительно спросил он, глядя на Евгению.

– Довольная, чем, тем, что ты довёл деда до приступа или полученным наследством? Ставь конкретно вопрос. Я никогда не поверю, что ты не знал правды о родстве. Жил и посмеивался тому, о чём отец не догадывался? – спокойно спросила Евгения.

– Знал и что? – ухмыльнулся Никита.

– Ничего. Веди ты себя по другому, вряд ли бы деду пришла в голову мысль о родстве. От меня ты чего ждёшь? Ты прекрасно осведомлён о моих отношениях с семьёй. Хочешь упрекнуть меня в корысти? Давай закончим эту тему раз и навсегда, – говорила Евгения, обходя его машину. – Как ты думаешь, во сколько раз твоя машина дороже моего авто? А квартира? И так во всём. Не надо делать удивлённым лицо. Мы с тобой знакомы почти двадцать лет. Ты ходил в любимчиках у бабушки, сидел на шее отца и не замечал деда. А чем ты лучше меня, даже будь мне сводным братом? За что тебе такие «почести»? Возрази мне, если я не права. Кто мне может помешать оспорить завещание? Только я, в отличие от тебя, знаю, как достаются деньги, и кем они, в нашем случае, заработаны. У меня совести не хватит требовать то, что мне не принадлежит. Вряд ли мы с сыном переступим порог этого дома без приглашения, а тебе мой совет – не требуй, иначе не получишь ничего и займись уже делом. Молочная река с кисельными берегами пересохла. Пора тебе устроиться на работу и не сидеть на шее Орлова.

– Спасибо за совет, только кто ж меня возьмет? – язвительно спросил Никита.

– Для начала, попроси помощи у отца, не переломишься. Начни с малого, а лет через десять возглавишь свою компанию.

– Издеваешься? – усмехнулся он.

– Нет. Советую вспомнить, чему ты учился, а главное – зачем. Этого времени тебе должно хватить. Отцу нужен помощник, и ты можешь им стать, если захочешь. Дед оставил для тебя конверт в сейфе. Зайди в дом, там уже нет чужих людей.