– Я ничего тебе не должна. Если хочешь общаться с сыном – общайся, но не надейся на мое особое отношение к тебе. Я никогда не думала о том, как и когда мы с тобой встретимся. Считала, что заглядывать вперед – большая ошибка. А встретились и, если бы ни твои претензии, разговора могло и не получиться. Внутри ничего нет. Нет ни обиды, ни претензий, ни разочарования. Пусто! Перед глазами мелькают картинки прошлой жизни, но и они не вызывают ничего. Это клиника, Плетнев! Нельзя быть живой и при этом ничего не чувствовать, – говорила Карина, вытирая глаза платком и не глядя на Плетнева, направляясь в сторону детского сада.

– Я для тебя стал чужим? – грустно спросил он, догнав ее и шагая рядом.

– Десять лет назад, мы считали себя двумя половинками, которые нашли друг друга, а теперь ты для меня тень прошлого, которая в солнечный день была рядом, а в пасмурный – исчезала. Пасмурных дней становилось больше, и она исчезла совсем. Давай договоримся: я смогу, Женя, доверить тебе ребенка, но не смогу открыть душу, которой нет. – Они шли рядом минут пять молча. – Это детский сад Максима. Видишь, группа водит хоровод вокруг снеговика? Угадай, который из них твой сын.

– Можно я подойду ближе? – спросил Евгений, и голос его дрогнул. – Он знает обо мне?

– Он знает, что его отец живет далеко, в другой стране. Иди, – ответила Карина, открывая перед ним калитку.

Через пару минут Максим увидел мать и вопросительно посмотрел на воспитателя. Получив согласие, он неспеша пошел навстречу к ней. Его не смутило присутствие незнакомого мужчины, с которым он громко поздоровался и тихо спросил мать: – «Это папа приехал? Мой папа?» Мальчика можно было понять, он ждал папу.

– Это он, – тихо ответила Карина. – Я не успела спросить у него надолго ли он приехал. Спроси у него сам, – присев на корточки перед сыном, сказала мать.

Максим в своей короткой жизни знал всего трех мужчин, которые часто бывали в их доме: дядя Митя, дедушка Толя и дед Аркадий. Он не сомневался, что этот дядя рядом с мамой ни кто иной как его отец.

– Сними свою шапку, – попросил Максим, глядя на Евгения.

– Зачем? – немного опешил отец.

– Я хочу тебя узнать. На фотографии ты без шапки, – ответил мальчик.

– Узнавай, я готов, – снимая шапку, сказал Плетнев. – Похож?

– Похож! А я на кого похож? – спросил Максим улыбаясь.

– Мне кажется на меня, а вот глаза и волосы мамины.

– Дядя Митя тоже так говорит. Только это наш с ним секрет. Ты прилетел из другой страны и опять улетишь?

– Не улечу. Я останусь в Москве надолго, – ответил Евгений, присаживаясь перед сыном на корточки.

– Можно я тебя обниму? – тихо спросил сын.

– Нужно, – ответил Плетнев, подхватывая сына на руки. – Мы с тобой обязательно подружимся. Ты прости меня, что я так долго не прилетал, – говорил он, прижимая мальчика к себе.

– Я тебя очень, очень ждал. Ты будешь жить с нами или приходить в гости? – без всякого стеснения спросил Максим.

– От меня мало что зависит. Нужно поговорить с мамой и сделать так, как она скажет, – ответил Плетнев. – Держи! Это тебе подарок, – протянул он ручки пакета.

– Мама, а можно пригласить папу к нам в гости? – глядя на мать, спросил сын.

– Приглашай, – вытирая слезы, говорила Карина. – Слазь с рук, и пойдем пешком. Не забыл, что тебе почти четыре года?

– Пап, а ты Деду Морозу письмо написал? Мы с мамой нарисовали ему рисунок, – говорил Максим, шагая рядом с родителями и держа их за руки. – Еще я умею читать по слогам, нас в саду учат. Не выговариваю буквы и хожу к логопеду. Ты будешь забирать меня из сада, когда мама будет дежурить? Меня бабушка Оля забирает, и мы идем к ним. С дедушкой играть интересно. Он мне все разрешает. Мы с ним и в докторов играем, и в пожарных, и в полицейских. Одни игрушки, самые любимые, у меня дома, а другие там. – Ему хотелось рассказать отцу, как можно больше, и он говорил без остановки.

– Я завтра иду устраиваться на работу в больницу, где наша мама работает, и к вечеру буду знать обо всем. Мы сможем провести праздники с тобой. Согласен?

– Согласен. Мама уже знает, когда ей на смену. Мам, можно я поиграю недолго? – спросил Максим, увидев детей на детской площадке.

– Беги, но недолго. Помни – ты папу в гости пригласил. – У тебя планы не изменятся? – спросила Карина Плетнева. – Не обещай ему лишнего. Тебя может утомить уже первый вечер общения. Как ты потом объяснишь ему свое отсутствие? Максим не капризный ребенок, но зря сам не обещает и обижается, когда обещания не выполняются.

Максим вернулся минут через семь, и они втроем вошли в подъезд.

– Здравствуйте, – обратился Максим к консьержке. – Мой папа приехал! – радостно доложил он.

– Карина Анатольевна, заходил Ваш брат. Он не смог до Вас дозвониться и оставил большой пакет. Я думаю, там подарок для Вашего сына, – негромко сказала пожилая женщина, с интересом рассматривая Плетнева. Ей нравилась эта «неполная» семья, в которой и мать, и сын были общительны и приветливы.

– Спасибо. – Жень забери, пожалуйста, пакет, а я позвоню Степе. Выключила телефон и забыла включить. Пять пропущенных вызовов от Степана и два от Симоновых. – Степа, прости брат. Да, пакет забрала. У нас все нормально. Дежурю первого, пятого и девятого. Приезжайте в любое время, у вас появится возможность познакомиться с отцом Максимки. Плетнев вернулся из Германии и собирается работать здесь. Все подробности при встрече. Всем привет.

Они поднялись в квартиру, и еще не раздевшись, Карина звонила Ольге Викторовне.

– Вы за меня переживаете или за Женьку? – спросила она. – Максим познакомился с отцом и пригласил его в гости. Мы только поднялись в квартиру. Все в порядке.

– Ты всегда перезваниваешь сразу? – улыбаясь, спросил Евгений.

– Я виновата в том, что не ответила вовремя. Мало ли какой повод был для звонка? – Максим, покажи папе нашу квартиру, свою комнату, игрушки, а я займусь ужином, – попросила она сына.

Через час ужин был готов, а стол к нему накрыт.

– Карина, ты не меняешься сама, не меняешь своих привычек, – говорил Евгений за ужином. – Прошло четыре года. Я думал, что не узнаю тебя, а ты осталась прежней.

– Ты о косе и отсутствии косметики? – уточнила Карина. – Волосы я давно не стригла, но косу мою и косой назвать трудно. Это своего рода талисман на удачу, но и, некоторым образом, удобство. Что касается внешности, то ты мне льстишь. Я набрала пару килограммов, в некоторых местах стала шире, морщины, да и седые волосы появляются. Тридцать лет – это не двадцать. Мне иногда кажется, что мне не тридцать, а гораздо больше. Я работаю, живу, но, как будто по инерции. Это не похоже не на депрессию, не на переутомление. Это, как в детской игрушке заканчивается заряд батарейки. Она как будто работает, но с перебоями. Пора менять батарейку. Извини, я не жалуюсь. Ты спросил – я ответила. Хочу сказать тебе, что все, что я сейчас делаю, я делаю не ради себя или тебя, а ради Максима. Ты видишь, как он радуется? Я не смогу ему объяснить всего, как не могу и отнять эту радость. Раз уж ты объявился, постарайся не пропадать надолго какое-то время, а там будет видно, – попросила Карина.

– Когда Максим ложиться спать? Я побуду с ним, а завтра, если ты не против, заберу его из детского сада. Ты купила ему подарок к Новому году? Что он хотел? – поинтересовался Плетнев.

– Он ложиться спать между девятью и десятью часами вечера. Можешь забрать его из сада, но помни о том, что завтра короткий день. Я передам воспитателю, что за сыном придет отец. Купила планшет, который он просил у Деда Мороза. Митя крестнику прислал с курьером танк на пульте, а Беловы передали пакет с самокатом. Ты сам его нес, самому и собирать транспорт придется. Он о подарках не знает. Я положу их под елку.

– Что мне ему купить в подарок? – спросил Плетнев.

– Попробуй спросить или догадаться. Прояви смекалку и свою фантазию. Я не знаю, что тебе посоветовать.

– Спасибо за ужин. Квартира у вас очень удобная и уютная. Ты ее купила или снимаешь? – поинтересовался Евгений.

– Квартиру мне купили в том виде, в котором она есть. Жень, мне, наверное, не стоит этого говорить, но ты должен знать о том, что я мало кому доверяю сына. Постарайся меня не разочаровать, чтобы заслужить это доверие. Заберешь парня из сада, не гуляйте долго и идите домой. У Ольги Викторовны есть ключ от нашей квартиры, а сейчас – иди к сыну.

Плетнев покинул квартиру в восемь тридцать вечера. Утром Карину ждала у входа Ольга Викторовна.

– Карина, как вы встретились? Он пришел домой какой-то потерянный. Мы с Аркашей учинили ему настоящий допрос. Он, действительно, упрекнул тебя Максимом?

– Его можно понять. Он не готов был принять такую новость и сказал, что я отняла у него четыре года жизни. Мы не ссорились и мирно поужинали, хотя и горячей встречи не было. Я о ней не думала и уж тем более не ждала. Максим рад знакомству с отцом, а вот я к нему ничего не чувствую. Не переживайте, все наладится, – говорила Карина. – Пусть приходит, общается с сыном, а дальше посмотрим, что из этого получится.

– Я за него и не переживаю, я о тебе беспокоюсь. Если что не так – говори прямо. Я его в своем доме терпеть не буду.

– Ольга Викторовна, Женька взрослый и понимает это не хуже чем мы с вами. Он снимет квартиру, а Вы дайте ему время встать на ноги, устроившись на работу. Он, конечно, не нищий, но и не богат. Приходите к нам на ужин проводить старый год. Первого числа я дежурю. Антон приедет?

– Антон приедет второго января утром. Вот я и думаю: где мне всех разместить? Максима первого числа забрать? – спросила Ольга Викторовна Симонова.

– Ольга Викторовна, Антон – ваш сын, а Евгений Плетнев – квартирант. Я поселю его в своей квартире. В комнате Максима есть диван. Пусть побудет отцом в праздники и поймет: нужно ли ему это? – внезапно приняла решение Карина. – Скажите ему обо всем, и пусть приходит с вещами.

– Хорошо, мы завтра с Аркашей придем к обеду. Побегу работать, – сказала Ольга Викторовна, довольная таким решением.

Карина успела переодеться к обходу, когда ее смартфон ожил. Звонил Дмитрий Фомин.

– Привет! – услышала она голос друга. – Мне Женька звонил. Как вы встретились? – спросил он нетерпеливо.

– Мить, если тебе звонил Плетнев, значит ты в курсе последних событий. К чему этот вопрос? Чего ты от меня хочешь услышать? Он встретил меня у больницы, мы вместе пошли в детский сад. Разговор был не очень содержательный и не очень доброжелательный. Максим пригласил обретенного отца в гости, я не возражала. В восемь тридцать Плетнев квартиру покинул. Есть еще вопросы? – ответила и спросила Карина.

– Карина, ты сейчас на себя сердишься или на меня? Пытаешься себя убедить, что Женька в прошлом? – спросил он.

– Мне так кажется, и я хочу так думать, – неуверенно сказала Карина.

– А тебе не кажется, что ты этим все испортишь? Ты хочешь убедить и его в том, что он тебе не нужен? А что будет, если он тебе поверит? Может, дашь ему шанс и воспользуешься им сама? Что ты теряешь? – пытался достучаться до нее Дмитрий.

– Митя, мне не нравится этот разговор, – обидчиво сказала Карина. – Я не хочу говорить о человеке, которому была четыре года неинтересна.

– А мне не нравятся твои взгляды на жизнь. С этим как быть?

– Ты хочешь, чтобы я закрыла на все глаза и бросилась ему на шею? А может поблагодарить его за то, что он снизошел до встречи со мной?

– Глаза можешь не закрывать и на шею не бросаться сразу. Не загоняй себя в угол. Говори и делай, как чувствуешь.

– А если чувств нет, Митя, как быть? – уже спокойно спросила Карина.

– Мне не надо лгать. Ты их спрятала так далеко, что решила, будто они исчезли. Я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Да, Плетнев не подарок, но ты сама уже давно сделала свой выбор. Общайся, не избегай его и ты поймешь, что я прав. Боишься ошибиться? Не бойся. Не делай ты тайну из отцовства, я сказал бы это тебе раньше, а может и помог двум твердолобым друзьям, каждый из которых считает себя правым. Научитесь вы не слушать, а слышать друг друга. Красиво сказал?

– Заслушаешься! Это Новогоднее послание лучшего друга?

– Типа того. Ты можешь все пропустить мимо ушей, но будет лучше, если прислушаешься. С наступающим Новым годом!

– Спасибо. Я позвоню тебе из дома с Максимом.