Рабочий день подходил к концу. Коллектив готовился к небольшому застолью, когда смартфон Карины опять ожил. Вот уж кого не ожидала услышать Карина, так это Городецкого.

– Здравствуйте, Карина Анатольевна. Думаю, моя новость будет для Вас хорошим подарком к Новому году. Поработаю один раз Дедом Морозом. Во-первых, я продал твою долю в бизнесе за хорошие деньги. Не волнуйся, твоя драгоценная мамаша бизнес не потеряла и живет, как прежде, припеваючи. Тамара Степановна Ильина, в свое время, приватизировала несколько зданий и землю под ними, приспособив их под аптеки и склады. Вот одно из зданий досталось мне по закону, а твоей матери полноценный бизнес. Так что, мы с тобой в расчете. Считай, что квартиру ты купила на свою долю прибыли от бизнеса. Я теперь перестал быть для тебя добрым дядей? Во-вторых, завтра утром к тебе приедет Артем Олегович. Он привезет тебе Новогодний подарок. Это разница между нашими сделками. Деньги небольшие, но они тебе пригодятся. Как ты устроилась? Какие новости? – спросил Городецкий после своего отчета.

– Третий месяц работаю. Максим ходит в детский сад. Когда я дежурю, его забирают из сада папины друзья, – говорила Карина, радуясь такому повороту дела. – Возобновила отношения с дядей и братьями по линии мамы. Отец Максима вернулся из Германии. Господи! Как же я рада, что у Вас все получилось! Как Вы сами?

– Если ты думаешь о моем здоровье, то я здоров. Если о моей встрече с твоей родительницей, то я с ней даже не виделся, а вот с твоей сестрой Мариной я познакомился. Не скажу, что рад такому знакомству, девочка непроста. Ты когда собираешься приехать?

– Заработаю отпуск и приеду. Но в начале августа на день-два прилечу обязательно. В городе у меня есть одно неотложное дело. Думаю, Вы догадываетесь, о чем я говорю.

– Прилетишь – позвони. Мне хочется с тобой увидеться, – попросил собеседник. Счастливого Нового года!

– Спасибо. Позвоню обязательно. Поздравляю и Вас с Новым годом! – Карине хотелось петь от последних новостей. Теперь она могла считать себя свободной от долговых обязательств перед Городецким. Юридически их и не было, но морально «бесплатный сыр» все еще давил на нее.

Артем прибыл около десяти утра, когда Карина уже возилась с праздничным обедом, с большим пакетом и конвертом. Конверт с валютой она убрала в шкаф, а праздничный набор разложила по местам. К обеду пришли Симоновы с подарками для Максима и Плетнев с большой дорожной сумкой.

– Располагайся в комнате Макса, – сказала Карина Евгению. – Вещи разберем позже, я помогу. Прошу всех к столу! – Аркадий Николаевич, звонил Городецкий и сообщил, что я ему не должна, передав конверт и пакет через знакомого. Он продал мою долю в бизнесе. Точнее обменял на землю и строение. Я никому ничего не должна!

– Татьяна звонила? – поинтересовалась Ольга Викторовна.

– Мои звонки они либо сбрасывают, либо просто не отвечают, – грустно ответила Карина. – Я не могу даже поздравить их.

– Не переживай. Я отправлю ей сообщение со своего номера с твоей подписью, – улыбнулась Ольга Викторовна.

Симоновы ушли в начале седьмого вечера, а ужинать они сели втроем ближе к восьми. Разговоры за столом прерывали звонки то на телефон Карины, то на телефон Евгения. Звонили старые и новые друзья и подруги. Братья, кроме Антона, приехать не обещали.

– Ты стала готовить еще лучше, – сделал Евгений комплимент Карине. – Я не понял, что конкретно ел, но это очень вкусно.

– Это ты отвык от домашней еды. Жень, а ты не хочешь проведать маму и сестру? Выйдешь на работу, и у тебя не скоро появится такая возможность. У тебя может финансовые трудности?

– Нет у меня никаких трудностей. Я звонил матери и рассказал о вас с Максимом. Она посоветовала мне налаживать отношения с вами, – ответил он с какой-то нерешительностью.

– Пригласи ее к нам в гости. Пусть прилетает на праздничные дни, как сможет. Сына повидает и с внуком познакомится. С ее приездом перекочуешь в гостиную, а ее устроим в комнате рядом с Максимом.

– Ты считаешь это возможным? – неуверенно спросил Плетнев.

– Жень, твое проживание в доме Симоновых было и осталось возможным? Уедет Антон, ты можешь вернуться к ним, а Надежда Ивановна остаться. Не надо искать в моем предложении подтекст. Если оно тебя не устраивает – я совсем не настаиваю. Сколько вы не виделись? Она мать и она скучает. Ну, вот! Максиму уже не до праздника. Неси его в спальню и разбери себе диван, – говорила Карина, раздевая сына. – Я принесу постель. Утром чуть свет не вскакивай. Я уйду в начале восьмого. Обед, как и ужин у вас есть. Холодильник не запирается. Кашу в честь праздника можете не есть, а день распланируйте сами. Свои вещи развесь и разложи в гардеробной, будешь знать, где что лежит.

– Ты сегодня очень красивая. Тебе идет и эта прическа, и это платье, – глядя на Карину, сказал Плетнев.

– Сегодня праздник! Новый год дает новые возможности, новые надежды. Скажи, ты Мите звонил и жаловался?

– С ума сошла! Он бы меня и слушать не стал, начни я ему жаловаться. Он из двоих друзей выбрал тебя. Я коротко рассказал ему обо всем и попросил совета. Ты почему спрашиваешь?

– Митя просил меня дать тебе шанс и самой воспользоваться им. Он считает, что все можно исправить или хотя бы попытаться.

– А ты что думаешь на его предложение?

– Не знаю. Я не уверена в том, что мне нужен этот шанс. Я привыкла к той жизни, которой живу. Зачем мне что-то менять, если я всем довольна? – честно ответила Карина. – Я с некоторых пор не боюсь рисковать, но риск должен быть оправдан. У меня на сегодня нет таких оправданий. Извини.

– Мы встретились с тобой двое суток назад, и я все время думаю: как бы сложилась наша жизнь, не случись того, что с нами случилось? Получается, что я все время бежал от проблем, которые сам и создавал. Я был убежден, что поступаю правильно. Мне и в голову не могло прийти, что я попал в клинику благодаря твоему отцу и его друзьям. Это они меня вели, как поводырь слепого. Даже тогда, когда я тебя оставил, они меня не бросили. А ты? Ты могла усложнить мою жизнь, а не сделала этого. Почему? – рассуждал Плетнев.

– Трудно сказать, чего я больше хотела, но портить тебе жизнь я не собиралась. Прошлого нам не изменить, не исправить. О нем можно либо вспоминать, либо забыть. В нем были и приятные моменты, и моменты отчаяния, разочарования, трагедии. Чтобы я делала сейчас без Максима?

– Расскажи о том, как ты жила после моего отъезда.

– Тебе подробно или коротко? – улыбнулась Карина. – В общих чертах или с диалогами и монологами?

– Можешь коротко, если вспоминать неприятно и тяжело.

– Знаешь, бывают такие моменты, когда ты сам загоняешь себя в угол. Делаешь ошибку, жалеешь, а признавать ее не хочешь. Меня очень спасло то, что о твоем приезде знали твоя семья и Митя, а о том, что ты был у меня, не знал никто, кроме твоей мамы. Ты не вошел в «список» потенциальных отцов Макса. Я объяснила свою беременность непорочным зачатием. Роман Фомин развелся с моей сестрой через три месяца после свадьбы. Она «отбила» у меня очередного кавалера, с которым и попалась. Я, как не странно, приложила к этому руку. Это тот, с кем я была у нее на свадьбе, и который подвозил меня домой. Я простила Марине цирк с тобой, простила Романа и простила бы Сергея. Я не питала особых чувств ни к одному ни к другому, да и знакомы мы были с одним неделю, с другим виделись раз пять. По большому счету, ни один из вас ей был не нужен. Ей нужно было доказать, что она лучше и круче меня. Я увидела их машины у нашего подъезда и позвонила Роману. Сергей ее тоже оставил. Причин я не знаю. Она так и не поверила, что я не только не спала с ними, но и что они даже не были в моей квартире. «Все твои мужики, сестра, предпочли меня. Как же я просмотрела отца своего племянника? Ты помощи от меня не жди. Мне рано воспитывать чужих детей и заводить своих», – сказала она, узнав о беременности. Вот тогда, в порыве обиды я ей и сказала, что кроме тараканов она не сможет завести никого. С тех пор, мы, если и общаемся по телефону, то очень редко. Тебе может показаться странным, но оба молодых человека меня не «бросили» и остались хорошими знакомыми. На столько хорошими, что не оставляли меня без цветов и подарков в дни моего рождения. Мне очень хотелось забыть тебя, заведя роман, но я не смогла. Мне удалось избавиться от этой зависимости только с рождением сына. Все изменилось. – Карина рассказывала и в голосе слышалась ни обида, а какое-то горькое разочарование. Когда зашел разговор об отце и Дмитрии, она даже улыбнулась, и говорила о них с такой теплотой, как и о сыне. – Я вышла на работу, на ставку, когда Максу было всего три месяца. Вышла, не потому, что нуждалась в деньгах, ты знаешь, что значит ставка, а потому, чтобы папу не подставлять. Нашла няню, которая работала полдня. Няней подрабатывали и Митя, и папа. Когда сына определили в детский сад, стало легче, но две няньки при нем так и остались. Митька молодец! Я знала меру, и лишний раз старалась не напрягать его, а он ни разу меня не упрекнул ни чем и ни в чем. Как я могла его обмануть? – Коротко рассказала о знакомстве с Городецким, о решение уехать, о родстве с семьей Симоновых и о месяцах, проведенных в Москве. – Вот такие наши новости. Женька, ты на часы смотрел? До Нового года десять минут!

Пока речь держал президент, Евгений открыл шампанское, а Карина открыла коробку конфет и поставила рядом фужеры. Под бой курантов они загадали желания и поздравили друг друга.

– Жень, а подарки? Неси пакеты из моей комнаты. Надо положить подарки под елку. Он первым делом, проснувшись, придет сюда. Вот так разложим, и будет порядок. Соберешь с ним завтра трехколесный самокат? Он в большом пакете от Беловых.

– Я купил ему смарт-часы. Может и рано, но он будет всегда на связи. Я привязал их к своему телефону. А это тебе, держи, – протягивая Карине футляр, в котором лежала цепочка с подвеской, говорил Евгений. – Карина, ты дашь мне шанс? – с надеждой спросил Евгений.

– Не дави на меня и не торопи. Этим ты ничего не добьешься. Маме своей позвони, пригласи в гости. Поживем цыганским табором, возможно, я что-то для себя и решу. За подарок спасибо. Спокойной ночи, – ответила Карина. – Посуду я уберу завтра утром.