– А еще в народе говорят: «по иронии судьбы», «судьба – злодейка», «повороты судьбы». Как быть с этим? Я говорю не о том, что она, с завидным постоянством, одаривает одних и обделяет других, я о другом. Ты еще не родился, а твой путь уже определен. Ты его можешь изменить, принять, пренебречь, но это мало что дает. Ты живешь среди людей, которых ты изменить не можешь, да они и не хотят меняться. Вот тогда и появляются превратности судьбы. Я родилась в один день и час с сестрой Мариной в полной интеллигентной состоятельной семье. Уже в детстве я была на втором плане. Чем старше я становилась, тем большего от меня ждали. Хорошей учебы в школах музыкальной и обычной средней, заботы о младшей сестре и двоюродных братьях. Сестра младше меня на двадцать минут. Если для меня девиз «надо», для нее «можно». Ты видел ребят, мы дружим, а вот с сестрой этой дружбы никогда не было. Чтобы не происходило, Марина была права, а я виновна. А мама? Она передала меня бабушке на «воспитание», когда мне было двадцать. Ты думаешь, я не понимала, что это сделано во избежание в семье конфликтов? Только почему я, а не она? Марине купили квартиру и она переехала. Я так радовалась, что буду жить с родителями. Мы и жили, но вдвоем с папой. Мама продолжала опекать Марину. Может мне не хотелось поехать в отпуск с мамой? Хотелось. Только они ездили вдвоем в разгар сессии или учебного года. Скажи, если судьба подарила мне любящего отца, почему забрала его так рано? Почему ко мне с уважением относятся чужие люди и равнодушно родные? Я независима, не прошу помощи и поддержки, но они не захотели даже проводить меня. А Максим? Он так ждал отца, а обрел его на восемь месяцев и потерял. Что я делаю не так?

– Ты обижена на мать и сестру за равнодушие, а судьба здесь причем? – выслушав Карину, спросил Гринев.

– Это ни обида, Саш. Именно они повернули мою судьбу таким образом, но упорно не хотят в этом признаваться. Да я и не настаиваю.

– Может не стоит так расстраиваться? Ты не стала бы тем, кем стала, не случись этих поворотов, – пробовал успокоить он ее.

– Может, ты и прав. Я предупреждала тебя, что не получиться у меня рассказа. Если брать все в целом, я не плохо «устроилась» в жизни. У меня есть, кто поможет, поддержит, даст совет, есть ради кого жить – это уже много. Прости за слюни.

– Карина, через неделю у Сони день рождения. Мама собирает посиделки с подругами дома, а я хочу пригласить вас с Максом в кафе. Устроить что-то подобное, как это сделала ты. Придете? – спросил отец Сони.

– Придем! Позвоните заранее и назовете время и место. Что хочет Ваша принцесса в подарок?

– Это пусть Максим выяснит.

– Извини, Саша, а где мама Сони?

– Была в Италии, а теперь я не знаю. Мы не общаемся больше трех лет. Я оформил развод в обмен на отказ от дочери, когда Соне не было двух лет. Мы жили отдельно от мамы, пока наша няня не вышла замуж. Мама не настроена на воспитание внучки, у нее своя бурная жизнь. Она устает от нашего присутствия, но помогла устроить Соню в детский сад. Я не могу от нее съехать в свою квартиру, не имея полной уверенности, что справлюсь один. Мне нужно найти няню или помощницу по хозяйству.

– Значит, у Вас тоже есть проблемы? – спросила Карина.

– А у кого их нет? Большие или маленькие, временные или постоянные, они есть у всех, – грустно улыбнулся Плетнев. – Мы, иногда, сами их и создаем, а потом огорчаемся.

– Не боитесь пускать чужого человека в свой дом?

– Очень боюсь! А что делать? Моя работа – это наш доход, наша стабильность. Я, конечно, могу приехать на работу к десяти часам, но могу и вернуться с нее не раньше десяти вечера.

День рождения Сони прошло сразу в развлекательном центре, а потом в кафе. Дети остались довольны. Уже подъехав к дому Карины, Гринев нерешительно сказал:

– У меня десятого июля тоже день рождения. Я могу пригласить тебя в ресторан?

– Ты можешь пригласить, но я не смогу пойти. Это будний день и мне неудобно просить Симоновых забрать Максима.

– Максима оставим на мою маму вместе с Соней. Такой вариант тебя устроит? Утром детей заберем, и я отвезу их в детский сад, – предложил Александр.

– Утром? Саш, ты начинаешь за мной ухаживать? Как-то все это слишком быстро. Ты же меня мало знаешь. Зачем тебе это?

– Пытаюсь. Это плохо? Мы знакомы с тобой больше трех месяцев, а вот встречаемся редко. Нужно либо встречаться чаще, либо пожить вместе. Что тебя смущает? Наши дети нашли общий язык. Соня меня спрашивает: – «Папа, если ты женишься на тете Карине, я могу называть ее мамой?»

– Максиму это может, не понравится, – честно призналась Карина. – Он надеется и ждет звонка от отца.

– Поговори с ним до ресторана. Я хочу этот вечер разделить с тобой. Заеду после работы, ты переоденешься, и поедем гулять. Мама детей заберет из сада сама, ты только не забудь предупредить воспитателя. Чем мой план плох? Маргарита Михайловна его одобрила.

Вернувшись домой, Карина поговорила с сыном.

– Максим, ты сможешь остаться с Соней у ее бабушки? Мой поход в ресторан с дядей Сашей может затянуться допоздна.

– Мам, давай пригласим Соню и дядю Сашу к нам жить. Вы можете пожениться, и у нас будет семья.

– Это тебе Соня сказала? – спросила осторожно мать.

– Мне нравится и Соня, и дядя Саша. У нас нет папы, а у них мамы. Бабушка Рита сказала, что ты хорошая партия. Что такое партия?

– Это сынок как семья, как группа у вас в саду, когда у людей есть что-то общее. Где ты это слышал?

– Я Соню провожал, а ее бабушка разговаривала по телефону.

– Так я иду в ресторан или нет?

– Иди. Я останусь с Соней и ее бабушкой.

Десятого июля машина Гринева стояла у выхода. Он открыл перед Кариной двери авто.

– Добрый день! Как прошла смена? – спросил он, усевшись на место водителя.

– Как обычно. Ничего нового. Сколько у меня времени?

– А сколько тебе нужно?

– Думаю, полчаса, минут сорок мне хватит.

Они поднялись в квартиру.

– Приступайте, Карина Анатольевна.

Карина с вечера приготовила себе наряд для ресторана. В нем не было ничего необычного. Темно-синее с белым рисунком платье напоминало небольшую трапецию, с круглым небольшим вырезом и рукавом в три четверти. Рядом стояли белые туфли на каблуке. Она вышла из душа в легком халате и сухими волосами. Собираясь заняться прической, прошла в спальню.

– Ты такая домашняя, – сказал Александр, беря ее за плечи и глядя в глаза.

– Ты не торопишься, Саша?

– Это нужно было сделать гораздо раньше, – сказал он и поцеловал ее в губы. Карина не сопротивлялась. Вместе с острым желанием в ней проснулся интерес к этому знакомому незнакомому мужчине…

«Как стыдно и неловко за несдержанность и необузданность», – думала она, лежа с закрытыми глазами.

– С тобой все в порядке? – спросил Гринев. – Глаза открой. Что тебя беспокоит? – гладя ее по щеке, спросил он.

– Я чувствую себя как провинившийся ребенок, – не открывая глаз, ответила Карина. – Я тебя не шокировала?

– Привыкай. Я помогу тебе справиться с тем, что совсем не стыдно. И эмоции свои скрывать не нужно. Ты самый дорогой подарок за последние пять лет моей жизни, – сказал он и поцеловал ее. Нежные поцелуи переходили в более чувственные и страстные.

– А как же ресторан?

– К черту ресторан с его гостями…

Они попали в ресторан во время. Александр представил Карину своим гостям.

– Знакомьтесь, моя невеста Карина, – сказал он без тени смущения.

Вечер прошел, на взгляд Карины, достойно. Пили мало, больше говорили, танцевали. Волнение, которое испытывала Карина прошло. Гости Гринева оказались доброжелательными, но одна дама добавила ложку дегтя и опустила Кристину с небес на землю.

– Ты знаешь, что у Гринева есть дочь, которая не принимает его женщин? Такой маленький скорпиончик, готовый отравить жизнь, – говорила гостья по имени Светлана.

– У вас есть на этот счет опыт? Соня ребенок, а дети в отличие от взрослых, верят ни словам, а поступкам и хорошо чувствуют ложь.

– Значит, ты с ней знакома? И как впечатления?

– Мой сын дружит с Соней. Они посещают один детский сад.

– Выходит, Гринев нашел ни жену, а мать для дочери.

– Разве одно другому мешает? – улыбнулась Карина. Ей не нравился этот разговор.

– Не знаю. Гринев крепкий орешек. Он никого не подпускает к себе слишком близко. Не думаю, что ты будешь исключением. Сама с сыном, где живешь?

– У меня квартира в «Доме на Беговой».

– У него тоже есть квартира и мама, к мнению которой он прислушивается.

– Вы меня, Светлана, извините, но маму Александра я обсуждать не буду. Мы оставили на нее детей, да и плохо говорить о ней у меня нет повода. Попробую Саше устроить сюрприз.

Карина подошла к музыкантам, что-то спросила и уже через минуту стояла у синтезатора. Ее пальцы легко коснулись клавиш, и зазвучала музыка, а через минуту она запела. Голос у нее был не сильный, но приятный, песня звучала без надрыва, но с чувством. Это была песня Кристины Орбакайте:

«Изменилась жизнь моя, словно солнце из дождя выглянуло вдруг.

Просто я теплом твоим отогрелась, и другим стало всё вокруг».

К припеву подключились музыканты:

«Каждый день с тобой сердцем и рукой,

Буду только я одна теперь.

Каждый день с тобой летом и зимой,

Потому что я нужна тебе».

Гринев встал из-за стола и подошел к эстраде. Он дождался окончания песни, подал ей руку, помогая спуститься, и поцеловал в губы.

– Спасибо. Это большой бонус к подарку или…

– Пусть будет или, – улыбнулась Карина.

Ночь подарила ей сказку. Все, что происходило, было не просто волшебно и ново, а чудесно. Ей не хотелось возвращаться в реальность. Проснувшись, она приняла душ и заметила в кухне Гринева.

– Доброе утро! Бутерброды готовы, а кофе за тобой, – сказал он, целуя ее. – Я в душ, у нас мало времени.

Заправив и включив кофеварку, Карина прошла в спальню. Она подобрала волосы, оделась и вернулась в кухню.

– Саш, а что будет дальше? – спросила она, присевшего напротив Гринева. – Как часто мы будем встречаться, а главное где?

– Не будем мы встречаться, – ответил он, глядя серьезно на Карину, выражение лица которой, после его слов, изменилось. – Мы поговорим вечером с ребятами, потом я отвезу тебя к себе на квартиру, и ты определишься: где мы будем жить вчетвером? Вещи я могу перевозить частями: либо ваши к нам, либо наши к вам. Есть возражения? Мне еще нужно познакомить тебя со своей мамой. Подумай, может, не стоит откладывать и сделать это прямо сегодня? Поехали, договорим по дороге. – Они спустились к машине и сев в авто, Гринев продолжал: – Я не хочу делать из наших отношений тайну, а говорю «на бегу» потому, что мне так проще. Я заготовил целую речь, но она, даже мне слух режет. Нет в ней той искренности и уверенности. Я теперь не смогу жить без тебя.

– Ты не преувеличиваешь? – спросила Карина.

– Нет! Я тебя так долго ждал, – говорил он, беря ее ладонь в свою руку. – Мне нельзя тебя потерять. Как там Меладзе поет:

«Я просто ждал тебя всю жизнь, когда, казалось, смысла нет,

Когда на каждый крик души, молчанье слышал я в ответ», – пропел он строчку из песни.

– Саш, ты можешь ошибаться на мой счет.

– Не могу! Ты не умеешь врать, притворяться. Ты такая, какая есть. Я допускаю, что между нами могут быть мелкие разногласия, но это ерунда. Я совершенно неидеален и у меня свои тараканы в голове, но я точно знаю, какая женщина мне нужна. Я даже дам тебе время подумать столько, сколько попросишь, и официальное предложение сделаю, когда «созреешь», но жить мы должны все вместе, – сказал он решительно.

– Звучит очень убедительно. Только я уже дважды не доходила до загса. Первый раз в две тысячи девятом, второй – в прошлом году. Рискнуть в третий раз? – улыбнулась Карина. – Мне в августе будет тридцать два. Стара я для невесты. Но я согласна попробовать и жить семьей. Кто знает, возможно, из этого что-то и выйдет. Мне кажется, нужно остаться в нашем доме. У тебя под боком машина, а нам всем удобнее здесь: работа, детский сад и родственники на крайний случай. Мне как-то об этом нужно сообщить Симоновым. Они должны знать о переменах в моей жизни.

– Почему не выйдет? У нас все с тобой получиться. Я сумею содержать семью, – сказал он и поцеловал ей руку, которую держал в своей ладони.

Александр начал разговор с детьми, едва забрав их из группы.

– Максим, ты в вашей семье мужчина. Скажи, ты не будешь против переезда нас с Соней к вам с мамой? Мы смогли бы жить все вместе?

– Вы на нас женитесь, и мы с Соней будем брат и сестра?

– Да, Макс. А ты, дочка, что молчишь?

– Я тоже хочу жениться на Карине. Она мне нравится. Мы с Максимкой не будем ссориться, и будем помогать. А бабушке скажем?

– Скажем! Поедем прямо сейчас и все ей доложим.

Особой радости, как и протеста, на такое известие Маргарита Михайловна не выразила. Она приняла Карину с сыном абсолютно спокойно. Дело в том, что у нее уже состоялся разговор с сыном дня за два до этого.

–Мам, я хочу жениться на Карине, – говорил Гринев матери.

–Ты с ней говорил об этом? Предложение сделал?– спросила Маргарита Михайловна.

– Нет еще, но думаю, что мой день рождения хороший повод все сказать.