Красные ворота (страница 17)
– Вася ничего не говорил. Просто сказал, что отдельно жить будем.
– Ну, не знаю, – протянула Настя. – Я бы выбрала дом. Садик, огородик, курочки… Как ты насчёт садика?
– Да я не против, умею. Я же деревенская. Только в последнее время в городе жила. Мне бы с Васей посоветоваться, – тоскливо произнесла Лена.
– Невозможно. – сурово произнесла Настя. – Решай сама. А если что-то передумаете, потом вместе решите. Всё можно изменить, кроме смерти, Алёнка. Не тушуйся.
– Тогда дом! – приняла решение Лена.
– Дом! – отозвался Захарка. – Ура!
– Тогда подождите. Оформлю документы и выдам ключ. Там есть старший по улице, к нему обратитесь насчёт угля, газа, ремонта. Он посоветует и поможет.
Вот тут Лена совсем подвисла. Похоже, в жизни ей не приходилось самостоятельно решать организационные вопросы. Она жалобно взглянула на Настю. Но та уже живо что-то обсуждала с чиновником, и Лена притихла.
Мужчина же искоса наблюдал за ней и поражался, насколько разные эти две женщины. Такие, как Лена, привыкли быть ведомыми и спокойно жить за плечами мужей, отцов, братьев. Таких женщин мужчины хотят опекать, баловать и нежить. Но и у таких никогда не спрашивают советов.
Такие, как Настя, могут сами строить свою жизнь, да ещё и брать под опеку других. Такую женщину не каждый мужчина потянет. Она не потерпит диктата и признает только равного. Но с такой женщиной можно советоваться, и она встанет спина к спине, чтобы отстреливаться. «Мда, сильная женщина», – уважительно заключил про себя чиновник.
Принтер в это время выдал готовые документы. Чиновник проставил печати, подписи и протянул их Лене.
– Держите! Владелицей считаетесь вы, а дальше сами с мужем решите.
Он протянул Лене ключи, направление в общежитие на первое время, и женщины, благодаря его в два голоса, покинули кабинет.
– Давай посмотрим твой дом? – предложила Настя.
– Давай, – воодушевилась Лена, которая слабо представляла свою самостоятельную жизнь и даже побаивалась её.
Дом нашли быстро. Он находился среди таких же новых ещё незаселённых домов. По улице сновали машины со стройматериалами, возле каждого дома кипела работа. Было многолюдно, пыльно и шумно.
Алёнкин дом оказался трёхкомнатным, примерно, пятьдесят квадратов. Не хоромы, но жить можно. С одной стороны дома – открытая терраса, по углам участка – колышки. То есть власти сделали основу, а всё остальное жильцам предстояло делать самостоятельно или нанимать. Ну, в таких условия это справедливо.
«Мда…, Ленка не потянет, – сделала вывод Настя. – Ладно, Васю подождёт. Вместе справятся».
– Посмотрели? Поехали теперь устраиваться в общежитие. Я тоже с вами. Дождусь там деда и поедем на наш хутор.
Молча уселись в машину. Лена, кажется, была подавлена масштабами предстоящих хлопот, но пока держалась. В общежитии им без разговоров выделили комнату, одну на троих, и женщины, наконец-то, смогли отдохнуть и привести себя в относительный порядок.
А через день в Красногорск добрался Матвей с мальчишками. Все были рады встрече так, как будто год не виделись. Максимка и Петька ластились к Насте и горячо обсуждали картинки участка, которые Настя сфотографировала на свой смартфон. Вот, хотя и без связи, но пригодился. В этот же день решили не задерживаться в городе, а сразу ехать на место. Скотина очень устала, и ей, как и людям, необходим был уже покой. И Гнедок, и Ночка с Зорькой сильно исхудали, так что Матвей торопился выпустить их на вольные травы.
Лена оставалась с Захаркой одна. Но и Искровы не могли задерживаться. Каждый день уходящего лета был дорог. К зиме они хотели уже войти в дом. Настя в эти два дня времени не теряла. Договорилась о поставке угля себе и Лене на участки. Для себя договорилась в стройотделе по поводу бригады строителей. Проследила за отправкой выбранного домокомплекта на хутор и получила старую, но целую тёплую армейскую палатку на первое время.
А ещё они с Петькой уже перед самым отправлением на место нашли беспризорного щенка. Символично, что он был алабаем. Нечистокровным, но всё же. Как он оказался один на улице, было непонятно. Щенок не выглядел брошенным. Но искать хозяев Настя не стала: не уберегли – их проблема.
Щенка она сразу окрестила Дарханом, и в её сердце растаяла ещё одна заноза. Пережить смерть верного помощника и друга было очень тяжело, и отвлекали от горя их с дедом только серьёзнейшие проблемы переселения. А теперь они нашли нового Дархана и отпускать его никуда не собирались. Но щенок и сам принял их за своих сразу. В телеге, где ему выделили место, устроил себе лёжку и, судя по всему, чувствовал себя вполне довольным.
С Леной попрощались тепло, по-родственному, и двинулись в путь, несмотря на приближение вечера. Осталось до дома чуть-чуть. Перетерпят.
ГЛАВА 9
Отличная асфальтовая дорога позволила Сергею домчать до части в короткий срок. Через четыре часа они уже были на месте.
– Товарищ полковник, задание выполнено! – докладывал Сергей уже в кабинете командира части. – Во время выхода из зоны задания произошла потеря в личном составе. Рядовые Петров и Ненашев погибли от неизвестной инфекции. Все факты зафиксированы на видео. Вот флэшка, – Сергей шагнул к столу и положил перед полковником Соболевым накопитель. – Место гибели было выжжено.
– Брось, Сергей! Я уже всё знаю из твоих донесений. Ребят жалко, надо родителей отыскать и сообщить. Довольствие выделить. Геройски ребята погибли. Но твоей вины в том нет. Не мучайся, – правильно оценил он хмурый вид подчинённого. – Наоборот, спасибо тебе хочу сказать за выполнение долга, за верность присяге, за опеку над гражданскими и за грамотные действия в экстремальной ситуации. Наградной лист на тебя я в штаб округа направил. Так что жди повышения.
– Да за гражданских-то зачем? – удивился Сергей. – Там неизвестно, кто кого опекал. У них такой вожак, то есть такая командирша, что сама кого хочешь защитит и выведет. Я ведь с ними познакомился, когда увидел, как она с пацаном малолетним от бандитов отстреливалась. Вот женщина!
– Об Анастасии твоей тоже наслышан. Комендант кордона очень к ней расположен. Ваше дело, конечно, но успокой меня, что ты не собираешься увольняться. А то Василий твой первым делом побежал заявление на увольнение из армии писать. Ты как?
– Его можно понять. У него жена совсем девчонка и сынишка пяти лет. Без него не справятся. А я нет, не смогу без армии. И теперь даже не знаю, как нам с Настей быть.
– Ну, слава богу! – вытер лоб полковник. – Всё же не зря я тебя выращивал. А теперь могу и помочь. Учитывая твоё новое семейное положение, – торжественно сказал он, – ты назначаешься на новое место службы – комендантом Красногорска! Пойдёт?!
– Пойдёт, батя! – с благодарностью воскликнул Сергей.
С командиром они были знакомы давно, под его рукой Сергей вырос из лейтенанта до майора. Вместе пережили много серьёзных ситуаций, хлебали из одного котелка, спали в одной палатке, и наедине Сергей мог его назвать батей. А тот его сынком.
– Сейчас там временно капитан Рюмин до твоего прибытия, ну а потом на тебя надеюсь.
– Так вы заранее уже меня туда определили?
– Нет, конечно! Это уж когда с кордона пришла молния о вашей регистрации, мне такая мысль в голову и пришла. Удачно же, сынок?
– Ещё как удачно, батя! Спасибо! И увольняться мне не хотелось, но и жить с женой врозь тоже невозможно.
– Не благодари! – махнул рукой полковник. – Себя помню, как по гарнизонам в молодости мотались. Не успеешь на одном месте обжиться – уже перевод! А однажды года полтора один жил, некуда было семью перевести, – вздохнул полковник. – Так что пользуйся моей добротой. Ну, ладно! Хватит о личном. Слушай общий расклад, чтобы понимать положение дел. Но я кратко, а ты потом всё изучи досконально.
– Слушаю, товарищ полковник, – вытянулся Сергей, переходя на серьёзный настрой.
– Итак, на территории России в течение последнего года стихийно образовались несколько центров, которые подтянули к себе окружающие территории: Москва и ближайшие области – это раз. Когда с севера люди ринулись после подъёма океана, Москва стала первой территорией, которая приняла беженцев. Потом часть переселенцев двинулась дальше – в Краснодар – это два. Тот тоже принял многих, но уже с юга. Волго-Уральский регион получился самым большим по территории, но менее населённым – это три.
А у нас в Сибири – Алтайский, Красноярский, Колымский и Забайкальский центры. Наш Алтайский – самый меньший по территории, но самый насыщенный людьми, ведь здесь сошлись несколько бывших крупных областей. Считай, от Сибирской равнины ничего не осталось. Весь север ушёл под воду, середина утонула в болотах, и все эти земли стали непригодны для проживания, а по восточному подножью Урала произошёл разлом.
– Это когда же всё успело случиться? – ошарашенно произнёс Сергей.
– А в аккурат после вашей заброски. Там за тысячу километров вы, конечно, не слышали, но мы-то под Челябинском всё на себе испытали. Слава богу, что не моментально всё происходило. Учёные смогли зафиксировать движение плит. Земля как будто трескалась под внутренним давлением. Эвакуацию начали немедленно. А разлом рос частями с грохотом и столбами пыли. Сколько домов провалилось и разрушилось, сколько людей погибло и потерялось! Тогда эта эвакуация на Алтай и началась. Сначала армия. Мы железной дорогой перевезли не только армейские склады со всем содержимым, но и заводы, какие успели. Какие не успели – законсервировали. Если не провалятся, потом восстановим. За провалом учёные сейчас наблюдают. Если он стабилизируется, то люди туда вернутся, кто захочет. Так-то, сынок.
– Да-а… А мы в тайге всё это время просидели. И только через три месяца от даты прилёта вертолёта за нами я решил покинуть точку. Вертолёта так и не дождались. Непонятно всё было, и эфир молчал совсем.
– Есть такое дело. Интернет отрубили сразу, чтобы паники не было. Вышки все выключены, связи нет. Только приказы командования. Массовая эвакуация началась,и каждая единица техники на счету. Не до вас, ребята, было. Прости, сынок. Но я знал, что ты не пропадёшь, – полковник помолчал. – Только с переселенцами разобрались, и вот он – вирус. Лабораторный. Специально созданный. То ли сам вырвался случайно, то ли его «случайно» выпустили. Сейчас уже не важно. Он своё дело сделал: выкосил четверть Китая и ушёл по миру. И только климатические катастрофы пока «спасают» человечество: никто никуда не ездит и заразу не перевозит. А границы сразу закрыли, каждый регион намертво. Мать, отца, братьев, сестёр разделили – неважно. Ни одного ни туда, ни сюда. И все даже сельские тропы-переходы закрыли. Так и разделились, Сергей. Наш регион весь переселился на Алтай, в Шорию, южную часть Новосибирской области.
Красноярцы тоже кучкуются ближе к городу, но не особо. У них нет такого затопления. Всё же они гораздо выше уровня моря. Забайкалье – тем более. Вот такие пироги, майор Вихорев, – закончил свой рассказ полковник.
– Но единичные случаи заражения всё же были, – заметил Сергей.
– Были, но их сразу закрывали, – ответил полковник.
– По пути мы встретили несколько посёлков-изоляторщиков. Что с ними будет?
– Мы знаем, – ответил полковник. – Они закрылись ещё лучше нашего. Некоторые шмаляют ещё на подходе, ничего не выясняя. Может, выживут.
– У них избыток мужчин, – заметил Сергей. – Случаются нападения на переселенцев с целью захвата женщин. Сам видел в Назарове.