Сергей проводил глазами подчинённых, которые потянулись за капитаном, и обратился к Георгию, который отстал ото всех и топтался рядом:

– Ну, говори!

– Товарищ майор. Возьмите меня с собой! Я тоже по нашим соскучился.

– Предупреди капитана и бегом обратно! – сразу согласился Сергей.

Он понимал Жорку, сам соскучился. Да и мало ли: вдруг нужна будет мужская сила. Проверив, забрали ли ребята свои вещи, Сергей сел за руль. Но долго ждать Георгия не пришлось. Он уже бежал к машине, удерживая в руках мешок с какой-то живностью.

– Что там? – спросил Сергей, бросив недовольный взгляд на трепыхающийся куль.

– Две куры и петух! – гордо ответил Жорка. – Прапорщик от сердца оторвал для Насти. Очень она его поразила.

– Я ему устрою поражение, – ворчал Сергей, заводя машину. – Куры… Я ему покажу кур!

Машина сорвалась с места и понеслась по дороге за город. Сергей недовольно помалкивал, а Георгий понимающе посмеивался. Настя, она такая, на кого хочешь впечатление произведёт. Сам он относился к жене командира с большим уважением и ещё во время перехода заметил, как отличается она от стервозной распущенной Натальи и от мягкой домашней Алёнки. Он бы тоже такую хотел. Дожив до тридцати лет холостяком, теперь понял, что пропустил что-то в своей жизни. Но где же взять такую, как Настя?! И никто не виноват, что приметила она не его, а майора.

Жорка тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и посмотрел на дорогу. Щебёнка на удивление была отлично укатана. Никаких тебе «стиральных досок», как это часто бывает на такого рода покрытиях. Она шла по берегу реки, не забираясь на склоны, до самого бора, петляя по долине вместе с рекой.

Меньше чем через час они увидели на склоне армейскую палатку и столбики межи. Сергей заглушил уазик, и они с Георгием начали подниматься к палатке, которая стояла, оказывается, на ровном плоском участке, как из-за неё с криками, объятьями и поцелуями на них налетела вся его новая семья.

Вернее, с криками налетели пацаны, пожимая ему руку, как взрослые. А с объятьями и поцелуями – Настя, нисколько не стесняясь окружающих. У неё даже слезинки на глазах появились. От радости. А сверху к ним спешил Матвей, который не мог, как молодёжь, нестись по склону сломя голову. И у Сергея возникло чувство, что он вернулся домой, туда, где его ждут и любят.

– Ну, всё, всё, – обнимая и поглаживая Настю, уговаривал Сергей. – Я приехал, теперь будет легче.

Они не заметили, как остались одни возле палатки. Краем глаза Сергей видел, что Георгий успел достать мешок с курами и теперь выпускал их на волю возле телеги, стоящей метров на двадцать выше палатки. Как молодой щенок начал гоняться за этими несчастными курчатами. Как мальчишки, усевшись на телегу, хохотали и горячо обсуждали достоинства петуха и расцветку его подружек, а Матвей присел на чурку и с улыбкой наблюдал за ними. И никто не смотрел в их сторону.

– Серёж, вы, поди, есть хотите? – Настя тоже посмотрела в сторону ребят.

– Есть маленько, – сознался Сергей. – Мы только что с дороги. Ребят оставили на коменданта, а сами к вам.

– А мы палатку только утром установили, – призналась Настя. – А все удобства у нас на улице. Умывальник там, возле телеги, и стол складной, который у нас на пасеке был. Стула складных только два, но мальчишки несколько чурок напилили «Дружбой». Пойдём, все вместе поужинаем, – и Настя, подхватив мужа под руку, повела его наверх.

– Петька, а ты чего лыбишься так? – поинтересовался Сергей, глядя на лукавую мордочку парня.

– Так Жорка проиграл мне! Как теперь рассчитываться будет, – с притворным сочувствием поделился тот.

Сергей и Настя удивлённо оглянулись на связиста. Тот махнул рукой:

– Да, ерунда!

– Ничего себе ерунда! – возмутился Петька. – Ты чё, и нож отдавать не будешь?!

– Ну-ка, по порядку! – распорядился Сергей.

– Да мы ещё на кордоне поспорили, – возмущённо поделился Петька. – Я говорил, что мы все скоро соберёмся в Красногорске. Майор к нам приедет по-любому. И Васька, куда он без Ленки, и сам Жорка! А он упирался, что они по приказу останутся в части. А я знал, что командир нас не бросит, а они сами от командира не отстанут. Вот! Я выиграл честно, а он теперь увиливает, – Петька в обвиняющем жесте наставил палец на Георгия.

– Да на ты свой нож! – с досадой отозвался Жорка и отстегнул от пояса большой специальный клинок универсального назначения.

– Ладно, чего вы, как неродные, собачиться начали? – заворчал Матвей – А ну, к столу!

«Вот и собрались они все, и ведут себя, как большая семья, – размышляла Настя, разливая по чашкам и котелкам жидкую кашу с мясом. Не было у них пока ни времени, ни условий готовить что-то вкусное. Ну, ничего! Скоро всё наладится.

После застолья, не сговариваясь, разделились. Матвей с парнями потянулись наверх к ульям, а Настя с Сергеем вниз к палатке.

Пасеку Матвей решил разбить на самом верхнем конце их участка размером в пять гектаров. Они только успели выставить улики и ещё не открывали их. Но теперь было пора. Пчёлы после тряской дороги немного поуспокоились, и Матвей надеялся, что высадка на новом месте пройдёт удачно.

– Давай, Петро, открывай первый леток. Второй пока не трогай. Сначала одни пусть полетают, потом других выпустим, чтобы не попутались, – пояснил он.

– А они не покусают? – насторожился пацан.

– Не боись, дёргаться не будешь – не тронут. Леток открывай спокойно и иди к нам.

Матвей, Георгий и Максимка устроились невдалеке прямо на траве. Дед развёл в старом ведёрке дымокур, обезопасив себя и парней от насекомых и наблюдал за своим учеником. Он взялся обучать Петьку пасечному делу, потому что Максим явно тяготел к машинам и прочей технике, а не сельскому труду. А Петька, наоборот, больше любил всякую живность, и с дедом ему было интересно.

Наблюдая за тем, как пчёлы медленно, словно нехотя, покидают улей, Матвей нет-нет да и поглядывал вниз на палатку. Он и рад был за внучку, и всё же переживал, как у неё сложится с мужем. Но из палатки никто не показывался уже больше часа, и Матвей решил, что у Насти с мужем всё хорошо.

Парни тоже незаметно поглядывали вниз, но понимали, что им там сейчас не место и деликатно помалкивали, заодно помогали Матвею разобраться с пчёлами. Похоже, не только людям, но и пчёлам новое место понравилось. Не говоря уже про Гнедка, Ночку и Зорьку, которые с удовольствием осваивали сочные пастбища.

А Настя с Сергеем были заняты друг другом и ни о ком сейчас не думали.

– Где ты будешь работать? – спросила Настя, когда они спускались к палатке.

– Служить, – поправил её Сергей. – Я буду служить комендантом Красногорска, а жить мы будем здесь на хуторе «Солнечном», – опередил он её вопрос.

Настя приостановилась, взвизгнула по-девчачьи и бросилась ему на шею:

– Ура! Правда?!

– Правда, – рассмеялся Сергей, подхватывая жену на руки и занося в палатку.

В этот раз в их ласках было больше нежности, трепета, узнавания… Настя водила пальцем по лицу мужа, повторяя абрис бровей, носа, скул, губ… И испытывая при этом неимоверную нежность и благодарность этому мужчине, так мало знакомому и ставшему таким родным.

– Серёж, у тебя сединки на висках, – шёпотом сообщила она мужу.

– Угу, – согласился тот, ловя губами её палец. – Не мальчик уже.

– И на лбу морщинка большая, – продолжала «изучение» Настя. – Но мне так даже больше нравится. Люблю тебя, – прошептала она ему в самое ухо. – Слышишь? – и коварно прикусила мочку.

– Ах, ты, провокаторша, – Сергей извернулся и, подмяв жену под себя, начал медленно и тягуче выцеловывать её лицо, шею, грудь, опускаясь всё ниже и ниже….

– Серёж-жа, – рвано выдохнула Настя, когда его губы обхватили сосок и затянули с причмоком. – Пож-жалуй-ста… Хо-чу тебя, – с перерывами выговорила она, изнемогая от желания.

– Весь твой … люблю тебя безмерно, Ромашка моя… – хрипло ответил Сергей.

Наверное, именно в этот день, а совсем не ночью, как случается обычно, был зачат сынишка Вихоревых, который потом стал известным сталкером, разведчиком и исследователем заброшенных и одичавших земель.

ЭПИЛОГ

Прошло двадцать лет.

– Мам, ну, куда ты накладываешь?! – возмущался высокий накачанный парень, стоя перед стройной русоволосой женщиной.

– Не пищи! – ответила Настя, продолжая паковать сумку-холодильник. – Знаю я вас с отцом: вам не положишь, так и будете жевать сухой хлеб с колбасой и водой припивать. И, вообще, ты первый раз идёшь с отцом в экспедицию, так, будь добр, слушай опытных товарищей.

– Ой, ой! Опытная! А сама-то была в рейде всего три раза.

– Мне хватило, – отрезала Настя.

– Мам, мы тоже хотим, – дёрнул её за рукав Киря.

– А вы, мои дорогие, должны вначале школу закончить, а потом уж о рейде мечтать. Сколько уже об этом говорено! – пристрожилась Настя на младших. Вам с Тоськой всего по двенадцать, успеете ещё.

– Вот всегда так, – отошёл к сестре Кирилл. – Слышала? «Успеете», – передразнил он мать.

– Да, ладно тебе, Киря, – успокоила его двойняшка. – Зато мы нынче полетим в Москву с мамой. Представляешь! Через пролом! Говорят, там дикари живут.

– Ага, – хмуро ответил недовольный брат. – Ты ещё НЛО приплети.

Они замолчали и продолжили с завистью наблюдать за сборами старшего брата. Тимур впервые ехал в экспедицию. Он тоже хотел стать сталкером, как отец. Но тот поставил условие: вначале закончить подходящий вуз. Тимур выбрал военку с инженерной специализацией и уже отучился два курса. В поощрение отец взял его в эту последнюю экспедицию. Отцу было уже пятьдесят девять, и он хотел отойти от личного участия в рейдах.

Эта экспедиция предполагалась на север Сибири. Только вот теперь земли на севере Сибири заканчивались на широте Нижневартовска, а океан начинался от бывшего Уренгоя. Между океаном и землёй теперь расстилались болота и топи. И только ближе к Томску начинались земли, пригодные для проживания. Вот на этот север сейчас и выезжала экспедиция Сергея.

– Ну, кажется, всё! – Настя хлопнула рукой по сумке, окинула взглядом пару рюкзаков с личными вещами своих мужчин и посмотрела на улицу.

Обе машины были готовы к рейду, оборудование и вещи запакованы, уложены и утрамбованы. Палатки, походная кухня, спальники, столики, стулья, газовые плиты и утварь – всё вместе с личными вещами уместилось в армейском «Урале». В уазике командира должны были ехать только люди: Сергей, Георгий, Василий, Тимур и представитель армейского штаба – майор Чижов.

– Иди, Тимка, тебя только ждут, – отпустила Настя сына.

Тот, подхватив оба рюкзака (здоровый лось вымахал) и сумку с продуктами, которую так тщательно готовила Настя, помчался к машинам. Ждали, действительно, только его. Настя приложила руку к глазам, закрываясь от раннего солнца, и помахала рукой. От уазика в ответ взметнулась рука мужа, и у Насти потеплело на сердце. Каждый раз, провожая Сергея в рейд, она тревожилась и с напряжением ожидала его возвращения. Её отпускало только тогда, когда машина Сергея показывалась на повороте к дому.

Стоя сейчас на большой открытой террасе их нового дома, она следила взглядом за машинами, пока те не скрылись за поворотом. Отсюда был виден и их первый дом, который они поставили после переселения. Сейчас в нём жил только дед Матвей, который категорически отказался переселяться вместе с молодыми в большой дом.

– Нечего мешаться друг другу, – отвечал он на Настины уговоры. – Сами живите. У вас свои порядки, у меня свои.

Матвею было уже восемьдесят пять, но он оставался ещё крепким и бодрым стариком. Проблемы с сердцем, слава богу, перестали его мучить. То ли горный воздух, то ли горный мёд помогли, но здоровье Матвея заметно улучшилось.