Желябужский этим самым ясно даёт знать, что в 1680 году при заключении мира с Польшей из 200 000 рублей, следовавших к уплате Польше, князь Голицын выговорил себе тайно половину этой суммы как сберегатель посольских дел.

Карнович Е.П. Собрание сочинений в четырёх томах. М.: «ТЕРРА». 1995. Т.I. С. 485

В каком отношении мы ни стали бы рассматривать этот договор, везде интересы Poccии торжествуют. Утверждение, в основном волею и дипломатическим искусством князя Голицына [по этому договору] за Россией Киева, – матери городов Русских, – было со стороны царевны данью народной гордости, данью, которую домогались и не в состоянии были принести царь Алексей и Феодор. Приобретение Смоленской и Северской земли с линиею Днепра доставляло нам естественную границу и отдаляло её от столицы, возвращало в лоно отечества похищенных у него чад, начиная, таким образом, великое, по Пушкину, слияние славянских ручьёв в русском море. Исключительное владение Запорожьем приближало нас к Чёрному морю, приводило Россию с ним в соприкосновение, отнимало у польских интриг вход в Русскую землю, окончательно разрешало вековой спор между московским, варшавским и цареградским дворами и обещало значительные выгоды при предстоявшей войне с Турцией… Сколько выгод постоянных, вечных, сколько плодовитых семян, за единовременную уплату ста сорока тысяч рублей! И выгоды эти приобретены не усилиями, не войною, но одною искусною политикой, умением воспользоваться счастливыми обстоятельствами! Если б предполагаемая война с Крымом не принесла никаких результатов, то уже один этот договор заранее выкупал всё, и кровь русская проливалась бы не даром.

Щебальский П. Правление царевны Софьи. М., 1856. С. 96–97

С тех пор стали титуловать наших Государей пресветлейшим и державнейшим, Великим Государем киевским, черниговским и смоленским. Хотя Государи наши и до того ещё времени, именовали себя таким образом в сношениях с иностранными; однако те не хотели их чествовать этим высоким титулом.

Терещенко А. Опыт обозрения жизни сановников… С. 161

Всякий раз, когда кто-нибудь допускается приветствовать царей или обращается к ним с речью, от своего ли имени или от имени каких-либо правителей, то всегда приветствию или речи предшествует титул. Их два, малый, или более краткий, и большой, или полный. Малый звучит так: «Пресветлейшие цари и великие князья, царь Иван Алексеевич, царь Пётр Алексеевич, всея Великия, Малыя и Белыя Руси самодержцы и многих других государств Восточных и Северных отчичей и дедичей наследники и государе». Большой: «Пресветлейшие и державнейшие государе, божьей милостью цари и великие князья, царь Иван Алексеевич, царь Пётр Алексеевич, всея Великия, Малыя и Белыя Руси самодержцы, князья Московские, Киевские, Володимирские, Новгородские, цари Казанские, цари Астраханские, цари Сибирские, государе Псковские, государе и великие князья Смоленские, Тверские, Югорские, Пермские, Вятские, Болгарские и иных стран государе и великие князья Новгорода, Низовския земли, Черниговские, Рязанские, Ростовские, Ярославские, Белоозерские, Удорские, Обдорские, Кондинские и всея Северныя страны повелители и государе, Иверские, земли Карталинской и Грузинской цари, Кабардинской земли Черкасских городских князей и иных многих Восточных, Западных, Северных владений и областей отчичей и дедичей наследники, преемственные государе и обладатели». Этот титул даёт им августейший цесарь, и в нём, во-первых, нужно следить, чтобы не ставилась связка между Иваном и Петром. Нельзя писать «Иван Алексеевич и Пётр», но нужно без «и», и это соблюдается свято и считается за большой грех, если кто вставит это «и», ибо они хотят быть не как двое, а будто как один.

Давид Иржи. Современное состояние великой России или Московии // Вопросы истории. № 1, 1968. С. 132

Во время управления Князем Василием Васильевичем Голицыным иностранными делами, Российские Государи приняли (1688 г.) титул Всепресвтлейших и Державнейших.

Серчевский Е. Записки о роде князей Голицыных. Собранные и изданные Евг. Серчевским. С. Петербург. 1853. С. 32

София не замедлила провозгласить труды Голицына по всей Европе, отозвавшись о нём, что этого ни при предках их государских не бывало, что во всём учинена великая прибыль, и по всему свету вечная слава и похвала. Она не только наградила всех участвовавших в заключении того договора, но и повелела напечатать, в память вечнаго с Польшею мира, шесть жалованных грамат и раздать их боярам, окольничим, думным дьякам и другим сановным людям., о пожаловании их отчинами. Голицын награждён был первый. По объявлении особеннаго царскаго благоволения и наград, прочтено (июня 29) в присутствие Царей: Иоанна, Петра и Царевны Софии, следующее: «по указу великих Государей, Царей, и Великих Князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великой Государыня, благоверной Царевны и великой Княжны Софии Алексеевны, всея великия и малыя и белыя России самодержцев, сказана их государская. милость ближнему боярину и оберегателю князю Василию Васильевичу Голицыну, при них великих Государях».

Терещенко А. Опыт обозрения жизни сановников… С. 161

Любимец Софии, Голицын, умом и красноречием своим склонивший Польских полномочных к столь важному договору, награждён золотою чашею, весом в два фунта с половиною, атласным кафтаном на соболях, 400 руб., придачею к получаемому окладу 250 руб., и в Нижегородском уезде Белогородскою волостью, с сёлами и деревнями, в коих считалось три тысячи дворов крестьянских.

Серчевский Е. Записки о роде князей Голицыных. С. 30

К гербу Голицына, Царевна София лично сочинила следующие стихи:

«Камо бежиши воин избранный,

Многажды славне честно венчанный?

Трудов сицевых и воинской брани

Вечно ты славы достигша, престани!

Не ты, но образ князя преславнаго,

Во всяких странах, зде начертаннаго,

Отныне будет славно сияти,

Честь Голицыных везде прославляти».

Терещенко А. Опыт обозрения жизни сановников, управлявших иностранными делами в России. Ч. 1. СПб. 1837. С. 178

Надо заметить, что всадник, или погоня, до ныне составляет фамильный герб Голицыных, заимствованный по происхождению их от Гедимина. «Перестань скакать, остановись, достигнувши славы воинской после стольких трудов: не ты, но образ славнаго всюду князя, здесь начертанный, будет сиять отныне славою и прославлять Голицыных, которым не нужны после сего никакие гербы», вот что хотела сказать София, если точно она писала эти стихи.

Семевский М.И. Современные портреты Софии и Голицына. С. 456

Война в Крыму, всё в дыму

Но результатом этого мира было обязательство России войти в союз с Польшей, Австрией и Венецией против турок, с которыми пришлось разорвать прежния мирныя сношения и послать русское войско против крымских татар для защиты польской границы.

Иконникова А. Царицы и царевны из Дома Романовых. С. 86

После торжественного посольства, которое светлейший король Польши направил к царям в 1686 г., москвитяне объединились с августейшим и светлейшим королём Польши против общего врага христианства. Вскоре, в начале следующего года, в феврале, они снарядили против татар большое войско, чтобы сдержать их набеги то на царские, то на польские земли.

Давид Иржи. Современное состояние великой России или Московии. С. 127

Мы ведём большие приготовления к сильному вторжению против крымских татар будущей весною. У нас должно быть 40 000 русской пехоты, помимо донских и запорожских казаков, и почти втрое больше конницы. Казачий гетман должен привести по меньшей мере 20 000 пехоты и 40 000 конницы; калмыки и черкесы, говорят, приведут около 10 000, а лесные донцы и запорожцы обещали иметь наготове 15 000. Большие магазины провизии и боевых припасов создаются повсюду и будут отправлены в пограничные гарнизоны зимним путём… В этом году мы ведём оборону – только наши запорожские и донские казаки временами прокрадываются в Эвксинское море и Palus Meotis (Чёрное и Азовское моря) и причиняют урон, как могут.

Патрик Гордон – Графу Мидлтону Москва, ок. 17 сентября 1686.

Гордон Патрик. Дневник, 1684–1689. – М.: Наука, 2009. С. 218

Таким образом, в 1687 г. объявлен был первый крымский поход. Софья, ставя во главе 150 000 войска кн. Голицына, думала, что удачный поход в Крым выдвинет, прославит ея любимца и упрочит ея собственное положение на престоле…

Иконникова А. Царицы и царевны из Дома Романовых. С. 86

Из внешних дел правления Софьи самым важным событием было заключение в 1680 году с Польшею мира, прекратившего долговременную тяжёлую распрю за Малороссию. Как следствие этого мира был поход в Крым Василия Васильевича Голицына, погубивший гетмана Самойловича. Через два года был предпринят другой поход, к которому, так же как и к первому, склонили Россию Австрия и Польша. Кроме того, бывший константинопольский патриарх Дионисий, низложенный турецким правительством за расположение к России, убеждал русских воспользоваться удобным случаем для освобождения христиан от турецкого ига, потому что между самыми турками тогда происходили междоусобия (султан Магомет IV был низвержен войском, и на его место посажен брат его Сулиман II), а австрийцы и венецианцы одерживали верх над турками. Молдавский господарь Щербан со своей стороны убеждал московское правительство послать войско на турок и уверял, что все христиане, находящиеся под турецкой властью, восстанут, при появлении русского войска.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. Глава 13. С. 503

И в 7195 (1687) году война противу крымцев деклярована, и бояре и воеводы с полками назначены, а именно: в Большом полку шли воевода-аншеф – князь Василей Васильевич Голицын, а с ним товарищи бояре Алексей Семёнович Шеин, Борис Петрович Шереметев, князь Василий Дмитриевич Долгорукой и протчие, как увидишь о том в Разрядной книге обстоятельнее. И вся Москва и городы или всё шляхетство было в том походе, что считалося с двести тысяч войск и с гетманом казацким.

Куракин Б.И. Гистория о Петре I и ближних к нему людях. 1682–1695 гг. // Русская старина, 1890. – Т. 68. – № 10. – С. 269

[16 января 1684 года, за три года до первого крымского похода, шотландец на русской службе Патрик Гордон имел тайное совещание с кн. Василием Голицыным. Удивительно легковесными представляются его тактические соображения, приведшие к плачесвным результатам. В частности он говорил будущему руководителю этого похода следующее]: «Причины, могущие подвигнуть вас на вторжение в Крым и разгром [татар] (ибо в исполнении я нисколько не сомневаюсь), столь вески, что мне понадобится мало слов, дабы представить оные. Во-первых, вы совершите дело, весьма угодное Богу, уничтожив гнездо, что уже несколько веков донимает Христианский мир; вы также выручите много тысяч христианских душ из жалкой неволи.

Во-вторых, вы стяжаете величайшую славу, коей давно не достигала какая-либо нация, освободив не только себя, но и Христианский мир от этой ужасной, проклятой, чумной породы, а также избавитесь от той дани (всеми почитаемой за таковую), что вы платите им ежегодно, и искупите все прежние оскорбления и убытки.

В-третьих, нет сомнения, что вы обогатитесь, ибо все прибывающие оттуда христиане уверят вас, что [у татар] в земле сокрыты несметные сокровища. Да и как может быть иначе? Разве они посредством дани, продажи и выкупа пленных и грабежа не истощили богатства России, Польши, Венгрии и других стран?

В-четвертых, легкость сего дела. Ведь с 40 000 пехоты и 20 000 конницы вы можете легко сие осуществить за один или самое большее два года. Да и путь туда не так труден, только двухдневный марш без воды, даже настолько удобный, что всю дорогу можно идти в боевом строю, кроме очень немногих мест, да и там нет лесов, холмов, переправ или болот.

Добавлю, что весьма опасно позволять солдатам и народу отвыкнуть от владения оружием, когда все ваши соседи столь усердно оное применяют».