За любовь (страница 25)
– Я заметил, что ты очень благодарна, – усмехнулся скабрезно, видя, как угасает ее улыбка, но остановиться уже не мог. – Как думаешь, что бы она сказала, если бы узнала, что внучка не такая уж идеалистка и понимает, что за все надо платить? Например, можно трахаться из чувства признательности, прикрываясь любовью, м? – он понимал, что все портит, но с ней не получалось закрыть глаза, с ней не хотелось фальши.
Она не опускала глаз, смотрела на него, будто в самую душу. Ему стало не по себе от этого чистого взгляда.
– Ничего не сказала бы, Маркус, потому что знает, что такого никогда не будет. Я бы заняла денег, работала, как проклятая, но спать ни с кем не стала бы!
– Да неужели? – оскалился он. – Значит, ты бабулю не слишком то и любишь. Знаешь, Эни, я думал, ты честнее. Все ведь просто, и ты не хуже других. Когда припрет, тебя будут иметь все, кому не лень. Когда нет выхода – нет и принципов: ляжешь под кого угодно, только бы было под кого. Тебе в этом плане очень повезло.
– Зачем ты так? – тихо спросила она.
– Просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом, вот и все. Просто не ври мне!
– Я не вру! Ты сказал «решайся», и я решилась! Я пришла, прежде всего, потому что мне нужен был ты, понимаешь? Господи, как же я устала! – тяжело вздохнула она. – Ты вообще знаешь, как я провела два месяца без тебя? Как пережила новость о том, что ты чертова звезда? Думаешь, прыгала от радости? Нет, Маркус! Я задыхалась от понимания, что нет ни единой возможности и надежды быть с тобой. Каждый день я засыпала и просыпалась с ноутбуком, рассматривая каждую твою черточку. Я превращалась в мазохистку, ежедневно просматривая, как твои руки обнимают других женщин, мечтая быть на их месте! Знаешь, что такое ревность? Знаешь, что это за страшное чувство? Оно как заноза! Каждая новость, как игла под ноготь! Что бы я ни делала, как бы ни старалась, везде был ты… Считаешь, меня корыстной, считаешь шлюшхой? Да, плевать мне! Можешь не слушать, можешь не верить…только… просто…не уходи! – рыдания оглушили комнату.
– Иди сюда, – сказал он хрипло, в груди стоял колючий ком.
Сколько еще он будет причинять ей страданий? Какая женщина стала бы открыто говорить о своих чувствах в ответ на оскорбление и унижение? Хотя, всякие, конечно, актрисы бывают и, пойдут они на многое ради наживы. Но ей он почему-то верил. Верил безоговорочно.
Так не лгут! В ее глазах была любовь. Впервые он видел в глазах женщины то, что видел в глазах матери, и терялся. Не знал, что сказать. Она затрагивала самые потаенные струны его души. Разве сможет он уйти, да и хочет ли? Пусть будет тяжело, пусть меж ними пропасть, пусть они разные, но рядом с ней он чувствовал себя счастливым.
Так они и стояли, обнявшись. Он нежно целовал ее, она осторожно отвечала. Если можно просить прощения поцелуем, то именно это Маркус и делал сейчас. Каждое его движение было наполнено невероятной нежностью.
Он не брал, он дарил, отдавая всего себя, проникая все глубже и глубже, ловя ее тихие стоны, заставляя трепетать, и сам умирал от этих невероятных ощущений и чувств. Все начиналось снова и снова. Холодный пол, грубый стол, белые простыни. Ночь откровений даже для него. Можно ли так идеально подходить друг другу? Оказывается, можно.
– Маркус? – чуть позже тихо позвала она, сплетая его пальцы со своими.
– Мм? – сонно отозвался он.
– Что будет дальше?
– Аэропорты и города… – вспомнил он слова какой-то песни, которые были очень в тему. – Если, конечно, ты согласна.
– А куда мне теперь деваться? – невесело отозвалась она. Он опять не знал, что сказать. Справедливо ли предлагать ей сомнительную связь? Но, с другой стороны, а где вообще в жизни справедливость?
Глава 16
– Доброе утро! – услышала она любимый голос.
Аня и не заметила, как Маркус проснулся, хотя смотрела на него, не отрываясь. Перебирала неожиданно кудрявые волосы. Обычно, они у него были уложены в прическу, не позволяющую им виться. Но так даже лучше, ему шло, смягчало его черты. Вообще во сне его лицо выглядело спокойнее, что делало Маркуса похожим на мальчишку. Уголки рта были опущены вниз, нижняя губа несколько выдавалась вперед. И это было так мило.
Аня усмехнулась своим мыслям. Маркус Беркет и «мило» – что может быть нелепей?
Он мог быть каким угодно, но только не милым. Однако каким-то неведомым чудом заставлял людей любить его, даже вытирая об них ноги.
Анна это знала по себе. Ибо любила. Любила, несмотря ни на что. Тянулась к нему, как мотылек к огню, не думая, чем все обернется.
Да и надоело быть разумной, хотелось хотя бы раз поддаться наваждению, и урвать хотя бы капельку счастья рядом с любимым мужчиной, а все остальное пусть будет потом. Жалела ли она, что открылась? Нет, нисколечко! Все эти женские игры – это не ее. Пусть она наивна, пусть неопытна, пусть сглупила, рассказав все и признавшись в своих чувствах, но это была она – та девушка, которая заставила одного из самых потрясающих мужчин бросить все ради нее. Пусть на краткий миг, но все же он потерял голову от нее такой, какая она есть. Так стоит ли подстраиваться под стереотипы и меняться?
– Доброе, – улыбнулась она, почувствовав его горячую ладонь на своей груди, тело предательски заныло, а его рука продолжила свое путешествие.
– Давно не спишь? – спросил смуглокожий дьявол, забираясь под одеяло с лукавой улыбкой. Она еще не привыкла к столь интимным вещам, а потому краснела поминутно от каждой его вольности.
– Марусь, прекрати, пожалуйста, – засмеялась она, когда его руки пробежались по ее ребрам.
– Как ты меня назвала? – вылез он из-под одеяла и с удивлением посмотрел на нее.
– Эм… Марусь… я… ну, в общем, я оговорилась! – смущенно пролепетала она, снова краснея, как дурочка.
Точно дурочка! Стесняется таких вещей, а вот стонать под ним, как дикая ничего – не стыдно, – размышляла она, снова покрываясь румянцем, проклиная свою кожу за такое близкое расположение сосудов. Он же улыбнулся своей белозубой улыбкой.
– Повтори.
– Марусь… – послушно повторила она. Он, чмокнув ее в розовую щечку, и легонько щелкнув по носику, встал с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы. Аня не могла оторвать от него взгляд, со стыдом отмечая следы своего ночного безумства на его ягодицах и спине.
– Мне нравится, – ответил он, и заметив ее взгляд, насмешливо поцокал. – Мисс Гончарова, а-я-яй! Разве вам не говорили, что смотреть на обнаженного мужчину таким плотоядным взглядом не только неприлично, но и опасно?
Аня стала просто пунцовой, отчего Маркус развеселился еще больше. Накинув джинсы на голое тело, он отправился вниз, девушка же облегченно выдохнула. Через несколько минут она последовала за ним, ломая голову, что приготовить на завтрак.
– Ань, а что с душем? – услышала она его окрик из ванной.
– Он сломан, – крикнула в ответ, заводя тесто на сырники. Было так уютно, по-семейному, хотелось, чтобы эта иллюзия никогда не кончалась.
– И где помыться? – появился Маркус в дверях кухни с полотенцем на шее.
Такой красивый, что Аня опять залюбовалась.
– В бане, – прошептала она, чувствуя его горячие дыхание на шее. По телу пробежала сладкая дрожь. Обернувшись, она мазнула рукой по его лицу, пачкая тестом и мукой. Он улыбнулся, а у нее в груди засвербело от понимания, что эти теплые мгновения останутся в ее памяти навсегда. О, Боже, она что же, уже расстается с ним? Нет, нет, нет!
– А кто ее может организовать? – спросил он тем временем.
– Ты, – усмехнулась Аня, наблюдая, как у Маркуса вытягивается лицо.
– В смысле? Нет, ну, понятно, деньги я заплачу…
Аня улыбнулась еще шире.
– А, слабо, мистер Суперзвезда, самому затопить баню?
– Предпочитаю не лишать людей их работы.
– Ладно, тогда я затоплю.
– Ань, не страдай идиотизмом!
– Предпочитаю, не тратить деньги на то, что могу сделать сама.
– Свои можешь и не тратить.
– Ну, тогда можешь заплатить мне, я все сделаю, – с вызовом бросила она. Он поджал губы и обреченно вздохнул.
– Черт с тобой! Показывай, что там надо делать.
Через час Аня вышла на задний двор, чтобы проверить, как у него дела и замерла. Перед ней открылось целое шоу. Один из самых сексуальных мужчин в ее маленьком дворике без футболки, джинсы едва держаться на мощных бедрах, открывая резинку дорогущих трусов, каждый мускул напряжен, смуглая кожа блестит от пота – красота, да и только. Аня тяжело сглотнула и решила обозначить свое присутствие.
– Как думаешь, сколько мне заплатят за твою такую фотосессию? – насмешливо поинтересовалась она.
– Много горяченьких шлепков по крепкому заду, – улыбнулся он, продолжая размахивать топором. Аня скорчила ему рожицу.
– Смотри, как бы я тебе сама не обеспечила нечто горяченькое. Проверим скоро, такие ли вы – португальцы жаркие парни.
– А ты еще не поняла, крошка? – подхватил он ее на руки так, что ее ноги обхватили его торс.
– Не совсем, – шепнула она, глядя на него сверху и медленно обводя губы язычком, который через секунду оказался у него во рту. Аня вспыхнула, как спичка от возбуждения. Неизвестно, чем бы это все закончилось, но их прервал голос соседки.
– Аня, здравствуй!
Девушка отскочила, как ошпаренная от Маркуса. Он ухмыльнулся и продолжил работу.
Аня не любила эту женщину – та еще сплетница. И как она могла опять забыться, теперь ведь по всей деревни разнесет новость.
Впрочем, ее уже на весь мир окрестили шлюхой Беркета, так какая теперь разница?! Как она и предполагала, разговор получился неприятный. Гаденькие намеки и такие же вопросы, прикрытые маской беспокойства за бабушку, и прочая мерзость.
– В чем дело, Эни? – спросил Маркус, войдя в дом. После разговора она решила побыть одна, настроение было на нуле.
– Нормально все. Баня готова?
– Да вроде бы.
Взяв полотенца, Аня направилась к выходу, но Маркус удержал ее.
– Детка, я же вижу, на тебе лица нет. Что там эта бабка наплела?
Сама не понимая, почему, но в ней поднялась волна злости.
– Ничего из того, что не было бы правдой, – вырвав руку, раздраженно ответила она.
Поджав губы и ничего не сказав, он развернулся и пошел наверх, а она тут же пожалела о своей вспышке.
Идиотка, ну и зачем, спрашивается, сказала это! Дура, дура, дура! Корила она себя, прислонившись к двери, но он уже спускался вниз, зажав в руке шампунь.
– Я думала, ты уедешь сейчас.
– Я подумывал, но решил, сначала помыться, а потом хорошенько отодрать тебя напоследок.
– Что? – у нее просто рот открылся от такого свинства.
– А что? Ты же со всеми согласна и позволяешь считать тебя моей очередной подстилкой, так в чем проблема? – невозмутимо отвечал он.
– Пошел ты! – буркнула она, понимая, что он – прав. Она ведь и правда соглашается с этими людьми, позволяет им себя унижать. А так не должно быть. Если она и виновата, то лишь в том, что ничего не рассказала бабушке.
– Эни, я не могу оградить тебя от слухов и сплетен. Тебе придется научиться пропускать их мимо ушей, иначе никак. Моя жизнь, к сожалению, общественное достояние. Пока ты в ней находишься, вокруг тебя всегда будут слухи. Но только мы с тобой будем знать, как все на самом деле. Просто не поддавайся и верь в то, что есть, а не в то, что говорят, – попросил он и притянув к себе, обнял. – Ну, прости меня, малышка, просто не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за всяких идиотов.
Аня рассмеялась, на душе стало легче.
– Конечно! Лучше расстраиваться из-за тебя, да?
– Ну, если выбирать из двух зол, – улыбнулся он.
– Хорошо, я тебе сейчас это припомню! – пообещала она, направившись в баню.
И припомнила: такого поддала жару, так отшлепала его веником, что Маркус пулей вылетел оттуда, под звонкий смех девушки. Когда она чистая и отдохнувшая зашла в дом, то он все еще не пришел в себя до конца.
– Ну, как? – спросила она со смешком, ложась рядом с ним на кровать.
– Вы русские – просто психи, это же издевательство какое-то! – оповестил он.
– Иди, ополоснись, там уже не так жарко.
– Да ни за что!
Она лишь посмеялась, когда он отправился домываться. После они поехали в больницу.