– Привет, сынок! Да ты просто великан, я еле держу тебя! – смеялся Маркус.

– Привет, дорогой мой! – поцеловала его мать, с улыбкой глядя на них. Они направились к машине, где и дали выход своим эмоциям.

– А где мама, пап? – сразу же спросил Мэтт, глядя на Маркуса такими же черными глазами, как и у отца. Мать тоже вопросительно изогнула бровь. Маркус сглотнул и, потрепав сына по голове, с натянутой улыбкой бодро сказал:

– Мама дома, ждет тебя. Наверняка приготовила твою любимую вкусняшку.

– Урааа! – захлопал сын в ладоши, – Я сделал мамочке и тебе подарок, бабушка покажи.

Мегги достала из сумки рисунок и протянула Маркусу. Он заставил себя улыбнуться из последних сил. Демоны снова ожили в душе. Рисунок сына отозвался горечью и болью. Простая картинка: мать, отец, ребенок держатся за руки, Мэтт обвел всех в сердце, но Маркуса все равно проняло до кома в горле. Прижал к себе сына – плод его ревности и бешеной ярости, – и вдохнул его сладкий запах.

– Маркус, все в порядке? – спросила мать с тревогой. – Ты очень плохо выглядишь, сынок.

Маркус усмехнулся, пытаясь скрыть эмоции.

– Все нормально, просто устал.

Мать только кивнула, ничуть не веря. Всю дорогу Маркус разговаривал с Мэттом, а Меган наблюдала за своими любимыми мальчиками, не переставая удивляться сходству сына и внука. Единственное – ямочки на щечках подарила малышу Эни. Меган любила невестку, но была удивлена выбором сына, хоть и рада, что он не женился на какой-то гламурной девице.

Сейчас же женщина очень переживала, она все видела и замечала. Маркус был подавлен, синева под глазами говорила о бессонных ночах. Сын похудел, лицо приняло какой-то серый оттенок, а отсутствие Анны в аэропорту окончательно подтверждало догадки о том, что между ними не все ладно. Меган решила поговорить с невесткой.

Однако, когда они приехали, она была просто потрясена, перед ней стояла не Анна, а ее тень.

– Мамочка! – обнимал Мэтти Эни, которая начала рыдать, сжимая сына в объятиях.

– Сынок, сыночек! Мама так скучала по тебе, родной мой, мой малыш! – девушка лихорадочно целовала мальчика, не переставая плакать. Меган ничего не понимала, ибо это была какая-то ненормальная встреча, а каменное лицо сына и вовсе было поразительно.

Весь день Аня не отходила от сына, а Маркус вообще уехал куда-то. Теперь Мегги не сомневалась, а потому поздно вечером направилась к Анне. Девушка готовилась ко сну. Когда Меган открыла дверь, то замерла в ужасе. Макияж был смыт, на щеке, под глазом были уже подживающие синяки. Женщина в ужасе прикрыла рот, а Эни побледнела сильнее.

– Эни, девочка моя, что случилось? – прошептала Мэгги, проходя в спальню.

– Все в порядке, Мегги, это просто… ударилась, – наигранно улыбнулась девушка и отошла к окну. Мегги же прочитала все по ее глазам.

– Не обманывай меня, Анна! – подошла она к ней, и погладив по лицу, неверяще прошептала. – Господи, неужели это сделал мой сын?

Эни помотала головой в ответ, а глаза меж тем наполнились слезами и болью.

– Моя маленькая. Боже, как он мог?! – прижала женщина хрупкое тело, сотрясаемое рыданиями. Меган была в шоке, она не понимала этого. Ее сын бил эту хрупкую девочку?! – Тихо, тихо, родная моя, моя милая!

Слезы катились у нее по лицу. Она не верила. Просто отказывалась. Ей было так жаль.

– Я поговорю с ним! – сообщила Меган, когда Анна успокоилась.

– Пожалуйста, не надо. Прошу вас! – это был страх, и он покоробил женщину.

Меган была в ярости. Как же он запугал ее бедную?!

Уложив Анну спать, она решила дождаться сына в кабинете, до утра она вряд ли дотерпит. Она ждала долго, но, видимо, задремала, а потому, когда Маркус появился в кабинете, вздрогнула. Мегги сразу поняла, что он пьян, но ее это не остановило. Она подскочила и со всего маха залепила сыну пощечину, а потом сама испугалась, ей казалось, он ее убьет. Его глаза заледенели, на щеках заходили желваки, губы сжались в тонкую полоску.

– Не смей так никогда делать, я уже давно не маленький мальчик и могу не посмотреть, что ты – моя мать! Что это, вообще, значает? – его голос звенел от гнева. Она тоже разозлилась.

– Это значает, что я разочарованна в тебе! Как ты посмел поднять руку на свою жену, на мать своего ребенка, на женщину, в конце концов?! Я разве так тебя воспитала? Как ты можешь так обращаться с ней, это человек, а не животное! – кричала она, не замечая, как от ярости его начало колотить.

– Ты права, животные не заслуживают сравнений с такой мразью. Я буду делать с ней все, что захочу, потому что она заслужила. Буду унижать, буду ломать, бить, если понадобиться, но она ответит мне за все! И лучше не лезь сюда, иначе я прекращу наши отношения. Это касается только нас с ней!

Мегги застыла от этого крика горечи и безысходности. Она уже ничего не могла понять, ее материнское сердце разывалось. Душа болела за обоих. Невыносимо смотреть, как рушится счастье любимых людей, а ты не в силах остановить эту катастрофу.

– Просто веди себя, как мужчина! Не распускай руки.

– Я веду себя так, как считаю нужным!

Через несколько дней Меган улетела домой. Сил не было наблюдать за тем, как сын и невестка уничтожают друг друга.

***

Мужчина вел машину, старясь не превышать скорость и в то же время сгорая от нетерпения.

Вот уже месяц он не видел Анну. Она нигде не появлялась. Беркет ходил мрачнее тучи. Однако, они по-прежнему были вместе, словно ничего не произошло.

На людях продолжали оставаться милой парой, а за закрытыми дверьми… Это и предстояло выяснить. К счастью, появился повод.

Его встретил управляющий, знавший, что он в этом доме особый гость, поэтому ему просто сообщили, что хозяин в кабинете. Мужчина летел на всех парусах, попутно заглядывая на другие этажи в надежде увидеть ее, но увы. Разочарованный он медленно подошел к кабинету и застыл.

Дверь была приоткрыта. Представшая глазам картина заставила сердце мужчины замереть: перед ним стояла Анна в блузке с длинным рукавом и в юбке-карандаш. Девушка была измотана, лицо осунулось, глаза потухли. Он чувствовал вину с каждой минутой все больше и больше, ибо происходящее вызывало шок.

Маркус сидел спиной к двери, его было не видно, кроме того, что он держал в руке стакан с янтарной жидкостью.

– Отвратительный наряд, милая. Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Напрасно стараешься, – иронизировал Беркет.

– Что ты хотел? – устало вздохнула Анна, пропуская колкость мимо ушей.

– Раздевайся! – приказал ублюдок, а у наблюдающего за ними все внутри оборвалось. Нет, он же не будет за этим наблюдать?! Но оторвать взгляд был не в силах.

– Нет! – услышал он твердый ответ девушки.

– Я сказал, раздевайся! – Беркет встал с кресла и подошел к жене, отставляя стакан в сторону. Его руки потянулись к пуговицам на ее рубашке, но Анна оттолкнула их, но Беркет, не обращая внимания на ее сопротивление, продолжил.

– Нет, я не хочу! Не лезь, я же сказала, не хочу!

Резкое движение: пуговицы отлетели в разные стороны, девушка осталась в нижнем белье.

– Я говорил тебе, чтобы ты больше никогда не смела говорить мне «нет» и забыла свое гребанное «хочу»?! Говорил? – одна его рука сжимала ее запястья, а другая скользила по груди. Девушка билась, пытаясь вырваться, но его это, видимо, только сильнее распаляло. Свидетель же нервно сглотнул, он чувствовал ревность и возбуждение.

Беркет меж тем продолжал ласкать жену, рука рванула юбку вверх, обнажая стройные ноги в чулках, по которым тут же пробежали его пальцы и скрылись где-то в глубине. Его губы целовали ее шею, спустились к груди. Анна больше не сопротивлялась, а прикусив губу, терпела.

– Не хочешь, говоришь? А это что, по-твоему? – прохрипел он ей в лицо, показав ей блестящие от ее возбуждения пальцы. – Ты шлюха, Эни, стоит только коснуться тебя, как ты уже готова.

– Прекрати! Прошу тебя, – прошептала она мучительно, но он не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. Видимо, он прокусил ей губу, потому что девушка вскрикнула, а он довольно ухмыльнулся. Он снова целовал, лаская ее между ног. Анна больше не сопротивлялась, а постанывала. Она обнимала, зарываясь пальцами в его волосы, целуя шею, снимая с него одежду, но он не дал ей этого сделать. Развернув к себе спиной и задрав юбку до талии, оголил ее ягодицы. И, расстегнув ширинку, резко вошел. Оба стонали, Беркет яростно вколачивался в ее тело, выбивая из нее стоны.

– Нравится? – вкрадчиво поинтересовался он, хлестанув ее по ягодице, отчего та тут же покраснела. Девушка лишь отрицательно качнула головой, он схватил ее за волосы и притянул к себе.

– Конечно, нравится, ты же вся течешь, – довольно протянул он. – Вот только я не хочу, чтобы тебе нравилось, тварь, – он замер. Вышел из нее, смочил пальцы слюной и провел ими промеж ее ног. Девушка выгнулась дугой. Беркет что- то сделал, Анна вздрогнула и начала вырываться, но он со всей силы впечатал ее в стол, резко ударил бедрами, она вскричала от боли. – Тихо, бл*дь, не дергайся, а то порву! – прорычал он.

– Мне больно! – прорыдала она.

– Да, неужели?! – измывался зверь. –А ты что думала, в рай попала, сука? Терпи, тебе вроде в прошлый раз понравилось, когда тебя в задницу драли.

– Маркус, пожалуйста! Я не могу! – она извивалась под ним, пытаясь уклониться от его проникновения, но ублюдок не давал ей вырваться, придавливая к столу, крепко держа ее руки и жестко трахая.

Это была жестокая, извращенная сцена. Мужчина, стоящий за дверью, проклинал все на свете, но он был слишком слаб, слишком труслив, чтобы открыто вступиться за нее. И, главное, он не понимал, почему она терпит, почему еще не ушла от него. Он ненавидел ее за это, она рушила его планы.

Меж тем в кабинет больше не было произнесено ни слова, Беркет, молча, насиловал ее, а она еле сдерживала рыдания. Когда все закончилось, Маркус вытер ее блузкой член и кинул ее Анне, грубо усмехаясь и доливая в свой стакан виски.

– Не реви, привыкнешь.

– Ненавижу тебя! – прошептала Анна ему в ответ.

– Мне глубоко похер, дорогая! Проваливай, а то я могу и повторить.

Глава 24

– Покажи буковку «л», сынок, и пойдешь играть, – попросила Аня Мэтта. Они все утро занимались, малыш начал уставать, а потому капризничал. Но услышав, что это последнее, что от него требуется, быстро ткнул, куда его просили, а потом радостно сорвался с места своих мучений, крича:

–Папа!

Аня вздрогнула, когда муж появился рядом, обжигая ее взглядом. Обычно, она чувствовала присутствие Маркуса еще задолго до его появления, но не сейчас, поэтому была не готова. Каждая встреча с мужем требовала теперь небывалой выдержки и силы. Аня нервно сглотнула и поднялась с пола, быстро одергивая платье.

– Привет, чемпион! – поднял Маркус сына над головой, отчего мальчик залился веселым смехом. – Готов к сюрпризу?

– Какому? – радостно уточнил Мэтт, нетерпеливо болтая ногами.

– Сейчас узнаешь, – подмигнул Маркус и повел сына на задний двор.

На Аню он больше не смотрел. Это и радовало, и в то же время огорчало. Странно даже, что после стольких месяцев унижений, издевательств и ненависти она все еще на что-то надеялась.

Смирилась ли? Нет, однозначно, нет! Но выхода не было. Все ее попытки защитить себя и оправдать, заканчивались его яростью. Обратиться же к кому-то за помощью, было невозможно: Маркус, как и обещал, приставил к Анне человека, который следил за ней день и ночь. Теперь она могла посещать только магазины, которые ее вовсе не интересовали и места, предназначеные для отдыха с детьми.

Уйти? Но тогда Маркус выкинет ее из жизни Мэтта. С его деньгами это не проблема, к тому же она – иностранка. Оставалось только терпеть, надеясь, что в конечном счете, ему самому когда-нибудь надоест.