Большая кража (страница 13)
Когда за следователем КЦББ закрылась дверь, Майкл глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Взглянув на настенные часы, он выругался:
– Черт!
Оставалось полтора часа до отъезда в аэропорт, откуда он должен был лететь в Цюрих. Поэтому он выкинул Фицзера вместе с КЦББ из головы, открыл папку и вернулся к работе.
* * *
Следователи КЦББ не передвигаются паркуром. Поэтому я возвращался в Уильямсберг на поезде. Всю дорогу мне пришлось стоять, держась за ремешок, словно я просто обычный старый мудак в костюме. Я позволил придуркам толкать меня и наступать мне на ноги, потому что именно это сделал бы человек, носящий такой костюм. И как это ни смешно, я особенно не возражал. Поскольку последний подготовительный этап был пройден и я готов к Главному Событию. Или, во всяком случае, я готовился к тому, чтобы быть готовым. Итак, когда я вернулся в свою захудалую комнатушку, то сразу приступил к этому.
Члены клуба «Сьерра» любят говорить: не оставляй после себя ничего, кроме следов. Для меня это недостаточно хорошо. Следы несут на себе ДНК. Так что если я оставлю следы, то меня поимеют и я – покойник. Поэтому Четвертое Правило Райли гласит: не оставляй после себя ничего. Приберись после себя, как если бы от этого зависела твоя жизнь, потому что она и в самом деле зависит.
Я не возражаю. Я с детских лет занимался уборкой. Пока моя мама не начала разваливаться на части, она была фанатиком чистоты. Она подметала, вытирала все тряпкой, оттирала, а заодно учила и меня таким вещам. Я слушался, я все освоил. Не потому, что меня так уж заботила чистота, а потому что она заботила маму. Я скреб полы, потому что для нее это было важно.
Мама не была в моей паршивой комнатушке в Уильямсберге. И никогда ее не увидит. Вероятно, она ничего уже больше не увидит. Как бы то ни было, я, стоя на коленях, продолжал скрести пол. Я оттирал каждый дюйм пола хорошей жесткой щеткой, используя сильнейшее чистящее средство. Точно так же, как я уже отмыл стены, дверь, буквально все в этой комнате. Я закончил на двери, чтобы можно было выйти и вынести в проулок ведро. Я выбросил в мусорный контейнер щетку и все приспособления для уборки и вернулся в комнату.
С минуту я постоял в дверном проеме, оглядывая комнату. За исключением одного складного стула, мебели там уже не было. Вешалка с одеждой была сдана на хранение в Джерси-Сити. Я оставил только один костюм. Он был накинут сейчас на спинку стула. Стул я придвинул к двери, на которой висело продолговатое зеркало. Я помыл его тоже, но это мало помогло, поскольку зеркало было обветшавшее, как и сама комната. На полу рядом со стулом стояли небольшой чемодан и черный кожаный кейс «Поло».
Я внимательно осмотрел все кругом – не забыл ли чего. Ничего. Комната была чистой. Настолько чистой, что даже мама была бы довольна. Все поверхности, на которых мог остаться отпечаток пальца или след ДНК, я вычистил карболовой кислотой, а затем промышленным чистящим средством. Когда я закончу, здесь не должно остаться ни одного признака моего присутствия. Только то, что эта жалкая комнатенка станет чище, чем когда бы то ни было.
Убедившись, что ничего не забыл, я вошел в комнату, запер дверь и приступил к следующему этапу. Последнему этапу. Поскольку все прочее было сделано. Все фигуры в игре. Все готово к исполнению, вся блестящая схема, за исключением одной вещи.
Меня.
Я разделся, сложил одежду в мусорный пакет и как мог умылся над ржавой маленькой раковиной. Вытершись полотенцем, я побрился перед потрескавшимся зеркалом, висящим над раковиной на гвозде. Потом я тщательно вымыл раковину и положил мыло, полотенце, бритву и все прочее в тот же мусорный пакет, после чего подошел к большому зеркалу.
Перед тем как облачиться в костюм и подходящие к нему черные ботинки, я достал из кейса MP3-плеер и нажал на нем кнопку «Играть». «All Eyes on Me» Тупака Шакура. Потом я открыл небольшой чемодан, повернулся к зеркалу и приступил к работе над Собой.
Любой профессионал перед началом работы выполняет ритуалы. Да, конечно. По крайней мере, какое-то время я занимался многими разными вещами. Знаете, в качестве маскировки моей настоящей работы. Профи каждый раз делают одни и те же вещи, на первый взгляд бессмысленные и не имеющие отношения к основной работе. Вероятно, они не признаются, но поступают так наудачу. Поскольку не верят, что дело выгорит, если они пренебрегут подобными мелочами. Потому и делают некоторые суеверные вещи, так как делали это в прошлый раз и еще перед этим. Я тоже.
Уборка не является частью ритуала. Это всего-навсего осторожность. Если я оставлю после себя хотя бы крошечный след, то кто-нибудь сможет вычислить, кто я такой. Ритуалы начинаются после уборки.
Музыка – первый из них. Каждый раз один и тот же плей-лист. Если подготовка занимает много времени, плей-лист повторяется.
Включив музыку, я перешел ко второму шагу: зеркалу. Несколько минут я лишь рассматривал свое лицо и слушал Тупака. Получив идеальное представление о себе самом, я начинаю превращаться в кого-то другого.
Проделывая все это, я уже менялся с полдюжины раз. На сей раз все было по-настоящему. На сей раз все должно быть лучше и должно какое-то время продлиться. Непонятно было, насколько долго, так что мне предстояло сотворить кого-то, кто продержится какое-то время. У меня были инструменты. Я провел исследование этого Нового Меня и выполнил творческую часть работы. Заполнил пробелы – типа того, откуда я, имена моих родителей, мой колледж и все прочее дерьмо. И я достал все документы, подтверждающие это: водительские права, паспорт, карточку социального страхования и прочее. Наверняка вы удивитесь, узнав, насколько легко получить всю эту фигню. И если вы готовы заплатить, то документы будут весьма качественными и никто не заподозрит, что на самом деле это не вы.