– Я все рассказал, но сестра мне не поверила. Говорит, что эта… я выдумщик. И, вообще, никуда уходить не собирается. Говорит, что останется и будет помогать отбиваться.

– Зря она так, – расстроилась я. – Мне еще больше захотелось познакомиться с этой решительной девушкой.

И за деревенских я все больше беспокоилась.

– Может, если я ей напишу… – тут мой взгляд упал на окно, за которым уже сгущались сумерки.

Оказывается, мы так заболтались, что пропустили закат.

– Сфира! Маруська! – подскочила я и заметалась по кухне.

Мальчишки тоже повскакивали.

– Ой, беда! – заголосил Македон.

Я даже растерялась. Сомнений в том, что у паучихи сегодня тоже выдался добрый ужин, не было никаких. И как я так бездарно могла потерять козочку!

Растолкав мальчишек, бросилась бежать по коридору, и оттуда наверх по винтовой лестнице – в центральную башню, где были окна на все стороны. Пацаны – следом. Внутри мы дружно уставились во все стороны.

– Жива! – сразу же завопил Македон.

Оказалось, что Маруська повторила мой первый подвиг. Она дала деру по той же самой лестнице на стену, что была недалеко от огорода. Обрывок пережеванной веревки болтался на шее, у лестницы и на стене снова высилась гора паутины, но здоровая и живая коза грозным блеяньем дразнила паучиху, а когда та снова стрельнула в нее паутиной, увернулась и, задрав белый хвост, поскакала на стену.

Я выдохнула.

– Ого! Она так умеет?! – мальчишки были в легком шоке от происходящего.

– Сфира-то? – переспросила, не понимая, про козу или про паучиху идет речь.

– Паутиной как кидается-то! – качал головой лупоглазый Мак.

– Да. Однажды чуть меня с балкона не утащила вместе с креслом, – подтвердила я.

Ну теперь мальчишки точно ночью во двор не высунутся.

– А где она днем прячется? – спросил Силан.

– Хотела бы я знать…

Мы еще немного понаблюдали, как рыжая негодница откровенно издевается над паучихой, паутина которой с каждым броском становилась все жиже и летела все ниже. Затем козе надоело, или она подустала? Гордо заблеяв, Маруська взлетела по крутым ступеням на стену и ускакала куда-то, цокая копытцами в предночной тишине.

– Надо ее как-то спасать, – с сомнением высказалась я.

Выходить на улицу совершенно не хотелось, но мучила совесть и за козочку было переживательно, хотя уже не так, как в первый момент.

– Да чего ее спасать-то? Эта точно не подохнет, – махнул рукой Силан и зевнул.

– Она как-то на три дня потерялась. Думали, сожрали ее холкогрызы в горах, так ведь нет! Сама пришла!

– Ну раз холкогрызы не сожрали… – с сомнением протянула я, отметив, что понятия не имею, о ком говорит Мак.

Никаких ассоциаций. Возможно, что-то вроде наших волков? Переспрашивать не стала, не желая показывать излишнюю неосведомленность, и для себя отметила, что стоит быть поосторожнее в подобных моментах.

– Спать хочется… – потер сонные глаза ушастый Мак.

– Ага, – заразительно зевнул Силан, и я тоже поддалась на провокацию.

Утром я первым делом вскочила с постели и побежала высматривать Маруську. Живая и здоровехонькая коза, как ни в чем не бывало, жевала свежевыдернутый ромак в огороде.

– Маруська! – выдохнула я и почувствовала такое облегчение, словно с плеч свалился тяжеленный камень.

Признаться, меня всю ночь мучили кошмары с вариациями на тему противостояния коза «вэ эс» паучиха. Успокоившись, вернулась к себе, чтобы умыться и переодеться. Предстояло приготовить завтрак и накормить мальчишек, а в моей голове уже зрела шикарная фантазия на тему молочной каши с медом и маслом. Но когда я заглянула в комнату, мальчишек там уже не было, а с улицы доносился какой-то шум, перемежаемый воинственным блеяньем.

– Там в траве!

– Маруська!

– Ой! Меня-то за что?!

Я поторопилась спуститься ниже и выскочила на тот самый балкон, с которого Сфира меня едва не утащила вместе с креслом. По двору бестолково носились трое: Мак, Сил и Маруська. Маруська взбрыкивала и пыталась выловить кого-то в траве. Рядом почему-то то на корточках, то на четвереньках перемещался Мак, а Силан пытался ее оттеснить от младшего товарища.

– Ну? Поймал?

– Нет. Аааа! – Мак отскочил в сторону и шлепнулся на пятую точку, но поспешно вскочил, судорожно вздрагивая всем телом.

– Укусил?

– Нет. Просто мерзко. Дылда, принеси чеплашку какую-нибудь. Не хочу его руками трогать…

Было похоже, что пацаны и коза за кем-то охотятся. За кем-то, кого в высокой траве толком и не видно. Убедившись, что все трое в безопасности, я поспешила вниз. Силан меня опередил и принес с кухни какой-то горшок.

– Пойдет? – потряс он горшком, с опаской приближаясь к Маку, который бродил кругами, раздвигая руками траву и вглядываясь себе под ноги.

Маруська стояла неподалеку и с гордым видом жевала жвачку. Завидев меня, она приветственно заблеяла.

– Ньера Лина, доброго утречка! – вразнобой поздоровались мальчишки, когда я остановилась рядом с козой.

– И вам доброго утра, мальчики. Что за сыр-бор? – парни непонимающе переглянулись, и я поспешила исправиться: – Что у вас такое творится?

Одновременно я подошла к козочке, присела, заглянув в умные глаза, что было сложновато.

– Я рада, что ты жива, – поддавшись порыву чмокнула козочку прямо в нежный нос.

– Осторожней! Боднет! – предупредил Силан.

Но Маруська и не думала бодаться. Наоборот, сощурилась от удовольствия, когда я ее почесала за ушком.

– Парни, а ее доить когда пора? И как? – я нагнулась и осмотрела полное молока вымя.

Мальчишки переглянулись и, позабыв о том, чем занимались, с видом эксперта стали наперебой давать советы.

– Привязать ее надобно. И ногу, чтобы не лягнула. Она эта… с характером, – покраснев, объяснил Силан.

То, что Маруська с характером, я и так уже поняла.

– Не потому ли ваша старостиха мне ее презентовала?

Мальчишки быстро переглянулись и, покраснев еще больше, стали переминаться. Ну и ладно. Несмотря на вздорный норов, козочка мне нравилась. Было в ней что-то эдакое. Гордое и независимое. К тому же судя по полному вымени, без молока я теперь не останусь, если сама не накосячу. Я снова погладила Маруську и улыбнулась.

– Еще какие-то указания будут?

– Можно ей корма задать, чтобы стояла спокойнее, – подсказал Мак.

– Ромак в тарелку нарезать? – предположила я.

– Вполне!

– Только не ругайте ее и не лупите, если заартачится, а то молоко может пропасть, – подсказал Силан.

Вымыть вымя теплой водой я и сама догадалась, а мальчишки объяснили принцип правильной дойки, и я на удивление справилась с первого раза. Маруська вела себя хорошо, хрумкала ромак и снисходительно косилась на меня большим оранжевым глазом со странным горизонтальным зрачком.

Когда я почти закончила, она вдруг заблеяла, дернулась, попав ногой прямо в котелок с молоком – единственную посудину, которая мне показалась удобной для моих целей.

– Маруська!  – вскрикнула я, когда коза подалась ко мне, выставив рога.

Короткая веревка, которой мы ее привязали к старой телеге, не позволила меня боднуть.

– Паук! – заорал Силан, пуча глаза и тыча в меня пальцем.

Смотрел парень так испуганно, что я решила – все! Пришла нам всем полная Сфира!

От страха меня почти парализовало, чудом я смогла себя пересилить и круто обернуться.

Позади никого не было.

– Попался! – воинственно замахиваясь горшком прыгнул ко мне Мак, но я от него увернулась.

Он что меня треснуть решил?

– Сдурел?!

И вдруг я ощутила прикосновение. Что-то крупное поползло по плечу, тронуло шею, щекоча жесткими волосками…

– Аааа! – завизжала я от ужаса.

В тот же миг синяя молния сбила это нечто на землю, но меня уже было не остановить. Я скакала на месте, орала и судорожно стряхивала с себя несуществующих пауков. Мне казалось, что они повсюду, тело чесалось от отвращения.

– Лина, Лина! Успокойся! Паук был один! – Соник летал рядом, пытаясь меня вразумить.

– Что это? Откуда оно взялость? Мерзость! – все еще тяжело дыша, я продолжала непроизвольно отряхиваться и осматриваться со всех сторон.

Паук?! Большущий и волосатый! И как я не почувствовала, как он на меня забрался?

Днем я предпочитала носить мягкие сапоги до колена и плотные штаны, опасаясь, что в траве могут оказаться змеи. Или во всем виновата повязанная на пояс курточка из плотной ткани? Пока я доила козу, сидя на невысоком чурбане, паук залез по ней мне на спину. Вот на что отреагировала Маруська!

– Прости, что испугала тебя, – погладила козу. Та стояла спокойно и больше не пыталась бодаться. – Спасибо, Соник. Я думала, что умру от ужаса, – поблагодарила я своих спасителей.

– Я сам думал, что умру от ужаса. Он такой здоровенный! Брр! – ответил цветодрак и взлетел повыше, наблюдая, как в траве ползают мальчишки. Точнее, ползал только Мак, а Силан держался позади него, много шумел и наводил суету.

– Поймал! Туточки он! – раздался победный клич. Мак поднялся на ноги и, снова размахивая горшком, ринулся ко мне. – Смотрите, ньера Лина! Здоровенный! – голос мальчишки был исполнен кровожадного восторга.

С опаской заглянула в повернутый к свету горшок, который по форме напоминал круглую как мяч вазу с отверстием. Из-за удачной формы паук никак не мог забраться по стенкам, хоть и отчаянно сучил ногами.

– У-убери эту гадость! – я едва не запрыгала. – Фу!

– На паучиху похож, – нахмурился Силан. – Такой же рыжий и волосатый-полосатый.

– Размножилась, наверное, – предположил Мак, любовно разглядывая добычу в горшке. – Ути-пути, какой маленький! – сунул он туда пальцем, и тут же отдернул.

Его комментарий меня вот совершенно не порадовал.

– Размножилась?! Как размножилась? Когда размножилась?

Заросший травой двор мгновенно показался вражеской территорией. Что, если в этой траве десятки или сотни вот таких маленьких копий Сфиры? А когда они вырастут? Мне вдруг стало дурно, и я пошатнулась.

– Ну вот опять! – тут же замахал крылышками перед моим лицом Соник. – Скажи этим недорослям, пусть воды тебе подадут.

– Ньера Лина, вам плохо?

– Ньера Лина, мы за косой в деревню сбегаем, и я тут вам все скошу постепенно, чтобы вы не боялись по двору ходить. Заодно и сено для козы на зиму будет.

– Х-хорошо, – я отошла к крыльцу у черного входа и опустилась на ступеньку, обхватив плечи руками. – А зимы здесь холодные?

– Сразу видно, не местная вы, – рассмеялся Македон.

– Это точно… – не стала отрицать я.

– Да ничего, жить можно, если дровишками запастись, – с серьезным видом рассуждал Силан. – Иной раз и ничего, снег долго не падает, только дожди, но бывало и завалит так, что месяц сугробы по пояс. Так что на зиму запасы делать надо. Это точно.

– А еще ветра лютые бывают с моря. Вот тогда совсем туго.

– Понятно… – за бытовыми задачами страх перед армией пауков если и не отступил, то хотя бы поутих. И в голову стали приходить рациональные мысли: – Наверное, надо найти гнездо и сжечь?

– Да, полить маслом и поджечь, – согласно кивнул Сил. – Однажды деревенские в лесу на охоте обнаружили змеиную яму, так староста собрал мужиков и того.

– С тех пор змеи не беспокоили, – со знанием дела подтвердил Мак.

– Ладно, идемте завтракать, – решительно поднялась я, соображая, что бы такое приготовить?

Мальчишки только заслышав, поспешили ко мне. В руках у Мака по-прежнему был горшок с пауком, от которого исходил зловещий шорох. Инстинктивно я отшатнулась, толкнув Силана.

– Шнырь, убери эту пакость! Не видишь, ньере плохо от одного вида? – прикрикнул тот на товарища.

– Простите! – Мак приостановился, а мы с Силом свернули в ванную, чтобы вымыть руки.

Силан безропотно умылся, а спустя несколько минут к нам на кухне присоединился и Македон.

– Я отвязал Маруську. Пусть пасется.

– Хорошо. Мы тут решили сварить кашу. Ты как?

После позавтракав, мы снова вышли на улицу.