Глава 19. Допрос – вещь обоюдоострая

Нам удалось без приключений доставить в замок всю ватагу, включая скарб и двух побитых. Помогла нам в этом телега, которую пригнал Силан. Пока суд да дело, он метнулся в деревню, где шепнул старосте, что все угнанные в рабство люди в порядке и будут теперь жить в драконьем замке, но крепко-накрепко предупредил, чтобы об этом ни гу-гу. После такого телегу с крупной лошадью, ничем не отличающейся от нашего земного тяжеловоза, ему выделили без лишних разговоров и насовсем. Я этому порадовалась – в хозяйстве пригодится.

Оказалось, что та самая девушка, которую так бесцеремонно швырнули на дракх, и есть Рисанна – дочка деревенского старосты. А Нанька, то бишь Наний, приходился ему сыном. Я правильно угадала, что эти двое – близкие родственники.

Загрузили телегу быстро, но меня к этому, безусловно ответственному, но тяжелому в прямом смысле слова делу не допустили. Даже легкие тюки забрали из рук, пояснив, что ньеры таким не занимаются. Пострадавшие поднатужились и, кряхтя и охая, доковыляли сами. Несмотря на вместительность телеги, добра, выгруженного с дракха, оказалось прилично, и Македон остался караулить оставшееся и ждать возвращения парней, отправившихся топить судно.

Силан вел телегу, остальные шагали рядом. Ребятня, получившая неожиданное избавление, поначалу опасливо косилась на меня, но вскоре расслабилась и принялась играть и веселиться, убегая далеко вперед по дороге веселой гурьбой.

Они громко разговаривали и хохотали, а девушки принялись на них шикать. Одна даже пригрозила, что ньера их в замок не возьмет, если будут шуметь. Я же прекрасно понимала, какое нервное потрясение испытали детишки, так что пусть лучше сейчас выбегаются и накричаться. Правда, при одном взгляде на них, таких беззаботных, мое сердце тоскливо сжималось. Тогда я крепче стискивала кулаки и плотнее губы.

Не сейчас. Вот запрусь вечером в своей комнате, и…

Я посмотрела на Рисанну, крепко сжимавшую руку Наньки. Получается, староста не был ни в сговоре, ни в фаворе у работорговцев и никаких особенных условий для него не полагалось. Честно говоря, одна мысль, что у кого-то не постеснялись отнять сразу обоих детей, вызывала у меня жгучее желание прибить наглого Ножа. Я уставилась на него. Хотя, точнее, сквозь него.

– Ньера, ты так смотришь, что мне не по себе, – заметил мой замерший взгляд разбойник.

– Думаю, скормить тебя гигантской паучихе, или сначала допросить, – буркнула я.

– И каково решение?

– Узнаешь, – я ускорилась, чтобы первой подойти к воротам.

Нас ждала церемония приглашения в замок, и следовало поломать голову над тем, как правильно ее провести для пленника. Оставить за пределами я его не могла, но и внутрь пускать совершенно не хотелось.

Все затянулось почти на полчаса, мне пришлось оставить всех поодаль и вызывать по одному, а потом еще и уговаривать назвать настоящее имя. И если с девками проблем особых не было, то дети в основном использовали прозвища, а еще свято верили в то, что имя нельзя называть. Помог Силан – провел воспитательную беседу и рассказал, как глупый Шнырь так же артачился, и его едва не сожрали носферы.

Нож тоже не желал открывать настоящее имя.

– Если ты не скажешь, как тебя зовут, охранная магия замка тебя не впустит. Придется все же скормить тебя паучихе, – пожала плечами я.

– Ненавижу пауков! – скривился пленник.

Совсем недавно я была с ним солидарна, но теперь наши отношения с восьмилапыми слегка потеплели.

– Я слышал про нее. И знаю, что паучиха не выходит за ворота замка, – показал осведомленность разбойник.

– Насчет Ангуса тоже так многие думали, а между тем он отправил на тот свет твоих подельников, – я внимательно наблюдала за реакцией пленника.

– Ты о призраке, что ходит по стене? – криво усмехнулся тот и тут же его лицо вытянулось. – Постой, так это был… А как ты… Но ведь… – окончательно позабыв слова, он поморщился и замолчал.

Ушибленные, а то и сломанные ребра добавляли ему дискомфорта. И он откинулся на тюки.

– Слезай с повозки, нам ее еще разгружать, а ты задерживаешь, – нетерпеливо махнула я рукой.

Слезать с повозки – было совсем не тем, чего сейчас хотел разбойник, особенно со связанными позади руками, но деваться ему было некуда. Кряхтя и охая, как старый дед, он кое-как спрыгнул, едва не плюхнувшись на землю. Некоторое время Нож стоял на коленях, опустив голову, и явно боролся с болью, но помогать я ему не стала, не желала прикасаться лишний раз. А он наверняка на это надеялся.

Нож, немного оклемавшись, присел в теньке, прислонившись к стене спиной и нагло на меня уставившись. Вроде как все равно выиграл у глупой бабы, но у меня к тому моменту уже созрела одна идея.

«Говоришь, пауки тебе не нравятся? Что ж, будут тебе пауки».

Пользуясь новой способностью, я обратилась мысленно к паукам, которые находились поблизости, и попросила проползти по наглецу. Убить маленькое существо со связанными руками у него не получится, так что никто особенно не подвергался риску.

Ужас! Стоило мне наладить контакт с этими восьмилапыми монстрами, и я уже о них беспокоюсь.

– Скум! – прошипел Нож. – Убери его! Убери!

Он задергался, точно в конвульсиях, засучил ногами и упал набок. Я и не сразу поняла, что происходит, но тут заметила, как огромный паук упорно ползет по штанине выше – к обнаженной груди пленника. Нож замер, уставившись на чудовище почти с мою руку размером, которое неспешно перебирало лапами.

– Сфира? – тихонько позвала я.

В ответ паук поднял переднюю лапу и махнул ею дважды. Да, точно – вон и поврежденный глаз. Это определенно была моя паучиха. Удивительно, но, похоже, из смертельного врага я умудрилась сделать союзника при помощи магии меча. Надо же!

– Убери паука, пожалуйста! – умолял сдавленным голосом перепуганный до обморока Нож.

– Зачем? Все равно я оставлю тебя здесь, но у меня нет времени стоять рядом и отгонять от тебя живность, все равно ночью тебя сожрут.

Я сделала вид, что собираюсь оставить его и уйти на территорию замка, и моя уловка сработала!

– Эйрен Шатолье! Так меня зовут!

– Я правильно понимаю, что не придется отрывать тебе конечности, чтобы узнать то, что нужно? Достаточно будет тебя связать и оставить вас вдвоем в какой-нибудь уютной тесной каморке?

Паучиха как раз топала прямо по обнаженной груди пленника. Я присела и осторожно погладила ее пальцем по мохнатой спинке. От моего прикосновения Сфира остановилась и довольно зашевелила лапами. По крайней мере, мне так показалось.

– Пожалуйста! – закрыл глаза Эйрен Шатолье.

Похоже, ему действительно стало нехорошо, а мне – стыдно. Очень стыдно за то, что издеваюсь над живым человеком…

– Сфира, спасибо за помощь, – подставила я ладошку паучихе.

 Та немного помедлила, прежде чем перебраться мне на руку. При этом все семь глаз моей «соучастницы» выражали откровенное недоверие. Ну или я это выдумала…

Чего только мне стоило не заорать и не отшвырнуть паучиху в тот же миг, когда волосатые лапы коснулись моей кожи, но я проявила чудеса выдержки. Стараясь не выказать брезгливости и изо всех сил подавляя безотчетный ужас, отнесла Сфиру в сторонку и аккуратно ссадила на обочину. После незаметно для Ножа выдохнула и потерла ладонь об штаны.

Зачем мне, вообще, понадобилось прикасаться к ней руками?

Я рисовалась, признаю. Не знаю зачем. Наверное, хотела показать этому самодовольному типу, что в чем-то я сильнее или храбрее. Продемонстрировать, что теперь он в моей власти, и пусть одинокими ночами в камере фантазирует, додумывая, какие еще я скрываю секреты. В том числе и смертельные. Я на самом деле – душка, но он не должен об этом знать ни в коем случае, иначе…

Он же точно тот волк, который только в лес и смотрит. Уверена, стоит ему немного очухаться, и попытается сбежать или устроить какую-нибудь пакость мне. Так что правильнее будет нацепить на него кандалы или такую штуку, типа гири на цепочке к ноге привязанной. Не помню, как это называется.

Неожиданно навалилась смертельная усталость. До чего я докатилась? Пытаю человека пауком! Кошмар…

Не завидую я тем, кто по своему положению обязан то и дело принимать подобные решения. Как ни поступи, а для всех хорош не будешь, сейчас я отлично это понимаю. Как и то, что легко не будет. Те люди, которых я приютила в замке, будут ждать от меня защиты, указаний, но и на прочность проверят еще не раз. Придется соответствовать положению, которое заняла в этом замке.

Да что там в замке! Звание Тени Дракона действует во всем Пределе, и отныне следует вести себя соответственно. Только вот в моем случае дракона нет рядом, чтобы спрятаться за его надежным плечом…

Я нашла взглядом Драконий Пик, и как наяву мне пригрезился образ надменного мужчины с портрета, который тут же сменился другим – тем, с которым у нас состоялось такое краткое, но неожиданно жаркое знакомство в пещере. Вот кто, наверняка знал бы, что делать.

Стоило подумать о Реджинхарде Берлиане, как в лицо хлынула краска.

– Спасибо. Ненавижу пауков! – выдохнул пленник. – А ты красивая, Линдара. Тебе идет румянец. Скажи, ты же сейчас подумала обо мне? – не дождавшись ответа, он его додумал: – Ну, конечно же, обо мне, о ком же еще? Ты здесь совсем одна уже долгое время, верно? – он с намеком приподнял брови.