Захлопнув дверь, я тихонько закрыла замок и, подумав, подставила под ручку стул. Не ахти какая преграда, но если кто-нибудь сюда захочет ворваться, я проснусь от грохота. К счастью, сумочку у меня не отобрали, а там, кроме диктофона, было еще кое-что полезное, в том числе и перцовый баллончик.

В сон клонило неимоверно так сильно, что душа расставалась с телом, а перед глазами все расплывалось. Я кое-как сумела смыть с себя косметику, а в душ не пошла – побоялась даже не того, что кто-нибудь ко мне ворвется, а того, что упаду и разобью себе голову.

Руки и ноги плохо слушались, с координацией движений было что-то не то, именно это меня и насторожило. Мне доводилось сильно выматываться, но не настолько же! Что и когда мне успели подсыпать?

За ужином я постаралась ограничиться салатом с креветками и стаканом минеральной воды с газом. Вкус у салата был самый обычный, значит…

Стакан!

То-то минералка показалась мне странной, но марка была незнакомая, а местные ароматы нагоняли жажду, и я не удержалась…

Воду из закрытой бутылки я налила собственноручно, не поставив под сомнение чистоту посуды – стакана из матового стекла с вычурным растительным узором и посеребренным краем.

Признав факт присутствия в моем организме какого-то постороннего вещества, я выругалась.

– Ну Цветков, ну сссука!

Интуиция подсказывала, что у меня осталось не так уж много времени. Надежды на то, что стул у двери остановит амбалов, если хозяин прикажет выбить двери, не было никакой.

Я полезла в сумочку, нащупала там перцовый баллон и сунула его под подушку. Следом извлекла портативную видеокамеру, способную отсылать изображение сразу на сервер – ради диктофона и вот этой полулегальной штуки я сегодня с утра убила несколько часов. Как оказалось, не зря.

Осмотрелась, подыскивая, куда бы ее пристроить. Если я окажусь права, и хозяин дома полная сволочь, доказательства не будут лишними. Не зря же мне страдать…

Комната, вопреки остальному дому, была довольно девчачьей и утопала в кружевах, оборках и прочем текстиле. Наверное, Цветков не задумываясь, ткнул в первую попавшуюся журнальную картинку с видами будуара, а дизайнеры расстарались, чтобы содрать с заказчика побольше денег.

Прямо напротив кровати на стене висела широкоформатная плазма, замаскированная под картину с изображением двух балерин. Камеру здесь было не спрятать. Я с тоской посмотрела на богатый карниз со шторами – оттуда, сверху, удалось бы захватить в объектив почти всю комнату, но в моем нынешнем состоянии взобраться на подоконник не выйдет.

Немного фантазии, и я все-таки пристроила камеру на туалетный столик, спрятав в вычурном букете сухоцветов. Чего мне стоило ее настроить при помощи мобильника и проверить, как идет запись, – отдельная история.

Сразу после силы меня покинули. Я так и вырубилась поверх покрывала, упав лицом вниз.

– Ну давай же, просыпайся! – в себя привела легкая пощечина и брызги воды.

– Кто это? Что происходит?

Перед глазами все плыло, я по-прежнему не могла нормально сфокусироваться, и конечности ощущались точно чужие – тяжелые и слабые.

Язык еле ворочался во рту и заплетался.

– Зачем ты так напилась, милая? – задали вопрос ехидным голосом Цветкова.

– Это… Ты меня отравил… Козел…

– Возможно, но мы ведь никому об этом не расскажем? Да, Лина? Для всех ты просто надралась в стельку.

Я ничего не ответила, только покрепче стиснула зубы. Наверное, от страха у меня даже резкость навелась, и я наконец смогла рассмотреть, склонившееся надо мной, лицо хозяина дома.

– Думала, что сможешь меня одурачить? – усмехнулся он, а я попыталась нашарить перцовый баллончик под подушкой. – Там ничего нет. Я нашел все твои игрушки, – ладонь Цветкова бесцеремонно легла мне на бедро и поползла выше. – И теперь намереваюсь показать свои. Тебе понравится, обещаю.

Внутри похолодело.

– Прекрати! – я попыталась сопротивляться, но не уверена, что справилась бы сейчас даже с новорожденным котенком, не то что с посещающим спортзал мужчиной. – Ты пожалеешь, если тронешь нас!

Цветков выпрямился и глубоко вздохнул.

– Какие же вы бабы глупые! – он покачал головой. – А знаешь, как я понял, что ты – не Марина? Она никогда не обращалась ко мне на ты. Только Евгений Витальевич, понимаешь? Придется тебя наказать за этот обман. Вас обеих.

– Нет! Пожалуйста! Я не хочу! – прошептала я, когда хотелось кричать.

А дальше начался кошмар.

Нет, особенным извращенцем Цветков не был. Все началось и кончилось довольно быстро, а благодаря препарату, которым он меня накачал, я почти ничего не почувствовала. Насильник так и не смог заставить меня принимать хоть сколько активное участие в происходящем. Куда страшнее были слова, которые он шептал мне на ухо. И та судьба, которую уготовил он нам с Маринкой…

– Я не рассчитал дозу. Никакого удовольствия. Подождем еще час-другой и продолжим. Я пока отойду, а ты подумай как следует, и будь хорошей девочкой. Не то придется позвать моих ребят, чтобы тебя расшевелили. Они тоже не прочь будут порезвиться. С вами обеими.

– Марина тоже здесь? – я уставилась на мучителя во все глаза.

– Нет, но скоро вы обе ко мне переедете, – пообещал он.

Похоже, это было только началом кошмара…

– Тварь! – выплюнула я в закрывшуюся за Цветковым дверь.

И нет, она не была выбита, а стул аккуратно стоял в стороне.

От унижения мне хотелось сдохнуть, но разлеживаться, предаваясь страданиям, было некогда. Неимоверным усилием воли заставила себя подняться и сесть. Действие препарата и правда потихоньку ослабевало, и мои движения становились все более уверенными.

Хорошо, что этого не случилось раньше, порадовалась я. Что-то подсказывало, что тогда от Цветкова было бы так просто не отделаться. Тщетно натягивая на обнаженное тело обрывки халата, я потащилась в сторону ванной. Первое желание было – как следует вымыться, но я заставила себя остановиться и подумать.

Он сказал, что нашел все мои игрушки. Но так ли это?

Со всей скорости, на которую сейчас была способна – то есть чуть быстрее черепашьей, я поспешила к туалетному столику. Камера по-прежнему была на месте. Отлично. Он ее не заметил.

Телефон!

Своего смартфона нигде в комнате я не обнаружила. Видимо, его Цветков все-таки забрал вместе с диктофоном, баллончиком и всеми моими вещами. Плохо, но не смертельно.

План вырисовывался следующий: теперь у меня есть то, что поможет приструнить Цветкова. На записи прекрасно видно, чем он занимался. Но чтобы их использовать, нужно сбежать и добраться до ближайшей больницы, пока следы не выветрились. Определить, что за препарат в моей крови и… И тогда вместе с записью, что я сделала, и образцами семенной жидкости можно будет попробовать прижать урода к ногтю.

Двигаясь уже почти нормально, поискала какую-нибудь одежду, но, похоже, на тапках и халате щедрость Цветкова закончилась. Пришлось стянуть с кровати покрывало и замотаться.

Почувствовав себя чуть более уверенно, подошла к окну. Решеток не было, как и ручек изнутри – не открыть, а выбить пластик мне не под силу. Помню, как-то видела испытания, когда в такое окно долбили шестнадцатикилограммовой гирей, а оно только трескалось и прогибалось, но и то не сразу. Что же делать?

Думай, Лина, думай!

Я направилась к двери и осторожно нажала на ручку. Заперто. Но я и не лелеяла надежды выйти здесь. Наверняка коридор охраняется, а если и нет, то там уж точно установлена камера. Я завертелась, пытаясь ее обнаружить, но или та была очень хорошо спрятана, или ее не было вовсе. Результата я не добилась, только разболелась голова.

Мое нынешнее состояние можно было сравнить с похмельем, и пить хотелось нисколько не меньше.  Кутаясь в покрывало, я поспешила в ванную, где умылась и напилась воды прямо из-под крана. Как раз в этот момент что-то в зеркальном отражении привлекло мое внимание.

У стены на полу валялось полотенце. Черное мужское, оно выделялось на фоне остального кремово-белого интерьера.

Но как оно сюда попало?

То, что полотенце принадлежит Цветкову, я даже не сомневалась. Вымещая злость на хозяина, попыталась отшвырнуть его ногой, точно мерзкое насекомое, но от резкого движения, голова закружилась сильней, а я впечаталась плечом в стену. Опора неожиданно подалась, и, еще больше теряя равновесие, я полетела следом, судорожно пытаясь ухватиться руками хоть за что-нибудь.

Не упала я на твердый кафель только чудом – удалось ухватиться за край дверной створки. Испуганно хлопая глазами, несколько секунд приходила в себя, прежде чем поняла, что очутилась в другой ванной – смежной с моей, только здесь все было черно-золотым, а не бежевым. Освещена она был лишь светильником у зеркала.

Так вот как Цветков беспрепятственно проник ко мне в комнату!

Разделяющая две ванные дверь не была замаскирована – то была просто дверь со скрытым коробом. Будь я в норме, обязательно бы ее заметила. Вон даже небольшая ручка-кноб имеется с обеих сторон. Но если я ее и видела, то приняла за вешалку для полотенец.

Где это я? В другой гостевой или в ванной хозяина?

Ванной явно пользовались, но какое-то время назад, и находясь здесь, я сильно рисковала. Если Цветков поймет, что я уже пришла в себя настолько, чтобы двигаться самостоятельно, меня точно ждет второй раунд, но какой у меня выбор?

Надеясь, что хозяин дома живет не в этой комнате, погасила свет в ванной и тихонечко – всего на волосок приоткрыла дверь. В комнате было темно, лишь неверный свет снаружи проникал в незашторенные на ночь окна, едва рассеивая кромешный мрак. Затаив дыхание, я прислушалась, но никаких звуков из спальни не доносилось. Ни сонного сопения, ни чего-то иного. Тишина…

Боялась зря – спальня оказалась пустой, и даже кровать была не разобрана. Возможно, и спальня эта вовсе не его, или же Цветков еще не ложился. Опасливо косясь на дверь, я рванула к окну и обрадованно уставилась на ручку, которая здесь была. А еще на крышу террасы, которая располагалась прямо под окном всего в каком-то метре.

Выбраться и спуститься, цепляясь за водосток и столб, поддерживающий крышу, было не слишком сложно, и уже через пару минут я, ежась от холода, закуталась в заранее сброшенное на землю покрывало. Наверное, стоило поискать в той комнате одежду, но интуиция подсказывала, что времени в обрез.

Если мой телефон уже взломали, то могли обнаружить и приложение. Это не страшно, камера посылает данные прямо на сервер, а там хороший пароль и автоматическая рассылка настроена. Именно поэтому я и не стала убирать или уничтожать камеру. Пускай снимает. Может, в кадр попадет еще что-нибудь важное.

А еще нужно было как-то незаметно покинуть территорию, не попавшись под камеры, и преодолеть заборище!

На мое счастье, у Цветкова был всего лишь загородный дом – охраняемый, но все-таки не режимный объект. Скорее всего, никто здесь не дежурил денно и нощно у мониторов, а с камер наблюдения если и снимали показания, то только по необходимости, да онлайн с мобильника могли посмотреть, что происходит, иначе мне нечем было объяснить свое везение.

Внедорожник охраны располагался к забору ближе всего. Забравшись прямо на капот, я закинула свернутое в несколько слоев покрывало на остроконечные пики забора и, используя его в качестве веревки и лестницы одновременно, смогла вскарабкаться и перебраться на ту сторону. Делать это голышом на ноябрьском морозце было тем еще удовольствием, но я старалась не думать о неудобствах.

Спрыгнув с трехметровой высоты, я подвернула ногу и вскрикнула от боли. Тут же где-то в соседних дворах залаяли собаки. Сначала одна, за ней – другая. К моему удивлению, могучий лай раздался и из-за забора за моей спиной тоже.

Выходит, еще один сторож, о котором я даже не подозревала, проспал все мои маневры?