Глава 41

Не говоря ни слова, мужчины синхронно поднялись и вышли из кофейни. Теперь их интересовали два дома: дом номер двенадцать и дом номер девять, находящийся напротив, через узкую обледеневшую дорогу.

Обычно пустынная улица этим вечером была полна праздничного гомона и радостных криков гуляющих семейств. Почтенный квартал, в котором в основном проживал старый аристократический свет Солара, всегда отмечал День Смены Года и последующие праздничные дни широко, дорого и замысловато. Вот и сейчас на все свободное пространство растянулось театрализованное представление, в котором, похоже, принимала участие вся труппа Императорского театра. Длинный спектакль сменялся короткими сценками и пантомимами и яркими выступлением певцов. Вовсю сновали торговцы сладостями и хлопушками. Мужчины смешались с нарядной толпой.

– Смотрите, – громко зашептал Радо. – Там, в окне! – и осторожно указал на единственное светлое пятно дома номер девять.

Братья быстро повернули голову, куда указывал Радо, и Константин тихо выругался. В ярко освещенном окне стояли две девушки – одна из них была одета в знакомый им золотой наряд Фрезы, вторая была Кианой, также одетой в свое бальное платье.

– Это еще что такое? – задохнулся от изумления Ледо.

– Подожди делать поспешные выводы, – мрачно высказался старший брат. Магия Помолвки об опасности молчала.

Девушки замерли в неестественных позах. Киана закинула руки за голову таким образом, что казалось, она стоя расслабляется на солнце, а вот Фреза взирала на соседку с явно испуганным видом и пыталась отодвинуться от нее, как можно дальше.

– Что-то здесь не так, – Константин прищурился.

– Однозначно. С чего это Киане принимать в окне какого-то странного дома позы, как в Пантеоне Удовольствий?

– Радо, а ты то откуда в курсе? – хохотнул Ледо. – Ты ж клялся, что туда ни ногой?

Замечание проигнорировали, брат продолжил пристально всматриваться в изгибающихся в окне девушек.

– Сас! – раздалось громкое настолько, что несколько праздных зевак с любопытством посмотрели в их сторону.

– Ты чего, Тин?

– Рус пропал. И это явно не Ки, – хмуро отметил ми Кама-старший.

***

– У Вас есть ровно час на размышление, господин ри Фарра.

Рус вздрогнул.

– Видите, я даю Вам возможность выбора. Если по истечении этого времени Ваш ответ будет отрицательным, кто-то из девушек умрет. – Вахорн многозначительно осклабился. – Но если и это Вас не убедит, то еще через час умрет вторая. Ну, и еще ровно через один час умрете Вы, ежели будете продолжать упорствовать в Вашем отказе от сотрудничества. У Вас, господин ри Фарра, сейчас есть уникальный шанс – почувствовать себя вершителем судеб! Помните, что от Вашего ответа зависит жизнь двух человек. Ну, и Ваша собственная тоже, к слову. Время пошло.

Вахорн, не спеша, поднялся со стула и медленной, полной достоинства походкой, вынес себя из комнаты. Дверь тихо закрылась.

Рус в ужасе опустился на краешек кровати.

Сас! Что же делать? Допустим, он согласится и сделает то, что хочет этот чокнутый маньяк. Но где гарантии того, что останутся живы девушки, да и он сам тоже? Его согласие означало гибель Тахеомира Третьего и закат династии Габорнов. Рус приблизительно мог себе представить возможности использования поддельных артефактов Маа.

А если отказаться, умрут они все.

Смерти он не боялся. Его больше пугало горе родителей, разом лишившихся своих детей…

Сможет ли он предать своего Императора, чтобы спасти девушек и себя? Да и спасутся ли они? Даже его отказ не гарантирует того, что в итоге не найдется какой-то Маг Искусства, пусть и не такого уровня, как он, и сделает то, что хочет Вахорн. Франц оказался принципиальным… и погиб. Даже странно, что Вахорн не использовал к нему те же методы кнута и шантажа, как и к Русу. Его дети и жена живы. Живы ведь??

Мужчина закрыл лицо руками. От бессилия. И впервые с трехлетнего возраста, заплакал.

***

Я покосилась на вспыхнувший браслет информатора и, пробормотав в сторону Императора «Прости, мне надо посмотреть», бросилась читать сообщение от Тина:

«Ки, что ты делаешь в окне дома номер девять, по улице Двенадцати Стражей?»

– Все в порядке, Киана? – участливый голос Тахеомира вывел меня из секундного замешательства.

– Ээээ… Не совсем.

И показала Тахеомиру сообщение.

Император тут же рассвирепел.

– Годы идут, но кое-что остается неизменным. Способ, которым эти твари пользуются!

Щелчок пальцами. Патриций.

– Срочно передай это главному дознавателю Киру!

В пространстве возник золотой треугольник, который спустя несколько мгновений пристального взгляда Императора наполовину окрасился в черный цвет.

«Какая сильная ментальная магия!», – восхитилась я.

Для того, чтобы создать ментальное сообщение высшего уровня, мне потребовалась бы неделя. А то и больше. Вся прелесть таких сообщений была в том, что прочесть их мог лишь человек, которому они было адресованы. Но даже, если с адресатом случится беда, то выудить из его памяти информацию не представлялось возможным ни при каких обстоятельствах.

– Что ответить Тину? О моем местонахождении?

– Правду.

***

Получив второе сообщение от Кианы, Тин помрачнел еще больше.

– Это точно не Киана. Но непонятно настоящая ли там Фреза… И что-то мне говорит, что где-то рядом может быть Рус… – Константин задумался и чуть не поскользнулся на заледенённой дороге.

Ледо подхватил его под руку и тут же жарко зашептал:

– У меня есть идея! Мне срочно нужна карта Стерна!

– Говори, что придумал!

Мужчины отошли за угол дома, где никто не мог им помешать, и Ледо затараторил:

– Мы вчера напились и обсыпали друг друга поисковой пылью. Если хоть какие-то частицы остались на Русе, мы его найдем!

– Понял, – коротко бросил Константин. – Ждите.

И исчез в воронке портала, чтобы менее, чем через минуту появиться с несколькими прозрачными квадратными планками.

– Интерактивные карты! – и вопросительно посмотрел на Ледо.

– Так, дай мне сначала карту Стерна и вторую – крупномасштабную. Что-то мне подсказывает, что дальше этого квартала мы не уйдем.

Константин тут же протянул брату одну из планок, по которой до этого предусмотрительно провел рукой. Ледо поозирался. И только убедившись, что они выбрали укромное и далекое от публики место, где никто не побеспокоит, достал из кармана небольшой мешочек.

– Все свое ношу с собой? – усмехнулся Константин.

– У меня тоже есть, – потупился Радо, – это того… нам Ледо вчера подарки сделал в виде своей экспериментальной пыли. Тебя не было, иначе бы и ты получил. Он ее усовершенствовал! Ну, и цвет изменил, чтобы не путать с порошком для улучшения мужской силы, – совсем уж смущенно добавил брат.

Константин молча кивнул. В голове билась мысль о том, чтобы им повезло и на Русе оказались хотя бы какие-то крохи этого магического помощника. А еще о том, что в последнее время его просто притягивает к каким-то эликсирам и порошкам помогающим увеличить потенцию.

В это время Ледо посыпал розовым порошком мигающую в его руках планку, произнес поисковое заклинание… и спустя несколько мгновений добровольные детективы увидели, как пыль, предварительно разделившись на ровные части, будто магнитом притянулась к трем местам на карте. Одна из точек мерцала в районе, где находился особняк ри Фарра, вторая ярко светилась в центре города, где находилась Галерея, а третья явственно указывала на квартал Дабар.

– Ну, что я говорил! Теперь быстро давай мне вторую карту! – Ледо притоптывал на месте от нетерпения.

– Держи!

Теперь уже от нетерпения притоптывали Константин и Радо. Ледо спешно посыпал пылью вторую карту и выполнял с ней те же действия, что и с первой. Прошептал заклинание.

– Есть!

Внимательно посмотрев на карту, Константин отправил сообщение Киане.

***

Я вновь посмотрела сообщение от Тина, и мой крик радости разнесся по помещению. Неужели?! Император без слов протянул руку, я отдала информатор. А дальше, все как в калейдоскопе.

Щелчок. Патриций. Второй треугольник ментального сообщения. Стакан воды. Еще один. Круг по кабинету. Еще один. Третий. Патриций. Сообщение от главного дознавателя Кира. Улыбающийся Император.

– Их нашли, Киана! Они живы!

 А я… я разрыдалась от облегчения. Так громко. Истерично. Упав на колени и прижавшись лбом к мягкому ковру, пытаясь заглушить свои всхлипывания. Мне было все равно, что обо мне подумает Император. Главное, что Рус жив! Неожиданно я почувствовала, что меня, как ребенка, берут на руки и аккуратно усаживают в кресло, предусмотрительно вручив стакан воды.

– Они скоро будут здесь. Я не стал рисковать и вытаскивать всех из пространства. Принимая во внимание их нестабильное эмоциональное состояние, будет лучше добраться сюда традиционным способом, на флексе.

Я согласно замотала головой, смеясь и плача одновременно. Да хоть верхом на драконе, хоть в нашем мире они уже не живут. Главное, что брат жив и скоро будет здесь!

Император, видя мою истерику, вздохнул и… заключил в свои объятия. Теплые, сильные, в которых хотелось остаться и забыться. Меня гладили то по растрепавшимся волосам, то по спине, а я плавилась в мужских руках и чувствовала, что слезы остановились, потому что невозможно плакать, когда у тебя подкашиваются ноги. А потом… подняла заплаканные глаза на такого близкого мне сейчас мужчину и почувствовала, что он ОСТАНОВИЛ Время.

Застывшие стрелки часов на стене.

Моя слеза, которая добежав до середины щеки, оцепенела хрустальной каплей.

Замершая в полете птица, имевшая неосторожность пролетать за стеклом заледеневшего окна кабинета.

Мое сердце. И оно замерло.

А Император легко прикасается своими губами к моей щеке, смахивая слезинку и с каждым легким прикосновением приближаясь к моим, опухшим и искусанным.

Сердце стучит с новой силой.

Мне хочется, чтобы это прекратилось и никогда не прекращалось одновременно. И тут я сдаюсь. И начинаю сама неистово целовать Тахеомира, который тут же, не задумываясь отвечает на мой неожиданный поцелуй.

– Ваша Величество! Ооо… Эээээ…

Тяжело открыв глаза, я увидела, как птица продолжила свой полет, а в кабинете приземлился Патриций, чье лицо переливалось всеми цветами спектра.

О, Маа! Я чуть не отпрыгнула от Императора, но Тахеомир спокойно прижал меня к себе, спиной к Патрицию и сказал:

– Пригласи всех через минуту.

– Спасибо, – прошептала я, а Император, прикасаясь к моим губам вновь, сердито ответил:

– Я еще не закончил. У нас всего одна минута.

***

– Руууууууус! – я бросилась на шею бледному, с отчаянным взглядом, но такому родному и главное, живому брату.

Меня крепко обняли, и зарывшись лицом мне в волосы, Рус воскликнул:

– Все хорошо, Ки! Слава Маа, все вовремя!