– Не совсем так, но он не одобряет политику человекоборцев.

– То есть они не подружились?

– Так, – вмешался Всеслав, – вы задаете неуместные вопросы. Как вы вообще узнали, что она дочь министра?

– Зоя Авлот известна благодаря своему отцу, – резко ответила журналистка, – она не скрывает свою личность и легко можно узнать, кем ей приходится министр Авлот. А вот о ваших отношениях еще пока никто не в курсе.

– Мы… – Зоя запнулась, увидев, что на них смотрела уже не одна пара любопытных глаз, – Мы вместе. Всеслав – мой молодой человек.

После «у–у–у» и «ах», на Всеслава с Зоей посыпалось огромное количество вопросов. Но Зоя, хоть и была ошарашена свалившейся на нее популярности, довольно неплохо справлялась. Она могла точно выразить свою гражданскую позицию и дать определение своим чувствам к Всеславу, впрочем, как и дать понять пронырливым журналистам, где заканчивается общественное и начинается личное

Всеслав был удивлен. Он думал, что ему придется защищать ее от этих акул пера, готовых душу из тебя вынуть, лишь бы нарыть что-то интересное, но Зоя мастерски уходила от каверзных вопросов и отвечала на те, что считала нужным. Могло даже сложиться впечатление, что она сама подводила журналистов к тем темам, которые хотела затронуть. Министр Авлот мог бы гордиться дочерью, не зря она шесть лет потратила на факультете по связям с общественностью.

Но все же, как только выдалась возможность, Всеслав сразу же прекратил все интервью. Он услышал, как объявили о первом лоте благотворительной акции, и отправил всех журналистов от греха подальше. Он посмотрел на свою спутницу – Зоя раскраснелась, видно, несмотря на кажущуюся легкость, с которой она расправлялась с неудобными вопросами, все было не так уж и просто.

– Ты молодец, милая, – ободрил он ее.

– Я ничего лишнего не сказала?

– Нет… но я горд, что ты объявила во всеуслышание о наших отношениях.

Во взгляде Зои промелькнуло сомнение:

– Я не должна была говорить об этом?

– Нет, с чего ты так решила, разве я неправильно выразился? Я горжусь, Зоя, – Всеслав нежно взял ее ладони в свои, – повторяю, я горжусь, что мы пара.

Оставив Зою под присмотром Адама, Всеслав под предлогом принести напитки, пошел осмотреться и узнать все новости. Но уже у барной стойки, он понял, что все прошло идеально, и главной новостью был он и Зоя.

– Мне интересно, – услышал Всеслав знакомый низкий голос с приглушенными властными нотками, – как эта корова Аккерман пронюхала о твоей новой пассии? Она себя-то в зеркале иногда не узнает.

– А, Паулина, – обернулся с лицемерной улыбкой Всеслав, перед ним стояла главная феминистка страны, – куда уж без вас, генерал?

– Добрый вечер, Всеслав, так что – решил похвастаться девушкой, как трофеем?

– Не понимаю, что тебе сделала Галя, взяла, обозвала ее коровой. Это из-за полноты? Ты ведь тоже не худышка, я намекаю на твою коренастость. Но ты мне все равно нравишься, и я бы никогда не назвал тебя коровой.

– Дурачишься? – снисходительно, как отличница хулигану или как старшая сестра пятилетнему братику сказала Паулина.

– Доронина, ты вообще слышала о таком понятии, как любовь? Ты зря все меряешь своим опытом. А все, потому что ты каждый день видишь, как твои феминистки склоняют на свою сторону даже каменных мужиков. Каюсь, где-то и я пользовался флиртом, но с Зоей у меня все по-другому. Я боюсь ее отца до смерти, но все равно с ней.

Всеслав сделал грустные глаза в призрачной надежде, что у этой бабы тоже есть сердце, и эта милая лавстори должна подействовать и на нее. Но та была непробиваема.

– Так ты притащил ее сюда, чтобы прикрыть свою жопу, Всеслав? Боишься, что господин министр натянет тебя? – со смехом догадалась его собеседница.

– Иди к черту, – выругался Всеслав, – и даже не думай увести ее у меня.

Вернувшись к своим, Адам сразу заметил, что тот не в духе.

– Нарвался на Доронину, – объяснил Всеслав, после чего уже Адам резко помрачнел.

– Ненавижу эту дрянь, – он сжал кулаки в порыве нескрываемой злости.

– Кто это? – с интересом спросил Зоя.

– Не важно, – отмахнулся Всеслав.

– Нет, почему же, – вмешался Адам, – пусть Зоя знает, кто такие сегодняшние феминистки в лице Паулины Дорониной. А то не дай Бог этот броненосец нарасскажет ей сказок, и будет потом Зоя махать рукой нам в знак приветствия из ее свиты?

Зое даже стало смешно, Адам описывал предводительницу феминисток как исчадие ада, и она начинала догадываться почему.

– Видишь, – сказал он, указывая на нее, – видишь толстую мерзкую тетку среди симпатичных девушек около трибуны? Это и есть Паулина. Паучиха. Она собирает вокруг себя самых красивых девчонок, это такой ее маркетинговый ход. Попасть к ней в партию можно только, если ты выглядишь как… как… вообщем, как они. Поэтому все девушки хотят к ней, ведь если ты феминистка – значит ты признанная красавица. Все парни хотят встречаться с феминистками, потому что это высший уровень. Что, я тоже как-то встречался с феминисткой. И самое неприятное то, что они могут протолкнуть любые законы, хотя не являются правящей партией. Просто поверь, если Дорониной что-то придет в голову, то ее закон обязательно да пролоббируют. Как она это делает? Нет принцип я понимаю, но… как она все это придумала вообще? Это же гениально. Всеслав, давай соберем команду красивых парней. Выгоним нафиг всех уродов и посредственностей и оставим только девушек и красавчиков.

– Тогда, – засмеялась Зоя, – все феминистки перебегут к вам. Потому что будет модно встречаться с человекоборцами.

– Что им мешает встречаться с человекоборцами и состоять в другой партии? – поинтересовался Адам.

– Надо им же будет как-то вас контролировать. Они будут переживать, чтобы вас никто не увел.

– Ну вот, это идеальный план, – Адаму видно понравилась эта шутка. – Завтра и начнем отбор. Всеслав ты – за?

– Да, конечно, – сказал тот, но было видно, что он чем-то отвлекся.

Адам проследил за его взглядом и увидел Мясника.

– Зоя, мне надо отойти от вас ненадолго, но я скоро вернусь, – Всеслав ее предупредил так мягко, словно у него на кону контракт с ней на половину его жизни.

Вообще, Зоя с его стороны была настолько окружена заботой и вниманием, что даже Адам стал подозревать наличие искренности в своем лучшем друге.

Мясник стоял в компании своей партийной элиты, он был таким же огромным, но выглядел как-то устало. Его нездоровый цвет лица особенно контрастировал с пышущим энергией и оптимизмом Гарри, его первым помощником.

– Привет, Родик, что решил на звезды посмотреть? Привет Гарри.

Тот в ответ приподнял шляпу.

– Гарри, когда уже ты сменишь свое дурацкое сомбреро? Ты же никогда не сделаешь себе карьеру. Нигде. Даже в теплосети. Это же просто нелепо, тебе ведь не пятьдесят, чтобы одеваться, как фрик.

Гарри в ответ скромно улыбнулся. Его шляпа на самом деле представляла собой канотье, и отличалась от сомбреро. Но также отличалась от всех остальных шляп, принадлежащих приличным людям. Людям, которых берут на хорошие работы, которые работают на результат, людям, самым мучительным желанием которых – это было желание самореализоваться, но только не таким стыдным способом.

– Не доставай моего помощника, – встал на защиту шляпы Мясник.

– Я и не достаю. Но, Гарри самый приятный человек в вашем обществе, не в обиду тебе, Родик, но что за маниакальная страсть в выражении себя одеждой? У тебя есть девушка?

– Хочешь стать моей девушкой? – скромность сменила агрессия, и Всеслав решил заканчивать этот бессмысленный разговор.

– Ладно, все, Гарри, все. Решил, что помогаю тебе.

– Так зачем ты подошел, защитник большеголовых? – иронично поинтересовался Мясник. – Не обсудить же наш имидж, хотя, может, и мне что посоветуешь.

Всеслав было подумал съязвить, что самым лучшим советом был бы конечно похудеть, но решил не обострять и ответил без всяких подковырок:

– Хотел спросить, кто из твоих людей был у нас на собрании и видел шпиона от Толма.

Мясник немного помялся, но все же указал на невысокого темноволосого паренька, стоявшего чуть поодаль в компании с какой-то рыжей возрастной дамой.

– Это Филипп, он у нас по части общения с разными важными людьми. Ты же понимаешь, что антиглобалистам без этого никуда. Ему напели из окружения Николаса Толма о том, что сам начальник службы безопасности собирается посетить ваше мероприятие. Филипп пошел удостовериться и – да, это так. Вас пасут, мой дорогой.

Всеслав отметил, что все это похоже на правду.

– Ладно, я хотел бы поговорить с этим вашим специалистом по важным людям. Это можно?

– Можно, только осторожно. Сейчас, он Эллу Валерьевну добеседует, и пообщается с тобой. Не пойму только, что ты хочешь выяснить.

– Что я хочу выяснить? – зло переспросил Всеслав – Хочу выяснить, что я должен владельцу НТ-Союза. Я как-то не помню, чтобы ему дорогу переходил. Тебе это не кажется странным, что скажешь, Мясник?

– И ты думаешь, что я вру?

– Я не знаю. Оно так кажется. Я ведь не могу позвонить миллионеру и спросить – ты моего друга в больницу отправил? Но и не верить тебе – у меня тоже нет оснований. Хочу поговорить с Филиппом.

– Слушай, дорогой, ты мне немного надоел, – мрачненько ответил Мясник, – у меня свои дела, у тебя свои. Давай, ты не будешь у меня над душой висеть и постоишь где-нибудь в сторонке. Увидишь, как Филипп договорил с Эллой Валерьевной и можешь устраивать ему допрос.

– Ладно, хорошо. Я постою в сторонке, общайтесь, девочки.

– И вот что ты настырный такой?

Всеслав и правда был настырным в этот момент. Он терпеливо выжидал специалиста по связям с общественностью в лице антиглобалиста Филиппа. Он со скукой наблюдал за тем, как он треплется с очень важной женщиной, изредка поглядывая в сторону, где оставил Зою. С минуту на минуту должны были подтянуться остальные человекоборцы, которых он сюда пригласил.

Филипп Бочовский еще смотрел в сторону удалявшейся от него рыжеволосой дивы, как над его ухом прозвучало «привет, друг». Он перевел взгляд наверх – Всеслав был выше его на голову и подошел совсем близко, чуть не дышал на его прилизанную макушку.

– Мы знакомы? – поморщился антиглобалист.

– Пока нет. Но мне тебя заочно представили.

– А когда мы перешли на «ты»? Во время заочного знакомства?

– Черт, но я ведь был так вежлив. Вы антиглобалисты просто боги коммуникации, – Всеслав после разговора с Мясником был явно на взводе, да и вообще вечер был довольно напряженным. – Послушай, Филипп… да, Филипп, я знаю, как тебя зовут, и, если захочешь, могу узнать, где ты живешь и какие лекарства принимаешь. Но не суть. Меня, Филипп, ты тоже знаешь, ты ведь даже был у меня на собрании, а знаешь, откуда это знаю я? Мне сказал Родион, по дружбе, мы ведь с ним одно дело делаем. Как и с тобой. Боремся против злодеев, такие же герои, как ты. Но ты просто супергерой – тайно прокрался к нам, засек шпиона.

– Ладно, ладно… что ты хочешь от меня?

– Просто скажи мне, – серьезно спросил Всеслав, когда ему, видимо, надоел весь этот фарс, который он же и устроил, – что от нас надо Николасу Толму?

Лидер человекоборцев отметил удивление, промелькнувшее в глазах собеседника.

– Что? – развел руками Всеслав. – Куда ты засунул свой язык?

– Ты странный, Белик. Толм скупает все разработки, сделанные гидроцефалами. Все, даже то, что изобрели дети. Сейчас, в основном, то, что изобрели дети, взрослые гидроцефалы уже все закрыты. Ты… ты не знал об этом?

– О чем? О том, что их время на свободе все сокращается? Знал. О том, что Николас Толм скупает их изобретения – нет, – Всеслав и сам был обескуражен тем, что в его, как он думал, полной картине мира жизни гидроцефалов оказалось такое белое непонятное пятно.