Помощница ведьмака. Книга 1. Начало (страница 17)
– Просто догадываюсь, – ответил ведьмак. – Обычно женщины поступают так только ради самых дорогих своих близких – детей. Для брата Варвара не стала бы прилагать столько усилий.
– И что же дальше? – спросила я тихо.
– Так вот…
– Да, – кивнула Варвара, оседая вниз. Из ее разбитой губы текла кровь, а воин Казимира стоял над женщиной и ждал приказа от своего князя.
Казимир устало вздохнул.
– Значит, это твой сын совершил насилие над моей Есеславой? – произнес мужчина, стараясь держать себя в руках.
– Я пыталась по-хорошему, – ответила Варвара, – Я просила тебя отдать Есю за Марека.
Князь тяжело встал.
– Твой ублюдок изнасиловал мою дочь, – жестко произнес князь, – я этого так не оставлю! – глаза Казимира сверкнули из-под бровей и Варвара испуганно дернулась в сторону князя, пытаясь схватить его за ноги, обнять, удержать, но была отброшена назад пинком стражника.
– Мой сын не ублюдок! – сказала она. – Я не виновата, что его отец умер до того, как мы поженились.
– Меня не интересуют твои горести, – отмахнулся князь, – моя дочь чуть не умерла из-за твоей подлости и злобы, – он шагнул к Варваре и склонился над ней. Злой взгляд прошелся по лицу женщины и столько ненависти было в нем, что она отшатнулась назад, закрыв лицо руками.
– Говори, что вы сделали, твари. Я хочу знать и смотри не лги мне! – пригрозил он.
– Как я могу солгать? – проговорила женщина. – Зелье этого чертового ведьмака не позволяет мне сделать это, – она действительно пыталась утаить правду, но что-то, неподвластное ее сознанию, заставляло Варвару говорить ужасную правду в подробностях.
– Пока Еся гостила у нас, ей давали зелье, от которого она спала крепко, не разбудишь, – женщина уронила руки на колени. – Марек приходил к ней каждую ночь, пока я не поняла, что все получилось. А после мы отправили ее домой, предварительно наняв ведьму, чтобы почистила память.
– Тварь! – вырвалось у Казимира.
– Я сделала это ради своего сына, – ответила Варвара.
– Мне хочется убить тебя, – сжал пальцы в кулаки князь.
– Твое право, – вздохнула свояченица.
– Рассказывай дальше.
– А что говорить дальше? – удивилась женщина. – Ты и сам знаешь все. Есеслава узнала, что беременна, да и как не узнать, когда все признаки налицо, да и старая ведьма, к которой она ходила, видимо, подтвердила опасения Еси.
– Ты говоришь об этом так спокойно, – удивился Казимир. Он же представить себе не мог, что чувствовала его девочка, узнав о такой беде. Что было на ее сердце, если она знала, думала, что ни с кем и никогда, а тут…оказалось, что носит дитя! Почему только не пришла к нему за советом? А ведь он бы понял и помог? Он бы не допустил подобной глупости, предотвратил беду!
Казимир опустил глаза. Понял бы? Кто знает…Признайся Еся, его первой мыслью было бы, что дочь нагуляла ребенка, а теперь сказки ему рассказывает. Да и кто поверил бы в непорочное зачатие?
Есеслава решила все сама. Сделала жуткий выбор. Но оказалось, что ее страх и злость на свою судьбу, ее собственные чувства сыграли над княжной страшную игру. Ребенок, от которого она избавилась, младенец, которого не хотела, возродился в облике страшного чудовища и вернулся за грешной матерью, чтобы отнять ее жизнь. Если бы не ведьмак, кто знает, как закончилась бы эта история.
Казимир бросил взгляд на Варвару. Сейчас ему казалось, что более ничтожного существа он в жизни не видел. Женщина стояла на коленях. Густые волосы рассыпались неряшливо из когда-то бывшей аккуратной прически, из разбитой губы текла кровь, рукав на платье был оторван, на левой руке расползся уродливый синяк. Но при этом глаза свояченицы горели ненавистью и страхом. Непонятное, тошнотворное сочетание от которого у Казимира возникло острое желание стереть это стерву в порошок и одновременно уйти, чтобы больше никогда не видеть ее лица и этих глаз.
«На княжеское место метили, значит, – подумал мужчина. – Сынка своего хотела пристроить, интриганка!». А все ведь и не подозревали, что младшенький братец Варвары и не братец ей вовсе.
Князь велел стражнику заковать женщину, а сам поспешил покинуть подвал своего дома. Уже на дворе его окликнул чей-то низкий сиплый голос и Казимир оглянулся по сторонам. Того, кто его позвал, князь меньше всего ожидал увидеть в своем городе.
Огромный, похожий на медведя, Марек Пяст, слез со своего коня и бросил взгляд на родича.
Внутри у Казимира все задрожало от ненависти. Более не сдерживая свою злость, он ринулся на насильника и повалил того наземь. Марек сперва опешил от подобного приема, а затем попытался сбросить с себя князя, да не тут-то было. Казимир впился пальцами в горло Варвариного сына и принялся его душить. Подбежавшие стражники окружили своего правителя не зная, что им делать. Оттаскивать разъяренного князя от его жертвы или просто ждать, когда все закончится, само собой? Но пока воины размышляли, Марек изловчился и нанес удар князю в область печени. Тот дернулся от боли и ослабил хватку. Молодому мужчине этого хватило, чтобы сбросить с себя Казимира. Он вскочил на ноги, злобно глядя на князя. Тот поднялся и одарил Марека еще более ненавидящим взглядом.
– Я все знаю, – произнес Казимир.
Сын Варвары пристально посмотрел в глаза князя, сперва ничего не понимая, а затем в его взгляде мелькнула догадка.
– Варвара во всем призналась, – Казимир распрямил спину.
– Где она? – оскалил зубы хищником Марек.
– Там, где ты ее не достанешь, – князь посмотрел на своего воеводу. Протянул руку требовательно, – меч мне, – велел он. Воевода достал собственное оружие и вложил его в руку князя. Казимир повернулся к Мареку.
– Я вызываю тебя, Марек Пяст на бой до смерти, пока на земле не останется стоять только один из нас, – и направил острие клинка в грудь молодого мужчины.
Марек усмехнулся. Он был моложе и сильнее противника, хотя опыт князя не стоило сбрасывать со счетов. Но пан Пяст был слишком уверен в своей силе и потому вытащил из ножен меч.
– Я готов, – кивнул он, – до смерти!
Воевода окинул взглядом молодого воина и повернулся к князю. На правах друга, с которым Казимир не раз делил пищу и который не раз прикрывал его спину в боях в те далекие молодые годы, что уже канули в Лету, он задал вопрос:
– Ты уверен, княже?
Казимир кивнул и велел всем разойтись по сторонам. Князь понимал, что бой с Мареком будет тяжелым, но на его стороне была правда, а еще не было такого, чтобы удача отвернулась от того, кто требует возмездия. Душа князя горела жаждой мщения, и он был готов убить или умереть за честь дочери, что сейчас спала уставшая в доме. Он молил богов лишь о том, чтобы Есеслава не оказалась свидетельницей этого поединка.
– Если со мной что-то случится, – произнес князь, обращаясь к воеводе, – этого выбросить из города, а Варвару казнить на площади в день моих похорон.
– Княже! – протестующе воскликнул воевода, но Казимир уже вышел в круг и подозвал кивком головы противника. Марек улыбнулся.
– Сейчас сдохнешь, старик, – в молодых сильных руках пана Пяста тяжелый меч легко описал полный круг.
«Это мы еще посмотрим», – подумал князь и сделал первый выпад, приглядываясь к врагу.
Марек с легкостью ушел от удара и с разворота напал на Казимира. Князь едва успел отскочить в сторону и сталь просвистела мимо его лица. Марек успел снова занести меч над головой врага, и князь выставил свой, отражая удар. Звонко зазвенела сталь, печально, с надломом, высыпала искры. Окружившие дерущихся воины охнули и расступились в стороны, оставляя больше места для манёвров противников. Воевода хмурился, понимая, что молодой боец достаточно силен для князя, но вмешаться не мог. На этот бой сейчас смотрели боги и только им было дано предначертать его итог. А с богами спорит разве что дурак.
Воевода дураком не был, но не совсем понимая причины, послужившей поводом для этого поединка, все же догадывался, что Казимир не тот человек, что из-за пустяка будет рисковать сам и убивать невиновного. Неужели Пяст виноват в происшествии с Есеславой? Воевода когда-то видел уже Марека. Пару раз тот приезжал вместе со своей сестрой погостить, правда, надолго Пясты никогда не оставались. А вот сейчас снова нагрянули, причем Варвара попала в кандалы и вот теперь заявился и ее брат. Сомнений больше не было. Воевода другими глазами посмотрел на молодого воина еще больше желая ему оступиться и упасть на собственный меч. Но боги не услышали мольбы воеводы. Марек снова атаковал князя. В этот раз прошла серия ударов после чего два воина сшиблись, скрестив мечи и давя силой друг друга, в надежде, что кто-то первым сдастся. Но ни один не уступал другому, и тогда Марек, как более сильный и молодой, собрав всю свою мощь, оттолкнул Казимира. Князь пошатнулся, но устоял и даже успел отразить выпад противника. И снова запела сталь. Снова полетели искры. Глаза князя горели праведным огнем и, когда Мареку удалось достать его, распоров княжескую одежду на левой руке, Казимир даже не почувствовал боли, лишь только стал резче наносить удары, наступая на молодого воина.
Марек был вынужден попятиться назад, отражая атаку, и тут произошло непонятное. Пан Пяст зацепился за что-то в песке ногой и повалился наземь от неожиданности взмахнув нелепо руками. Воспользовавшись случаем и благодаря всех богов за справедливость, Казимир выбил ногой меч из рук противника и отшвырнул его в сторону. Мгновение и острие княжеского клинка прижалось к горлу Марека. Князь чуть надавил. Из пореза выступила кровь, тонкой струйкой потекла вниз, на плечо мужчины, окрасило алым белый ворот рубахи.
– Сдохни! – прохрипел князь, но тут услышал за спиной сдавленный крик.
– Отец, не надо! – рука Казимира замерла. Марек расширенными от ужаса глазами посмотрел на приближавшуюся тонкую фигурку бледной княжны. Она почти бежала, длинные волосы ореолом развивались за спиной, похожие на крылья диковинной птицы. Во всей ее фигурке было нечто легкое, воздушное, почти неземное.
– Еся! – грозно произнес князь. – Не вмешивайся! – лезвие по-прежнему давило на горло поверженного противника. Есеслава подошла к отцу, но даже не посмотрела на лежавшего на земле мужчину, а только обхватила тонкими руками отцовский локоть.
– Отпусти его, – прошептала она.
– У тебя жар, дочка? – не поверил услышанному князь.
– Отпусти, – попросила девушка настойчиво, – это единственное, о чем я прошу тебя.
– Нет, – ответил князь и впервые мягко, но все же оттолкнул свою дочь.
– Уведите ее, – велел он своим людям, мысленно проклиная тот миг, когда княжна увидела то, что происходило на дворе. Она не должна была стать свидетелем этого. Надо же, пожалела насильника. Ведь понимала прекрасно, кто это сделал. Уже понимала.
Воины подхватили девушку под руки и повели прочь от отца, в дом. Князь повернул голову, посмотрел на Марека, надеясь увидеть в его глазах раскаяние о содеянном, сожаление и страх, но нет. Глаза пана Пяста глядели насмешливо. Молодой воин понимал, что князь слишком любит свое дитя и не откажет княжне в ее просьбе.
– Что? Не можешь меня убить, – насмешливо проговорил он и поднял руку, чтобы отвести сталь от горла, когда Казимир с силой навалился на меч, пригвоздив шею мужчины к земле.
Последнее что увидел Марек перед тем, как его мир потух – насмешливый взгляд князя – и его глаза застыли в немом удивлении.