Смена темы заставила Лео нахмуриться.

– Гостями Торваш называл Похитителей мыслей, которые могли не только читать их, но и контролировать. Мы очень редкие. Я один из них, так же, как и мои братья, но у нас разный уровень мастерства.

– Вы пробрались в голову Гидеона и управляли им.

– Да, это сделал один из моих братьев, очень медленно и осторожно, чтобы Гидеон не заметил, пока не станет слишком поздно.

– Как ты поступаешь со мной сейчас?

– Нет. Чтобы не просто слышать твои мысли, а контролировать их, нужен зрительный контакт.

Он ни разу не встретился со мной взглядом с тех пор, как мы сели.

– Гости в наших степях, тебе о них что-нибудь известно? – спросил я, глядя поверх его плеча.

– Косвенно. Они входят в организацию людей… с особыми способностями.

– Как ты.

– Как я. Мы необычные, но далеко не уникальные.

Ужас, охвативший меня от такого признания, пришлось отложить до лучших времен.

– Я никогда их не видел, – продолжил Лео. – Но они пытались завербовать меня несколько лет назад, и я… мы… они… мои братья отказались, но после этого мы следили за вестями, доходившими из-за моря, на случай, если эти люди доберутся до Чилтея и попытаются помешать нашим планам.

– Но вместо этого они отправились в степи.

Молодой человек пожал плечами.

– Не сомневаюсь, что их кто-то нанял. Похоже, они работают за деньги, а не ради собственных целей.

– Им платят города-государства?

– Возможно. Я не знаю.

Я подался вперед.

– И как с ними бороться?

– Никак.

– К сожалению, такого варианта у нас нет. Они уничтожают мой дом. Мой народ.

Впервые он с извиняющейся улыбкой встретился со мной взглядом.

– Тогда мой совет – смирись и уйди. Только подумай, сколько неприятностей доставили вам мы с братьями. Как трудно было избавиться от нас, хотя мы почти безвредны по сравнению с этими людьми. Прими, что некоторые от рождения сильнее тебя и обладают такими способностями, каких ты даже не можешь представить, и уйди с их дороги.

– Ты можешь сказать, как с ними бороться, или нет?

– Нет. Я слишком мало знаю о различных аномалиях, чтобы придумать, как их обойти. Можешь спросить Торваша, Знахаря. Он изучает таких людей, изучал и меня, но он много перемещается, его трудно найти, да и помогать людям он не любит.

Конечно, это будет не так просто, как спросить Лео, и Эзма наверняка это знала, когда рассказала мне, где его найти. Я вздохнул.

– Полагаю, тебе неизвестно, где находится этот Торваш?

– Нет. Я знаю, где он находился раньше, но он оттуда уехал. Тем не менее, Девятка не спускает с него глаз, тебе нужно найти способ спросить у них.

От одной только мысли о том, чтобы отправиться за сведениями к правителям Чилтея, по спине пробежал холодок. Если бы даже я согласился, провести меня туда мог только этот Лео.

Я крепко зажмурился. Я столько времени держал Клинков тут ради того, чтобы расспросить Лео. И вот он здесь, но я ни на шаг не приблизился к пониманию того, как спасти степи.

– Ладно, пока достаточно. Но ты останешься здесь, пока я не решу, что делать. Я могу предложить тебе защиту, но лишь до тех пор, пока ты не трогаешь моих людей. Как только попытаешься манипулировать ими или причинить им вред, ты покойник, хочу я этого или нет. Ты это понимаешь?

– Лучше, чем ты, – сказал он, постучав себя по виску. – Я слышу. Я знаю.

Я едва не пожалел его. Возможность слышать мысли, таящиеся в самых темных уголках человеческого сознания, разрушила бы меня.

Я встал, и все вокруг замолчали и посмотрели на меня.

Амун настороженно стоял за пределами круга Клинков.

– Как ты, капитан?

– Нормально. Злюсь. Очевидно, чтобы управлять человеком, ему нужен зрительный контакт, о чем мы должны сообщить всем и каждому. Но даже без этого он может читать мысли, если находится достаточно близко.

– Сообщить всем? Мы что… не станем избавляться от него?

Я покачал головой.

– Пока нет. Это не тот человек, с которым я ехал во время чилтейского похода, совсем не тот. И у него нет нужных мне сведений, но он может раздобыть их.

– Хочешь сказать, мы не убьем его и не отправимся домой?

Голос Амуна был слишком спокойным.

Именно это я и хотел сказать, и когда брови Амуна удивленно поднялись, понял, что время пришло. Мои Клинки не примут ни один из этих приказов, не говоря уже об обоих одновременно. Верно подобранными словами я мог бы отложить месть и отъезд на несколько дней, но не более того. Чтобы защитить степи, я должен отпустить Клинков и сражаться в одиночку. Эта мысль пугала сильнее, чем хотелось бы признавать.

Амун схватил меня за руку.

– Я знаю это выражение лица. Какую бы дикость ты ни замыслил, просто… просто подумай как следует, прежде чем совершишь что-то непоправимое. Нам лучше покончить с этим ублюдком. Пора возвращаться домой.

У меня пересохло во рту, и я просто похлопал Амуна по плечу и ушел. Мне требовались покой и тишина, поэтому я отправился к своей хижине, сопровождаемый взглядами Клинков, сомневавшихся в том, что я остался самим собой после общения с ненавистным священником.

Глубоко в своих мыслях, я прошел сквозь заменявшую дверь занавеску и едва не столкнулся с Гидеоном. Он с бешеной скоростью мерил шагами комнату и быстро, поверхностно и хрипло дышал.

– О, ты его видел, – сказал я. – Но это не он. То есть он, но не он. Похож на него, но…

Я остановился. Что это изменит? Они выглядели одинаково. Вид Лео пробудил воспоминания Гидеона, и чего я добьюсь, убеждая его, что он ошибается?

– Все хорошо, – сказал я. – Ты в безопасности. Он не подойдет к тебе и на сто шагов…

– Ты… – выдохнул Гидеон. – Ты. Ты!

– Он ничего мне не сделал. – Я примирительно поднял руки. – Он ничего не сделал. И не сделает. А теперь давай я тебе помогу. Дыши вместе со мной.

Но Гидеон оттолкнул меня, паника придала ему сил. С каждым вдохом из его горла вырывались слова, но я разобрал только «почему?».

– Мы выследили его, чтобы разузнать о Гостях. Оказалось, он мало что о них знает, но зато рассказал о своих братьях, которые умерли и никогда не воскресали. Это они мучили тебя, а не он. Я в этом уверен, иначе ни за что не разрешил бы ему остаться. Я никогда не причиню тебе боль.

Я обхватил Гидеона руками, и на этот раз он не сопротивлялся, а позволил держать. Он был похож на дрожащую, туго скрученную пружину. Жаль, что я не мог забрать его боль, высасывать ее, как пиявка, пока его дыхание не замедлится. Но так не бывает, и поэтому я просто стоял и мерно дышал, вдох-выдох, вдох-выдох, пока снаружи Клинки шепотом высказывали свои сомнения.

– Рах.

Из-за занавески выглянул Амун, стараясь не показываться. Он смотрел только на меня, как будто Гидеона и не существовало, всем своим поведением демонстрируя неприятие моего решения.

– Что такое? – спросил я.

– Снаружи обстановка накаляется. Тебе нужно созвать совет. Лео…

Мышцы Гидеона напряглись, и он отскочил, вырвавшись из моих рук.

– Нет, нет, нет, нет. – Он пятился, выставив одну руку перед собой, а другой прикрывая глаза. – Нет, не они. Нет!

Он ударился о стену и сполз на пол, тяжело дыша. Дрожащими руками он пытался вцепиться в волосы, его пальцы извивались, как змеи в короткой траве.

– Гидеон.

– Прошу, не надо, я все сделаю, только оставьте их в покое! Нет!

Я медленно шагнул к нему.

– Рах…

Амун не отходил от двери. В его взгляде не было ни сочувствия, ни понимания, ни жалости.

– Я приду, как только сумею, – сказал я, зная, что эту задачу не могу поручить никому.

Кому еще доверится Гидеон? Кто еще способен перевесить их нынешний гнев былой любовью к нему?

– Но капитан…

– Здесь ты меня не заменишь, поэтому придется тебе держать всех в руках, пока я не приду, – рявкнул я.

Амун постоял какое-то время, а потом исчез, и в комнате стало темнее. Я разрывался надвое, как это часто случалось с моим желанием помочь Мико. Как было, когда Тор настаивал, чтобы я снова помог ей, потому что виноват в ее трудном положении.

– Нет-нет-нет, – шептал Гидеон, но его дыхание стало реже, паника отступала.

Что ему помогло: мое присутствие или время – я не знал, но не мог рискнуть и уйти, когда само мое существование давало ему почву под ногами.

– Тебе нужно идти, – сказал он, наконец успокоившись.

– Я уйду, когда тебе станет лучше.

– Вот поэтому тебе и следовало дать мне умереть. Я просто путаюсь у тебя под ногами. Я…

– Нет. Нет. Когда-то мне была нужна помощь. Теперь она нужна тебе. Несомненно, она снова понадобится мне в будущем. Ни один капитан не бросает Клинка в беде.

– Я не Клинок.

Я уткнулся лбом ему в плечо.

– Только не начинай снова этот разговор. Ты Клинок. Ты левантиец. Ты тот же, что и всегда, и я буду верить в это за тебя, если ты не можешь.

Он ничего не сказал.

– Мне правда нужно будет скоро уйти, – добавил я. – Но я вернусь.

– Отдать меня чилтейцам было бы гораздо проще.

Я резко поднял голову.

– Ты слышал.

– Я слышу все, что люди говорят как можно громче, проходя мимо нашей двери.

Не размыкая объятий, я внимательно посмотрел на его профиль.

– Зря ты слушаешь злые слова.

– А ты зря не отпускаешь меня. Лучше умереть, защищая свой народ, чем жить и страдать, причиняя другим боль.

– Нет.

Он повернулся.

– Выбор не за тобой, Рах.

– Правда? Но и не за тобой. Не в таком состоянии.

Гидеон отстранился.

– Но я не могу просто сидеть и ничего не делать.

– Тогда делай что-нибудь, только не думай, будто, отдав свою жизнь, что-то изменишь. Искупай. Исцеляйся. Помогай. Смерть еще никому не пошла на пользу.

– Зато так было бы легче, – пробормотал он.

– Уж конечно, легче. Только мой Гидеон никогда не искал легких путей.

Он фыркнул.

– Твой Гидеон.

Снаружи кто-то начал кричать, и я больше не мог откладывать встречу с Клинками.

– Ты справишься? – спросил я, делая шаг назад.

Он кивнул, и этого было достаточно.

Снаружи лагерь гудел от споров и перешептываний. Разделенные непреодолимой пропастью грязной травы группы, имеющие противоположное мнение, бросали друг на друга косые взгляды.

Лео так и сидел на коленях в центре большого круга мрачных Клинков. Этот круг задумывался ради нашей защиты, но теперь как будто защищал Лео.

– Рах. – У ближайшей хижины ждал Тор. – Ты просил меня выяснить, что получится, у Яконо. Что ж, я сделал это, если тебе интересно послушать.

– Конечно. Что ты узнал?

С раздраженным ворчанием он пошел рядом со мной, а я несказанно обрадовался компании.

– Немногое. Но он все твердит, что это не тот Лео, которого мы ищем, и что мы можем верить ему, поскольку его наняли убить настоящего Лео Виллиуса, и он уже сделал бы это, будь это тот самый Лео.

– Наняли убить? Кто?

– Какой-то чилтеец. Он больше ничего не сказал, только то, что поклялся защищать этого Лео, но кому – тоже не признается. Но он говорил серьезно. Он кажется спокойным и говорит тихо, но он – наемный убийца. И, похоже, если ты собрался тронуть этого Лео, придется сначала убрать с дороги Яконо.

Мы подошли к вновь зажженному костру, где собралась Ладонь, и я остановился, кивком поблагодарив Тора.

– Я это учту. Он знает что-нибудь о Гостях или о том, что творится у нас на родине?

– Нет, сказал, что никогда о них не слышал и никогда не был в степях. Он с запада, по другую сторону гор Куро. Пару раз заключал контракты с корунцами, но на этом все.

– Спасибо тебе, Тор. Дай знать, если выяснишь что-то новое. Ты ведь пока останешься?

– До завтра. Утром я отправлюсь обратно к Яссу, а куда потом – не знаю.

Я хлопнул его по плечу.

– Я буду рад, если ты останешься.

– Да, знаю, я полезный.