Чародейка шла и вспоминала, что такая же точно пустота царила на улицах, в лицах и словах – в её родном мире. Дженна-Василиса снова видела его за широкими окнами как наяву. Башни небоскрёбов отражались от куполообразного неба. Улицы делили землю бороздами линий и углов.

Город ей ведь только снится? Или всё, что было до него, ей только снилось?

В коридоре было душно – это, пожалуй, единственное, что ощущала Василиса. Она остановилась и попыталась открыть окно, чтобы глотнуть воздуха. Но ручка ускользнула из её пальцев, будто была плоской, нарисованной.

Девушка покрутила головой, озираясь. Всё, что она видела вокруг себя, было словно нарисованным на листах бумаги.

«Я рисовала сплетение энергетических сосудов, – напомнила Василисе Дженна. – У меня не было красок, поэтому здесь нет цвета. В этом сосуде пусто, потому что я сама не заполнила его. Кто знает, к чему приведёт такая живопись? Вдруг у меня не получится нарисовать что-то хорошее? – подумала она и тут же сама себя отругала: – А что, всё это лучше? Неужели я не смогу нарисовать солнце и небо? И… – Василиса задумалась. – И дракона на синем небе… – она посмотрела на одну из башен. – Вон там его будет ждать принцесса, которую дракон должен спасти».

Дженна-Василиса глубоко вздохнула. Ей страшно не хватало воздуха.

– …Дыши, мой маленький дракончик, – эхом пронёсся по коридору тихий шёпот.

«Я дышу, – ответила она мысленно. – Но кто-нибудь уже откройте окно, здесь же нет воздуха».

– Все окна открыты, – ответил другой голос. – Тебе не хватает витали, а не воздуха…

«Индрик, Сайрон? – с беспокойством подумала девушка и, ощутив внезапную усталость, присела у нарисованного окна. – Вы живы? Мы живы? Где я?»

Воспоминания возвращались к ней. Метель, пещера изо льда, дух зимы и… Чувства возвращались, но от них Дженне стало дурно. Она повалилась на пол, хватая ртом воздух.

– Мы-то живы, – сказал Индрик. – Благодаря тебе… А вот ты сама – посередине…

– Дженна, – прошептал Сайрон. – Дыши, пожалуйста…

Ответить учителю она уже не смогла. Её скрутил озноб. Коридор и окна рассыпались ледяными осколками. Они распороли кожу и вонзились в мускулы, кости, вошли глубже костей…

– Дженн, – снова раздался шёпот. – Не уходи…

«Я не хочу уходить – не хочу возвращаться, – задыхаясь от боли, поняла она, – возвращаться туда!»

– …Куда? – обеспокоенно переспросил Сайрон.

Девушку накрыл ужас. На некоторое время она провалилась в темноту, а когда вновь обрела сознание, услышала звуки ссоры.

– …Если тебе обязательно нужно кого-то обвинять, я к твоим услугам! – голос Индрика звенел обидой. – Но кто тебя просил лезть в ледяную пещеру? Я плутал в лабиринте… Ловушка… Ледяница заманила нас… Я не рассчитал силы… Ну а ты чего удумал… Витали…

– …Я чуть не сожрал её! – прошипел Сайрон.

При этих словах Дженна ощутила нечто напоминающее смущение. Страх, шевельнувшийся следом, сбил и без того тяжёлое течение её мыслей, беспорядочно смешав их.

Учитель остался жив, но всё то, что пришлось для этого сделать, показалось чародейке постыдным. Он с самого начала избегал близости. Она прятала свои чувства к нему. Они только-только отыскали разумный баланс, нашли безопасную дистанцию… И что же теперь будет? Всё изменится! К лучшему ли…

«…Урок. Это был хороший урок», – оформилось в её голове.

– Малышка, ты слышишь меня? – голос мага раздался у самого её уха. – Прости… Этого не должно было случиться… Я не должен был поступать так…

Тьма вновь проглотила девушку и, перемолов каждую косточку, выплюнула.

– Пожалуйста, дыши… – в голосе учителя как будто промелькнуло отчаянье. – Ты должна дышать… Дыхание – жизнь… Думай о самом приятном… Горы, леса и… Апельсины, ты же так любишь апельсины… Вспомни их запах… Представь солнце…

Девушка наконец почувствовала своё тело. И его горячие руки на своих. Кожа – гладкая и сухая, ногти покалывали кисть. Сайрон был без перчаток. Это значит…

– Дженна… – его дыхание коснулось её пальцев. – Ты нужна мне… Я…

Она снова провалилась во мрак – ушла на дно, спряталась там, затаилась. Страх в груди, точно тяжёлый камень, не позволял ей подняться на поверхность.

«Я должна всплыть, – сказала себе Дженна. – Я не должна бояться, я же умею плавать. Мне нужно на воздух… Мне нужно к солнцу… К нему…»

– Ей нужно в Ферихаль, – над толщей воды прогремел голос Сайрона. – Здесь нам её не спасти. Её тело опустошено и не принимает моей магии… Дженна погибнет, если не доставить её в леса Су. Только их сила исцелит её…

– …А если она не выдержит пути и исчезнет по дороге?

– Дженна выдержит… Она ходила сумеречными тропами…

– …Не хотелось бы терять друга, Сай.

– Я даю слово, Индр…

– Духа нужно поставить на место. Но наши силы…

– …Во время твоего отсутствия я разрешу это дело.

Голоса то приближались, то отдалялись и вовсе исчезали. Среди тёмных вод пульсировали разноцветные водоросли, а между ними в свете призрачного солнца искрились планктосы. Синие, красные, оранжевые… Оранжевые, как апельсины Энсолорадо. Внезапно появился запах апельсинов.

– Что ты задумал, Сай? …Золотое перо?

– На твой Праздник он всё равно не явился бы…

– Славная мысль. Я позабочусь о Дженне, а ты призови остальных…

«Нет-нет, – простонала чародейка. – Нам нельзя расставаться… Она ушла, уступила… Но второй раз… она не отпустит тебя…»

– Всё будет хорошо, – ответил Сайрон. – Я обещаю…

7

Ars amandi

⁴

Поистине разнообразна флора и фауна Ферихаль! Амир и леса Су населяют необычайные создания: от крохотных цветочных fay до разумных каменных глыб и родственных лешакам древесных великанов huorn. Одни создания живут по собственным законам в диких пущах, другие считаются равноправными горожанами.

«Путеводитель для гостей Амира» экслибрис Амирской библиотеки

Тёплый ветерок качнул ставни, и сквозь занавеси в комнату проник солнечный лучик. Пробежав по перламутровой мозаике пола, он прыгнул на перины, укрытые шёлком покрывал. Блеснув золотом в прядях волос, он поцеловал уста спящей и замер на её ресницах.

В тот же миг могучая тень спугнула лучик. Мужчина заботливо заслонил свою подругу от утреннего света. Склонившись над ней, он по-кошачьи мягко провёл щекой по лицу. Длинные пряди его чёрных волос упали на шею девушки.

– Щекотно… – сквозь сон пожаловалась чародейка.

– Щекотно? – улыбнулся маг и тронул губами то самое чувствительное местечко.

Найдя струну силы, он пробежал вдоль неё лёгкими поцелуями от шеи до ключиц, к груди и, вернувшись обратно, мягко коснулся уст девушки. Его и её дыхание слилось воедино, и витали чародейки запела, поддаваясь ласкам мага.

– Что Вы… ты… – сладко вздохнула она. – Что ты делаешь?

– Только то, что ты захочешь, любимая… – ответил он.

Дженна удивлённо распахнула глаза. Сайрон, подняв голову, посмотрел на подругу. Рассеянный свет, отражённый от искрящихся перламутром стен и пола, рассеивал тьму на дне его карих очей. Девушка улыбнулась мужчине, а потом и вовсе залилась смехом.

Синий Див выпорхнул откуда ни возьмись и завис над постелью на прозрачных крыльях. Бросив короткий взгляд на своего помощника, Дженна отметила его недовольство: золотой гребень нахохлен, миниатюрные коготки выставлены вперёд – вот-вот атакует. Но вопрос: кого же?

Пробежав мыслью по своему телу, девушка нашла в нём достаточно сил для действий. Тогда она обхватила коленями бока мага и, оттолкнувшись рукой от постели, перевернулась вместе с партнёром, меняясь с ним местами. Оказавшись сверху, Дженна схватила мужчину за запястья. Отняв его ладони от своих бёдер, она развела руки в стороны и прижала к перинам.

Чародейка наклонилась и, ласково скользнув губами по лицу мага, принюхалась. Какие любопытные вкус и аромат шли от смуглой кожи Сайрона: мускус, немного хвои, древесная кора. Стиснув пальцы на запястьях учителя, девушка плотнее сжала колени, чтобы тот не вырвался.

– Ну и что, – спросила Дженна, – ты думаешь, я совсем дурочка, да?

– Вовсе нет, – широко улыбаясь, ответил Сайрон. – Я хотел сделать тебе приятное…

– «Хотел», – фыркнула чародейка. – Ха! Да ты даже мужчиной не пахнешь! Тем более моим мужчиной…

Она оглядела спальню в поисках своего оружия или хотя бы верёвки, но нашла только заросли разнообразных плющей, обвивших стены. Был среди них и знакомый Дженне красноцвет. Растения окутывали большую часть поверхностей, свиваясь в причудливые орнаменты из листьев, ягод и бутонов. Другие стены закрывали панно, расписанные нежными красками пенных волн и кудрями облаков – в море плавали рыбы, а в небе парили белые птицы.

Всё, что находилось в комнате, было сделано из тканей, камня либо растений. В центре стояла резная мебель, усыпанная мягкими подушками. Между кресел застыл низкий столик округлой формы, на котором разместились графин и бокалы из зелёного нефрита.

Между ними рос холмик мха с живыми цветами, над лепестками которых порхали крохотные полупрозрачные бабочки. На сплетённых из лиан распахнутых ставнях устроились две голубенькие птички с длинными хвостами и загнутыми красными клювами. В свете солнечных лучей у окна нежились зелёные и синие ящерицы.

Чтобы хоть как-то компенсировать царившую идиллию, Дженна прегрязненько выругалась. Каждая деталь комнаты услаждала глаз и чувства и определённо не могла послужить оружием.

Всё это время «Сайрон» наблюдал за девушкой, смиренно лёжа под ней и выжидая. Судя по его взгляду, данное положение его вполне устраивало. Он не сопротивлялся и даже не двигался. Почти…

– А это ещё что? – ойкнула Дженна, глянув вниз. – У тебя есть мужские органы? Но ты… Да как же?

Не сумев подобраться к каналам жизненной силы через губы, противник решил действовать иначе. Синий Див предупреждающе пискнул и принялся кружить над хозяйкой. Как и она, дракон не понимал, что происходит. Нужно ли расценивать действия незнакомца как агрессию или?..

– Я могу подарить тебе неописуемое наслаждение, – сообщил «Сайрон». – Куда большее, чем «твой мужчина»… Раскрой мне свои воспоминания, напомни его запах, я воспроизведу и его…

– Довольно, – приказала чародейка. – Покажись как ты есть! Может быть, твой истинный облик заинтересует меня сильнее…

– …А ты любишь игры? – разлился по комнате грудной женский смех.

То, что Дженна ощутила в следующий момент, и впрямь оказалось «неописуемым». Только что она нависала над мужчиной и вот уже в её груди упёрлись две окружности: упругие на ощупь, но, надо признать, довольно прохладные. Девушка затаила дыхание и замерла, уставившись на крупные соски в ореолах оливково-зелёной кожи.

– Что же надо кушать, чтобы выросло это? – ошеломлённо выдохнула она. – А-а, кажется, такие, как ты, питаются витали… – прищурилась чародейка. Не без усилия оторвав взгляд от женских прелестей, она посмотрела в лицо демоницы. По-мужски резкие черты, высокий лоб и широкие скулы смягчали маленький подбородок и полные губы. Под изогнутыми бровями цвета воронёной стали ехидно мерцали золотисто-зелёные глаза. – Ты суккуб, да? – с любопытством переспросила Дженна. – А знаешь, я так хотела пообщаться с демонами. Скажи-ка, вы только витали употребляете в пищу или мясо тоже? А в мужчину ты превратилась по-настоящему? Ты полиморф или навела на меня морок? А-а…

– …А ты чародейка или натуралист? – разочарованно фыркнула суккуб.

Между её алых губ блеснули маленькие белые клыки.

– Я учёный, – возмутилась Дженна, отпуская девушку. – Но если посмеешь напасть на меня своим… – её щёки вспыхнули румянцем. – Да прекрати, что там у тебя? Ой…

Девушка отпрыгнула назад. А демоница, откинув покрывала, торжественно поднялась во весь рост. По подушкам плетью ударил длинный хвост, за спиной раскрылись кожистые крылья, а у самого лба суккуба из-под пепельно-серых волос выступили витые рожки.