Даже если ты меня ненавидишь (страница 13)
– Откуда? – Тонкий прохладный пальчик ее свободной руки касается татуировки на тыльной стороне моей ладони, водит по конкуру рисунка, а у меня в висках пульс отбивает какие-то дикие ритмы, и перепачканный, «травмированный», нелепый медведь, сидящий на панели, словно смотрит с насмешкой.
Дергаю головой, хрустнув позвонками. Хочется порычать на Огонька. Что она со мной делает сейчас? Это… Черт, я даже не знаю, с чем сравнить! Когда хрупкая принцесса сама пришла в лапы к дракону. У него за ребрами полыхает, а она доверчиво гладит его крылья, и он давится собственным огнем, пытаясь проглотить его вместе с дымом, лишь бы только не напугать и случайно не ранить. Только у драконов замки, сокровищницы, если верить сказкам, а я пока могу предложить ей только себя.
– Слышал, – отвечаю на ее вопрос. – Тебе все равно, куда мы едем?
– Главное, чтобы подальше от дома, – тихо признается она, продолжая обводить рисунок на моей руке.
Глава 17
Данте
Громкое урчание в животе Ами подсказывает мне первый пункт нашего плана на сегодня. На ее бледных щеках появляется легкий румянец, и, распутав наши ладони, она обнимает себя обеими руками.
– Извини, – говорит тихо и хрипло.
А я пытаюсь сообразить, чем и где ее можно покормить. Не знаю же ничего. Что она ест? Есть ли аллергия? Что любит вообще? Могу только представить, к каким заведениям она привыкла.
– Ты мясо ешь? – спрашиваю у нее.
– Я не хочу есть, – обнимает себя сильнее. – Тошнит немного, – признается.
– Это нервное. Попробуй расслабиться, дыши глубже. Сейчас все пройдет.
Она опускает руки на колени, как примерная девочка. Упирается затылком в подголовник и шумно вдыхает, прикрывая глаза. Кусает пересохшие губы, тяжело сглатывает. Ее желудок снова издает беспокойные звуки, а у меня в машине даже воды нет. Если окошко приоткрыть, Ами замерзнет.
Давлю на газ, пока позволяет дорога. В плотном столичном потоке приходится снижать скорость. Ищу ближайший магазинчик, возле которого можно удобно припарковаться. Покупаю Огоньку хорошую воду без газа и возвращаюсь в машину. Откручиваю крышку, протягиваю Ами бутылку.
– Спасибо. – Она делает несколько маленьких глотков. От нервного спазма пить залпом не получается. Этим-то едва не давится.
Как погасить пожар внутри, я не знаю. Мой мозг просто не желает усваивать то, что ее могли так сильно обидеть. Хочется казни для всех, кто приложил к этому руку. И покормить ее все же надо, но не просто ради утоления голода, а в качестве лекарства.
Снова перехватываю руль одной рукой, второй по картам в мобильнике ищу хорошее кафе с десертами. Приходится немного покрутиться, прежде чем взгляд сам цепляется за кремовую вывеску с куском торта. Останавливаюсь, выхожу из машины, оббегаю ее спереди и открываю Амалии дверь.
– Иди сюда, – протягиваю ей руку.
Маленькая ладошка оказывается в моей. Легко, доверчиво, будто мы всегда знали друг друга, а не познакомились в моей машине несколько минут назад.
Веду ее за собой в заведение. Над головой мелодично звенит колокольчик. Вокруг все такое же ванильно-кремовое. Чувствую себя здесь абсолютно нелепо. Не моя атмосфера, но на это тоже плевать. Мы пришли за «лекарством».
Выбрав столик, забираем меню у улыбчивой официантки.
– Я правда не хочу есть и… – Ами отводит взгляд. – Я же не ем такие десерты.
– Сегодня ешь, – командую я.
Она нервно улыбается, снова заглядывая в меню. В ее глазах появляется что-то совершенно искреннее. Предвкушение, но с нотками страха. Вдруг сейчас отругают за то, чего ей нельзя.
– Огонек, – давлю пальцем на край меню, опуская его на стол, – ты сегодня поймала мощный выброс адреналина, норэпинефрина и кортизола. Бешеный коктейль, который сжал твой желудок до размера наперстка, высушил и сдавил горло, а также разогнал пульс. Скорость течения всех процессов в твоем организме в этот момент тоже изменилась. Чтобы снять действие этого коктейля и завтра не чувствовать себя как с похмелья, тебе нужен выброс эндорфинов. Сладкое – самый доступный нам вариант.
Есть еще поцелуи, секс вообще идеален, но это не наш с ней случай, поэтому мы будем есть пирожные.
Ами не может определиться. Ей, как маленькому ребенку в магазине игрушек, хочется попробовать все. Она не говорит, это и так заметно.
Заказываю нам сет бисквитов с ягодными начинками и заварные пирожные с разноцветной глянцевой глазурью.
– Боже, сколько сахара и жира! – жмурится Ами, разглядывая наш заказ на фирменных тарелках. – Но это так вкусно выглядит!
– Вот сейчас правильно мыслишь. Это твое настроение, на весе оно никак не отразится. Еще и небольшой минус завтра увидишь, – успокаиваю ее совесть.
Официантка ставит в центр стола пузатый чайник с чаем, а перед нами две чашки. Они такие кукольные… Я реально чувствую себя Шреком в домике Барби.
Наливаю чай, толкаю к Огоньку все пирожные. Она долго не решается к ним прикоснуться.
– А откуда ты столько всего знаешь? Ты тоже спортсмен? – спрашивает она, не сводя глаз с бисквита с сочной вишневой прослойкой.
– В прошлом да. Сейчас просто держу форму.
– Чем занимался? Боевыми какими-то? – Теперь она рассматривает смородиновый бисквит, а я стараюсь запомнить ее предпочтения.
– С детства бокс, в восемнадцать ушел в ММА, а потом… – Своевременно затыкаюсь.