По столу в этот момент деловито проползает шушарик, таща за собой маленький мешочек с нектаром, который он вытащил из моего кармана.

– Шуш-у-у-уть, шушу-у-уть, – явно передразнивая обвинительную интонацию Рейва, выговаривает мотылёк и под конец даже показывает дракону язык: – Пф-ф-ф!

Греаз, явно не ожидавший такой выходки, удивлённо моргает и переводит взгляд на моего храброго малыша. И в этот же момент я замечаю сверкнувшие чешуйки на руках Рейва.

– Не надо! – в панике вскрикиваю я, хватая Греаза за запястья. – Он дурачится. Просто за меня заступается!

– Ты о чём? – Рейв так и не поворачивается ко мне, задумчиво провожая уползающего за книжки шушарика. – Я и не думал его атаковать!

– Фу-у-ух!

Облегчение, накатившее стремительной волной, моментально сменяется леденящим чувством ужаса. А всё потому, что я слышу страшный для меня вопрос:

– Кара, а шушарик у тебя, случайно, не демоническая тварь?

– Что? – хриплю я, резко отпуская Рейва и отодвигаясь.

Судорожно поправляю волосы и хватаю первую попавшуюся книгу. Почему, даже несмотря на действие оберега, я всё ещё нервничаю в присутствии Греаза? Почему продолжаю чувствовать себя глупенькой девчушкой в компании нравящегося мне парня?

– Почему ты так решил? – всё же решаюсь задать уточняющий вопрос.

Просто потому, что молчание между нами затягивается и не сулит мне ничего хорошего.

– Может быть, потому, что от Шуша за версту несёт эманациями смерти? – спрашивает Рейв.

Встаёт и показательно переворачивает книгу в моих руках, которую я по своей тупости держу вверх ногами.

– Эманациями смерти?

Задираю голову, вглядываясь в глаза Рейва. Не вижу в них агрессии – лишь желание знать правду. И понимаю: если совру, то потеряю Рейварда навсегда. Его дружбу, его доверие. Я и так сейчас зависаю на грани.

Но рассказать Греазу правду – значит признать свой дар. Он и так о нём догадывается, но сейчас получит подтверждение, так сказать, от первого лица.

И что теперь делать?

– Кара? – складывая руки на груди, нетерпеливо переспрашивает дракон.

И я решаюсь. Резко вдыхаю воздух и выпаливаю:

– Я альва Жизни.

И тут же замолкаю, сама поражаясь своей смелости. Или безголовости. Но плевать, прыжок сделан. Теперь осталось дождаться, что ждёт меня в конце полёта – кандалы или свобода?

С жадностью впитываю эмоции, отражающиеся на лице Рейва. А их там много. Дракон и не думает закрываться от меня. Напротив, как-то резко уходит вся его отстранённость и холодность. Облегчение, искры радости в глазах, а на губах Греаза появляется лёгкая улыбка – всё это дарит мне надежду.

Ещё не всё потеряно.

Дракон с усилием трёт переносицу и, присев на угол стола, задумчиво смотрит на меня.

– Шушарик погиб много лет назад, его соседские мальчишки прихлопнули. А я не смогла оставить малыша. Дотронулась и не смогла удержать силу, – принимаюсь тараторить я.

Просто боюсь, что Греаз сейчас скажет обидную гадость, которая снова всё испортит и отдалит нас друг от друга.

– И представляешь, он ожил. Правда, привязался ко мне так, что теперь всегда со мной. Далеко не улетает. Я думаю, он просто не может без моего присутствия поблизости. Ну, знаешь, вдруг Шуш умрёт, если отлетит слишком далеко?

– Кара… – с мягкой улыбкой проговаривает Рейв.

Но я перебиваю его, решив признаваться до победного:

– А ещё роза Илларии под нашим окном. Её тоже каким-то образом возродила я. Не пойму как, но у вас в академии мне приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы удерживать дар, вычленять из него только чары Матери. А ещё сетевики! – Киваю на сияющую гроздь грибов, висящую на ближайшей стене. – Я в первый день потрогала одну такую и, похоже, пробудила всю грибницу. Она у вас, видимо, дремала!

– Кара! – чуть громче произносит Рейв и подаётся вперёд.

– Но стёкла в инсектарии побила не я. Точнее, не мы… – испуганно шепчу, следя за драконом широко раскрытыми глазами.

А вдруг лишнего ляпнула? Надо хоть как-то себя обелить.

– И Шушарика в брачный загул отправила не ты? – строго спрашивает Рейв, но в его голосе, как и в глазах, мне чудится скрытая ирония.

– Он сам, – растерянно бормочу я, схватившись руками за столешницу и чуть оттолкнувшись от неё. – Я тут вообще ни при чём. Понимаешь, мы даже не знали, что он так может. Да, у Шуша есть зависимость от радужного нектара, но мы даже предположить не могли, что…

– Его заинтересует и другой вид деятельности живых существ? – уже не скрывая ухмылки, спрашивает Рейв.

И до меня наконец доходит, что он просто веселится.

– Ой, да ну тебя!

Складываю руки на груди и показательно надуваю губы. А что? Если он после моего признания не испарился в поисках ректора, значит, можно слегка выдохнуть.

– Кара, да я же шучу, – мягко смеётся Рейв и, склонившись ко мне, переходит на доверительный шёпот. – Ситуация такая странная, что единственное, что нас сейчас спасёт – это чувство юмора.

Я упрямо молчу, потому что не пойму, как можно сейчас развлекаться. Эти драконы совсем без императора в голове!

– Не дуйся. Сама посуди, как мне реагировать? – Рейв мягко поддевает мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – У меня тут альва Жизни в компании священного для нас шушарика. Да ещё какого – нектарного алкоголика и бабника!

– Бабочника, – машинально повторяю я отчего-то пересохшими губами.

– Кого?

– Ну он же за бабочками охотится? Значит, бабочник, – зачем-то пускаюсь в объяснения, краснея и понимая, какую чушь я несу, а потому задаю самый важный на данный момент вопрос: – Ты теперь меня сдашь, да?

Пристально вглядываюсь в лицо напротив. Сейчас я отмечаю и бледность Рейва, и лёгкие синяки под его глазами. Он устал, очевидно, вымотался, но всё равно сидит со мной и слушает бред, который выдаёт мой воспалённый разум.

А я ведь даже не знаю, что с ним произошло! Кто-то говорил, что Греаз вырубил Эдвина, а потом и сам отключился. Но у наших была другая версия, мол Рейв слетел с катушек, так же как и Радовиль. Вырубил последнего, а его самого пришлось успокаивать преподавателям.

Но почему-то верным мне кажется первый вариант.

– Кара, успокойся, – тем временем произносит Рейв, заставляя меня сосредоточиться на собеседнике. – Я ведь догадывался. Но хотел знать это от тебя. Спасибо, что доверилась. Я это ценю.

Греаз уверенно берёт мои ладони в руки и принимается их поглаживать. И это простое действие проходит по мне волной тепла и благодарности. Неужто мой самый страшный секрет не настолько ужасен?

Вглядываюсь в глаза Рейва, ища подвох. Он не может не знать о предназначении альв Жизни. О нашей силе и участи.

– Я не буду тебя сдавать, – мягко смеётся Рейв.

– Серьёзно? – искренне удивляюсь я.

– Серьёзно. – Греаз кивает, а потом хитро прищуривается. – Или надо? Хочешь?

– Нет! – В ужасе отстраняюсь я и слышу бархатный смех. – Шутник, блин!

Мы несколько мгновений улыбаемся друг другу. Будто оба сбросили тяжкий груз с плеч и теперь наслаждаемся свободой.

– И всё же почему? – спрашиваю я.

– Почему не сдам тебя ректору или императору?

– Ага.

– Всё просто, Кара. – Рейв пожимает плечами, отводя взгляд. – Я знаю, какая участь уготована таким, как ты. И мне это не нравится. Я слишком ценю свободу. И я знаю, что такое жить под гнётом обязательств. Тебе такой судьбы я не желаю.

В его голосе столько отстранённой печали, что я сразу понимаю: эти слова личные. Прожитые самим Рейвом. Тянусь к нему в невольной попытке подбодрить.

Греаз оборачивается ко мне и, поймав ладошку, крепко сжимает её. На губах дракона появляется понимающая улыбка, и в этот момент я чувствую острое родство с ним.

И это не проклятая привязка, браслет не позволит ей работать. Это именно душевное родство. Я будто бы нахожу в лице Рейва своё отражение. Немного искажённое, но с похожими душевными метаниями.

Я вынуждена скрывать свой дар и следовать указаниям Владыки, Рейв же связан с императорской семьёй и обязан защищать принца. Мы оба делаем не то, что хотим.

– Я могу чем-то помочь? – тихо спрашиваю, ощущая необъяснимое тепло внутри себя и искреннее желание стать Рейву настоящим другом.

– Нет, Кара. – Греаз спустя небольшую заминку с тоской качает головой. – Моя проблема чисто семейная. Здесь не справятся даже чудодейственные силы альвы Жизни.

– Жаль, – тяну я, вдруг осознавая, что это слово как нельзя лучше подходит к нашим с Рейвом отношениям.

Жаль…

Мы продолжаем смотреть друг на друга, не в силах разъединить руки. Где-то на фоне разносится тихий шорох Шуша, пытающегося развязать тесёмки мешочка со столь желанной добычей. Но я, как заворожённая, слежу за малейшими проявлениями эмоций на лице дракона.

А он, кажется, делает то же самое. С жадностью наблюдает за моей мимикой, и я успеваю проклясть щёки, алеющие красным флагом смущения.

В тот момент, когда Рейв будто бы сдаётся и с выдохом тянется ко мне, по библиотеке разносится громкий храп. От испуга я дёргаюсь назад и с грохотом заваливаюсь вместе со стулом на пол.

– А-а-ай! – мой вопль набатом разносится по помещению.

– Кто здесь?! – тут же раздаётся возмущённый мужской крик.

– Магистр Рабри, это я, – сквозь смех отвечает Рейв, подавая мне руку и помогая встать. – Это смотритель, – шепчет он мне и, повернувшись в сторону предполагаемого местонахождения мужчины, продолжает: – Я и наша гостья из академии «Пацифаль». Мы к докладу готовимся.

– Странные у вас подготовки, – доносится ворчливый голос невидимого магистра, которого я почему-то представляю эдаким старичком с пышной бородой и в неопрятной мантии. – Кричите среди ночи. Мне вас проверить?

В его последнем вопросе столько ехидства, что даже я понимаю, за каким непотребством он заставал здесь студентов.

– Мы действительно учимся! Я просто со стула упала, – возмущённо кричу я.

– Да-да, от тяжести знаний, – долетает до меня ещё более ироничное.

И продолжаться бы нашей перепалке и дальше, да только в этот момент в библиотеку залетает целый отряд посетителей.

– Эй, Греаз, где ты, мой любимый книжный червь?

То, что Армониан не один, становится понятно по целому хору спорящих голосов, сопровождающих его появление.

– Тихо должно быть в библиотеке! – тут же канонадой раздаётся вопль невидимого магистра Рабри.

– Да мы и так вроде тихо, – слышу зашуганный голосок Мирры, явно впечатлённой старичком.

Иначе с чего бы ей так пищать?

Бросаю взгляд на Рейва: на его лице гуляет довольная улыбка. Он прижимается спиной к шкафу и осторожно выглядывает в проход между стеллажами. Очевидно, Греаз не спешит объявляться перед друзьями.

– Недостаточно тихо, – тем временем гремит голос магистра Рабри. – Я не слышу, что творят те двое!

В библиотеке повисает тишина, с каждой секундой становящаяся всё более неловкой.

– А что они там творят? – наконец-то раздаётся ехидный голосок Лери.

И я не выдерживаю. Вылетаю на галерею, которая опоясывает подиум со стеллажами, и, упёршись на перила, выдаю:

– Учёбой мы тут занимаемся! Учёбой!

С гневом разглядываю собравшихся внизу. А тут вся наша честная компания. Мирра, Лери, Клео и даже Гор. Одетая в академическую форму четвёрка выглядит дико заспанной, но на удивление энергичной.

Тут же нахожу и того самого магистра Рабри, оказавшегося… здоровенным седовласым бугаём. Мантия на нём, кажется, готова треснуть от очередного вздоха мощной груди, а рукава – треснуть от неосторожного движения рукой. Единственное, что совпало с моим видением, – это шикарная белоснежная борода.