Под его внимательным взглядом Бальвус пятится к двери, за которой и исчезает через секунду. А ректор, не давая никому возможности задать вопрос, обращается одновременно и к Миллату, и к Пелегее:

– Ребята, больше не вижу смысла вас задерживать. Андреас, будь добр, проводи княжну до её апартаментов.

Я снова переглядываюсь с девочками. Даже вечно оптимистичная Клео что-то заподазривает – между её бровей пролегает хмурая морщинка. Видимо, не мне одной кажется, что Фрёист просто избавляется от лишних свидетелей. Нас-то он не выгоняет.

– Разве мы больше ничем не можем помочь? – Пелагея картинно вскидывает бровки, а в её глазах появляется такое просительное выражение, что будь на месте ректора менее прозорливый человек, он бы обязательно оставил лису в кабинете.

– Вы были нужны как свидетели инцидента на полигоне, – расслабленно выдыхает Алдерт и, откинувшись в кресле, складывает руки на животе. – Дальнейшее обсуждение вас не касается.

– Точно? – Княжна прищуривается, поняв, что её игра в милашку не сработала. – Я ведь представительница оборотней. Разве мы не должны присутствовать при любых разговорах?

– Пелагея, – предостерегающе басит мастер Панчек.

– Велидор, всё в порядке. – Алдерт приподнимает ладонь, призывая мастера к спокойствию. – Оборотни обязаны присутствовать, если обсуждение касается союза. К тому же мастер Панчек или Ведагор прекрасно представят интересы вашего народа. У меня же разговор к этой компашке сугубо личный.

Фрёист награждает нас устрашающим взглядом, который, впрочем, не работает: нет в глазах ректора настоящей угрозы. Так, скорее, игра для двоих зрителей – Пелагеи и Андреаса.

– Да что мы такого сделали?! – подыгрывая Алдерту, возмущается Арм.

– А вот это мы и обсудим! – криво усмехается ректор. – Андреас, прошу.

Миллат молча предлагает княжне локоть и тянет ту к выходу. И если Пелагея продолжает возмущённо пыхтеть, то дракон, напротив, слишком покладисто себя ведёт. И его брошенный в мою сторону взгляд красноречиво говорит о том, что моя интуиция права.

Этот гад определённо что-то задумал!

В полной тишине мы дожидаемся, когда эта странная парочка покинет кабинет. Как только дверь за ними захлопывается, мастер Панчек щёлкает по одному из своих многочисленных артефактов. Сделанный в виде броши из грубо переплетённой серебристой проволоки, он испускает пучок белого света. По помещению прокатывается еле заметная волна энергии, которая на миг приглушает звуки.

– Портативный полог тишины! – в восторге произносит Клео, с жадностью разглядывая брошку.

– Какая догадливая девочка, – пряча улыбку в рыжей бороде, хвалит её Велидор и поворачивается к Алдерту. – Нам в «Ворви-Уш» такие студентки нужны.

Вместе с Ривейлой мастер подтаскивает кресла к столу ректора, и они усаживаются рядом с ним. Ощущение, что нас ждёт очередной этап допроса, усиливается.

– Вот в следующем семестре она и будет твоей головной болью, – криво усмехается Фрёист под возмущённый вздох Клеоны. – А теперь к делу, мои маленькие доморощенные детективы.

Вот сейчас во взгляде Алдерта ни грамма напускной строгости. Мне действительно хочется вытянуться в струнку и ответить на все вопросы только правду.

– А какое дело-то? – Арм, кажется, не проникается угрозой ректора и продолжает озорно улыбаться. – Может, сначала расскажете, что это было?

– Ты о чём? – слегка опешив, уточняет ректор.

– Принц имеет в виду это представление, – произносит Рейв. – Ясно же, что и госпожа Бальвус тут была лишней. И Миллат с Пелагеей.

– Слушай, а его к нам можно? – чуть повернув голову, спрашивает Панчек. – Тоже толковый парень

– Он в комплекте с принцем идёт. – Алдерт дёргает уголком губ, а Ривейла при этом, скрывая улыбку, покачивает головой.

– Не, нам своих царственных задниц хватает.

Теперь уже и наш ряд допрашиваемых прячет улыбки и глупые хихиканья. Не зря мне Панчек понравился. Чем-то мою бабуленьку напоминает.

Острое чувство тоски по дому совершенно внезапно колет в сердце. За те дни, что я провела в Илларии, на меня столько всего свалилось, что необходимость в семейных обнимашках просто зашкаливает.

Погрузившись в размышления, я не сразу понимаю, что от подшучиваний друг над другом, преподаватели переходят к делу.

– Представление в первую очередь было для Таррика, – с грустью выдыхает Ривейла, берёт в руки пишущее стило Алдерта и принимается выводить рисунки на ближайшем листке бумаги. – Я до последнего не верила в его принадлежность к заговорщикам, но Кайрис убедил меня попробовать вывести Таррика на чистую воду. Как видите, Валларс был прав.

– Но зачем ему это? – спрашиваю я, чувствуя странное волнение.

Согласна, отец Ильке не принадлежит к фанатам драконов, он вспыльчив и резок в суждениях. Но я никогда не замечала за ним подлостей.

– Таррик – всего лишь пешка, – отвечает мне Алдерт.

Неожиданно он берёт Осот за свободную руку и мягко сжимает. Поддерживающе, но выглядит это как-то интимно. Успеваю переглянуться с такой же опешившей от этой картинки Миррой, но затем Ривейла с лёгкой улыбкой в сторону ректора продолжает:

– Да, мы считаем, что он просто пешка. Основное ядро заговорщиков осталось в королевстве. Тень считает, что возглавляет заговорщиков лорд Атариль, официальный жених вашей погибшей тёти. – Тьютор бросает мягкий взгляд на Мирру. – Он известен своей ненавистью к драконам и, видимо, на этой волне и смог зацепить Таррика. Целью последнего был срыв помолвки. Он для этого и организовал нападение.

– Думаете, он действительно воздействовал на Радовиля? – спрашивает Рейв, хмурясь ещё больше.

Греаз вообще за время пребывания в кабинете ещё ни разу не улыбнулся.

– Если и не воздействовал, то просто воспользовался ситуацией, – печально выдыхает Осот.

И мне становится её жаль. Насколько я помню, они с Тарриком были хорошими друзьями. И как же бывает больно, когда тот, кого ты подпускаешь близко, не оправдывает твоего доверия.

– В любом случае Кайрису был нужен повод для ареста, всё остальное из Эрто постараются выбить. Его связи с придворными уже проверяются. Как и знакомые среди оборотней, – продолжает рассказ Ривейла.

– Да, нам бы тоже не мешало вычислить тех, кто связан с чёрным рынком артефактов. – Панчек кивает, намекая на найденную у Таррика «открывашку».

– А что будет с Ильке? – вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю его обдумать.

Даже не оборачиваясь, чувствую волну глухого раздражения со стороны Рейва. И меня это бесит. Почему я не могу беспокоиться о том, кто меня спас? Кто поставил мою жизнь выше своей. Кто, в конце концов, мой парень!

– Его тоже проверят. – Ривейла вздыхает, устало пристраивая голову на ладонь согнутой руки. – Но пока он чист и о помыслах отца был не в курсе.

– А зачем тут тогда присутствовали остальные? – не давая преподавателям перейти в атаку, спрашивает Арм.

– Госпожа Бальвус подозревается в сливе информации заговорщикам со стороны драконов. Сейчас она уже наверняка строчит очередное послание во дворец. Там уже к этому готовы – постараются вычислить организатора. —Скривив губы, Алдерт с улыбкой наблюдает за нашими вытянувшимися лицами. – Да-да, среди драконов тоже есть противники союза с альвами.

– И среди оборотней, полагаю? – Принц переводит взгляд на Панчека.

– Оборотни, скорее, виноваты только в том, что ищут выгоду и помогают обеим сторонам. – Тот покаянно разводит руками. – Вот вычислить этих ушлых товарищей мне и предстоит. Как вы понимаете, следить мне приходится за Пелагеей.

– Одуреть, – выдыхает Клео.

– Если у вас такая реакция, представляете каково нам? – спрашивает Алдерт, устраивая подбородок на сложенные в замок руки. – У нас тут трое шпионов, а ещё вы подкидываете проблем.

– Да мы ничего!

Хором возмущаемся, переглядываясь друг с другом и заряжаясь святым негодованием. Будто мы специально всё подстраиваем!

– Ага-ага, как же. А кто стёкла в инсектарии побил? А нападение на Пелагею кто устроил? Пытку холодцом кто устроил? Новый вид бабочек кто вывел? Это я ещё цветение розы Илларии не припоминаю!

Чем больше ректор говорит, тем сильнее я склоняю голову. Всё, что он перечисляет, устроили не ребята, а я. Это он ещё про излечение Светоча не знает.

Но… Если мы не скажем об этом, то Алдерт не узнает про демонов в академии!

Чуть наклоняюсь вперёд, чтобы поймать взгляд Рейва. Вижу, что наши мысли сходятся, но дракон лишь покачивает головой.

Не говорить? И тогда подвергнуть всю академию опасности?

Обращаюсь к Ривейле, на лице которой читается такая же борьба. Только тьютор не может решиться рассказать, потому что тайна моего дара – она моя. И только я вправе её разгласить.

– Господин ректор, – слегка дрогнув, проговариваю я.

– Кара, не надо, – тут же просит Рейв.

– Нет, надо.

Вздыхаю, буквально кожей ощущая, что атмосфера вокруг накаляется.

– Господин ректор, дело в том, что ваш Светоч попытались заразить демоническим ядом, – говорю я, стыдясь того, что мой голос больше похож на трусливое блеяние.

– С чего ты решила? – Взгляд Алдерта мечется с меня на почему-то Рейва. – То, что его повредили, я уже знаю. Но насчёт отравления… Нет, я же был там в тот момент и ничего не ощутил. Да и состояние Осколка стабильное.

– Я его вылечила.

– Вылечила? – недоверчиво переспрашивает Фрёист. – В смысле вылечила? Ты же альва Матери… Или… Погоди, что?!

Первый раз я вижу Алдерта настолько удивлённым. Он ошарашенно оглядывается на Ривейлу, потом снова на меня, на девочек… Он смотрит на нас так, будто видит впервые.

– Серьёзно? Ты – она?

Кажется, ректор боится вслух произнести моё истинное предназначение.

– Я альва Жизни, господин ректор.

– Ни хрена ж себе, – долетает от Арма.

– Армониан! – тут же одёргивает его Алдерт.

– Да что Армониан-то?! У нас тут альва Жизни, а мы ни сном ни духом!

В голосе принца звучит негодование, от которого мне становится страшно. А вдруг я зря им доверилась? Но следующе слова Арма развеивают все сомнения:

– Как мы её прятать-то будем?!

– Пряталась же она как-то всю свою жизнь. – Ривейла криво улыбается, а на её лице читается искреннее облегчение. – Так и продолжит. Для всех она остаётся альвой Матери. Ничего не изменилось.

Алдерт, пугая меня резкостью, поднимается из-за стола и направляется в мою сторону размашистыми шагами. За какую-то долю секунды вокруг меня образуется щит из ребят. Не только девочки, но и остальные встают на пути Алдерта.

Даже Ведагор под понимающую ухмылку Панчека пытается что-то достать из сумки. Видимо, нечто драконоостанавливающее.

– Ты посмотри, какой бравый отряд организовался, – хмыкает Велидор.

– Успокойтесь, – слегка раздражённо бросает ректор Рейву, который стоит во главе этой живой стены. – Ничего я вашей Каре не сделаю.

– Она доверилась нам, Алдерт, – тихо произносит Греаз.

– И я это ценю. А теперь разойдитесь, пока я вас не смыл.

Ребята нехотя, но расступаются. Ректор подходит ко мне и берёт за ладони, заглядывает в глаза. В них я вижу отеческую заботу, от которой бедное сердце, сжатое в тиски страха, наконец-то успокаивается.

– Кара, я обещаю тебе, что никто в этой комнате не выдаст твоего секрета. Я уверен в каждом.

– Спасибо. – Я киваю, не в силах произнести большего.

– И именно поэтому я прошу всех вас. – Фрёист отходит назад, чтобы охватить взглядом всю нашу компанию. – Больше никакой самодеятельности. Раз в академии завёлся демон, вы все должны действовать обдуманно. Неизвестно, какая цель у лазутчика, а значит, нам нужно действовать вдвойне осторожно.

– Вы знаете, как вычислить демона среди адептов? – взволнованно спрашивает Мирра.