Сердце короля стужи. Часть 1 (страница 4)
Элеа готова была поклясться, что если она продолжит слушать эти слова, похожие на патоку, которые леди Таиса вливала в уши королевы, то ее стошнит. Что, впрочем, не будет так ужасно, как то, что уже случилось.
– Бросьте, леди Таиса. Вы так молоды.
Женщины тихонечко рассмеялись, а Элее показалось, что звук, который она услышала, был похож на лай собак.
– Но мы все знаем, почему этот бал войдет в историю. С этим я, пожалуй, соглашусь, – заключила королева, и Элеа ощутила, как воздух вокруг нее стал удушливо горячим. – Сегодня мой единственный сын и наследник престола заключил самый выгодный союз.
Элеа все-таки вздрогнула и, подняв голову, взглянула на королеву. Та смотрела на нее в ответ.
– И я поздравляю вас, моя королева, и вашего сына со столь значимым событием для всего нашего королевства.
– Благодарю, – надменно произнесла королева, и Элеа готова была поклясться, что мать заметила пренебрежение, которое исходило от женщины, чья власть в королевстве была неоспорима.
Впрочем, когда-то давно у короля Риманна Третьего была другая жена. Королева Алора, говорят, умерла в родах, и тогда король женился во второй раз на леди Калиде. Она-то и подарила королю наследника. Принца, в которого Элеа была влюблена. И он разбил ей сердце…
– Леди Таиса, я позвала вас сюда не для светских бесед, – вдруг голос королевы Калиды изменился. Он зазвучал низко, властно и холодно. Если бы королева так говорила с Элеей, то та бы лишилась чувств от страха, но мать девушки была из иного теста. Королеву леди Таиса не боялась, разве что терпела. Элеа однажды слышала, как та сказала своему дорогому супругу, что сожалеет, что леди Алора не пережила роды и погибла вместе с ребенком. Потому что будь сейчас королева Алора жива, всё в этом мире было бы иначе.
– Да, ваше величество, я понимаю.
– Тогда вы догадываетесь, что могло меня расстроить.
– Увы, но нет. – Леди Таиса словно с издевкой пожала плечами.
Элеа втянула шею. Даже она поняла, почему королева Калида пожелала их видеть. Легко было догадаться, что королева все знает. От ее величества не скрыться. И эта та самая причина, по которой Элеа хотела сбежать из замка. Но увы, небольшая заминка, причиной которой стала сама леди Таиса, привела их сюда. На суд ее величества.
– Тогда позвольте, я все объясню, – хмыкнула королева, пронзая взглядом своего оппонента. – Вы и ваша дочь посмели покуситься на то, что вам никогда не будет принадлежать!
Элеа сжалась, когда голос королевы зазвучал громко и яростно. Леди Таиса не шелохнулась.
– Думаете, я не узнаю, как ваша миленькая дочурка обхаживает наследника престола! Думаете, мне расскажут, какие вольности ваша прекрасная деточка допускала в отношении принца?! Да как вы посмели даже надеяться, что принц Киф захочет жениться на этом порченом товаре?! Вы под всех знатных и богатых женихов готовы подложить родную кровиночку ради того, чтобы вернуться сюда? – кричала королева и топала ногой.
Элеа с каждом произнесенным словом бледнела. Она чувствовала, как пол уходил из-под ее ног. Она боялась смотреть на королеву, лишь краешек подола матери попал в поле ее зрения, а после глаза застилали слезы.
Королева Калида продолжала осыпать проклятиями и требовать извинений, тогда как леди Таиса молча принимала все обвинения и даже не пыталась хоть как-то защитить свою семью, спасти от позора дочь. Словно она соглашалась со всеми обвинениями, которые выкрикивала королева. А Элеа потеряв хоть какую-то надежду на поддержку, просто плакала, больше не стыдясь слез.
Королева была ужасна. Элеа могла бы сказать, что она не позволяла себе вольностей с принцем. Лишь раз он поцеловал ее. Разве это считается? Но у королевы на все было свое мнение.
– Сегодня же вы вернетесь в свой дом, леди Таиса. Уберетесь с глаз моих долой с вашей девчонкой. Вас больше не пустят во дворец, и я позабочусь, чтобы ни один благородный дом не захотел оказать вам какую-либо помощь, – голос королевы Калиды вновь звучал холодно и отстраненно. – И молитесь всем богам, старым и новым, чтобы когда о проступке вашей дочери узнает король, то он будет милостив и добр, и не пожелает наказать вашу семью еще жестче, чем сделаю это я.
Королева в последний раз взглянула на них.
– А теперь убирайтесь прочь, леди Таиса. И заберите свое порочное дитя. Ни один уважаемый мужчина не пожелает связать себя с этой, – королева махнула рукой в сторону Элеи, – грязной девчонкой.
Королева покинула комнату, закрыв за собой дверь с оглушительным хлопком. Элеа боялась пошевелиться. Она и дышать-то едва могла, не чувствуя ни ног, ни своего сердца.
Леди Таиса тоже стояла на месте и не шелохнулась, даже тогда, когда королева хлопнула дверью.
Прошло всего лишь пару мгновений, а может и целая вечность, когда леди Таиса обернулась и, не глядя на Элею, проследовала к другим дверям, через которые они вошли в эту небольшую неброскую комнатку, в которой только что вершилась судьба двух леди Торнтон.
Леди Таиса проиграла, но дворец она покидала с высоко поднятой головой. Даже то, что случилось, не сломило ее, чего нельзя было сказать о ее дочери. Элеа едва стояла на ногах, ее голова кружилась, а сердце, разбитое на кусочки, болезненно толкало кровь.
Домой они возвращались в полной тишине. Матушка не произнесла ни слова, хотя Элеа была только рада этому. Она не была уверена, что переживет сегодняшнюю ночь, если ее мать захочет хоть что-то сказать по поводу всего произошедшего. Девушка лишь проводила взглядом все так же гордо вышагивающую женщину в платье из бело-золотого атласа, а сама, едва матушка скрылась в коридоре, вцепилась в руку Глори, которая вышла поприветствовать будущую королеву.
Увы, у Элеи были дурные вести.
– И как всё прошло? – прошептала служанка, поддерживая свою хозяйку.
– Я пропала, Глори, – сквозь слезы, прохрипела она, ухватившись за верную подругу. – Я уничтожена. Опозорена.
– О боги, – выдохнула служанка, ловя падающую в обморок юную леди Торнтон.
Элеа закрыла глаза. Ее мир померк. И в этот самый миг она наделась, что больше никогда не откроет глаза… Лучше смерть, чем жить опозоренной до конца своих дней.
Глава 4
– Элеа… Вы так прекрасны сегодня, – прошептал принц Киф, склонившись к девушке. – Ваши глаза сияют как звезды.
Девушка смущенно отвела взгляд.
– Ох, ваши щеки покраснели.
– Простите, ваше высочество.
– Не извиняйтесь, – молвил принц Киф, придвигаясь еще ближе.
Они были в саду. Во дворце шел бал. До сада доносилась музыка и смех гостей. Но двое не слышали и не видели никого. Они были так увлечены друг другом, что весь мир померк или вовсе исчез. Лишь они. Лишь вдвоем на всем белом свете.
– Вы смущаете меня, мой принц, – чуть слышно отвечала девушка, и сердце ее билось так часто, что казалось вот-вот оно вырвется из груди и ускачет, как напуганный кролик.
– Я не хотел вас смущать, леди Торнтон, – принц Киф почти касался губами шеи девушки. – Элеа…
У него как-то по-особенному получалось тянуть ее коротенькое, простенькое имя, и Элее стоило признать, что лишь он так умел – взволновать ее несчастное сердечко и заставить каждую частичку ее тела гореть от невидимого огня.
Повернув голову, Элеа робко улыбнулась, окончательно утонув в лучезарных голубых глазах принца. Киф же, загадочно улыбнувшись в ответ, склонился к девушке и коснулся губами ее губ.
Она ахнула, впуская в свой рот настойчивый горячий язык принца.
Ее еще никто так не целовал.
Ее вообще никто не целовал…
– Элеа… Элеа!
Кто-то повторял ее имя и тряс за плечо. Настойчиво так тряс, впиваясь длинными ноготками в нежную кожу, словно хищник, готовый вспороть жертву.
Пробуждение давалось тяжело. Элеа вынырнула из сладких снов, таких реальных, что казалось, она была не в своей постели, а тонула в объятиях принца. Увидев взволнованное лицо служанки, не сразу вспомнила о том, что действительно была в своей постели, а не нежилась в объятиях принца.
Принц, который предал ее.
Воспоминания, от которых Элеа пыталась отделаться несколько дней, проведенных взаперти в своей комнате, огромной волной накрыли ее. На глазах собрались слезы, но Элеа не позволила злосчастной влаге увлажнить ее щеки, и тут же, поднявшись в кровати, она уставилась на Глори.
– Что случилось?
– Ох, наконец-то вы проснулись, – в унисон с ее вопросом протянула Глори, отходя от постели своей госпожи. – Я никак не могла вас разбудить. Уж перепугалась, не уснули ли вы вечным сном.
– С чего бы это? – раздраженно бросила Элеа, откидываясь обратно на ворох мятых подушек.
– Ну с того, моя госпожа, что ваше сердечко могло и не выдержать! – Глори уперла руки в бока и грозно взглянула на хозяйку. – Хотя боюсь, так оно и случится очень скоро.
– О чем ты?
– Там внизу что-то творится, моя госпожа.
– Что именно? Не тяни. Говори!
На одно мгновение Элеа представила, что принц Киф передумал и отказался от помолвки с какой-то заморской принцессой и потребовал от родителей позволения жениться на ней. Ох, мечты. Розовые мечты наивной барышни, которая позволяла в темном саду, пока никто не видит, целовать себя так, как юноши не должны целовать невинных благородных леди.
Стоило Элее подумать об этом, как к ее щекам против воли вновь прилила кровь. Но Элеа решила, что больше не будет смущаться, вспоминая о запретных ласках, о которых узнала сама королева, и решит, что теперь ее щеки будут краснеть лишь по одной причине – когда Элеа будет в гневе.
– Сегодня рано утром к нам пожаловала гостья, – сказала Глори, чуть-чуть наклонив голову вперед. – Мне не удалось подслушать их разговор. Ваша матушка распорядилась, чтобы поблизости не было ни души, но кое-что я все-таки выведала.
– И что же? – Элеа нахмурила брови.
Как же она не любила загадки. Особенно когда те касались ее семьи. Точнее говоря, ее матушки. Ибо все проблемы, как теперь думалось Элее, исходили от амбиций ее матушки, а отец потворствовал супруге. Элеа же всеми силами хотела быть достойной их любви, но увы, она опозорила семью и уничтожила мечты матери о том, что их род вновь станет влиятельным и богатым как раньше.
Но больше ничего не будет, как раньше.
Сглотнув вязкий тошнотворный комок, Элеа стала выбираться из постели.
– Куда это вы? – взволнованно спросила Глори, но сама стала помогать госпоже одеваться, подав той халат.
– Ты же сама сказала, что кто-то приходил сегодня рано к матушке.
Глори кивнула, глядя во все глаза на суетящуюся хозяйку.
– Значит, что-то случилось. А зная мою матушку, я могу предположить, что очень скоро она явится сюда, чтобы чем-то меня шокировать.
– Ох, – вылетело вместе с выдохом из служанки.
Не теряя времени даром, Элеа подошла к туалетному столику и, присев на мягкий пуфик, подманила к себе Глори.
– Помоги мне причесать волосы. Я не хочу выглядеть как заспанная неряха, когда матушка ворвется сюда без стука.
Глори кисло улыбнулась, но за гребень ухватилась. У Элее длинные, густые волосы, с которыми было сложно совладать. И нельзя допустить промедления, иначе леди Торнтон будет ругать как и свою дочь за неряшливый вид, так и ее нерасторопную служанку, которая должна помогать Элее всегда выглядеть безупречно.
– Как думаете, о чем ваша матушка могла говорить с незнакомкой?
Элеа пожала плечами, рассматривая отражение. Ее глаза были красны после почти бессонной ночи. Уснуть девушке удалось лишь к утру, и сон ведь такой приснился. Нехороший. Нет, он был хорош, но лишь в том случае, если бы реальность не была столь жестока. Элеа не хотела думать о Кифе, но увы, ее жизнь изменилась после того, как принц отверг девушку и выбрал другую, совершенно не думая, что разбивает тем самым ее сердце.
Жестокий принц.
Она сглотнула. Слезы вновь подступили к глазам.