Глава 8

Лишь бы не уронить полотенце. Что я вообще скажу Ивану? Боже, веду себя, как умалишенная. Лицо раскраснелось от жара и стыда. Очки запотели, так что пришлось приподнять их наподобие ободка. Резинка, удерживающая волосы в пучке, подозрительно слабла, и я чувствовала, как тяжелые мокрые волосы намереваются упасть на голые плечи.

Придерживая полотенце, то и дело сползающее с груди, я неуклюже семенила по тропинке от бани к дому. В голове крутились варианты оправданий – одно другого хуже. Я даже думала, что, возможно, было бы лучше надеть мокрую рубашку, чем показываться Ивану на глаза в одном полотенце. У самого входа в дом я замерла, на полном серьезе раздумывая, не вернуться ли за рубашкой.

И, когда я практически приняла волевое (трусливое) решение броситься обратно в безопасный предбанник, дверь раскрылась и в меня едва не врезался высоченный Иван. Удивительная сноровка удержала его тяжелое тело в паре сантиметров от моего, и лишь дыхание, сорвавшееся с его губ удивленным вздохом, пронеслось над моей макушкой.

– Ты что, издеваешься? – к раздражению в голосе мужчины добавились какие-то новые нотки, но я не смогла сразу распознать, какие чувства они отражали.

Я сделала шаг назад, увеличивая опасную дистанцию между нами, и подняла виноватый взгляд на Ивана. Несмотря на то, что он был полностью одет, смотреть на него было тяжело, будто это он стоял передо мной в полотенце, а не я.

– У меня нет одежды, – пробормотала я, краснея гуще прежнего.

Кто бы мог подумать, что я, так тщательно подбирающая одежду, чтобы не показать никому лишнего сантиметра своего чересчур мягкого тела, могу оказаться в такой ситуации.

– Нет одежды?! – Иван как-то неприятно ухмыльнулся, лизнув меня взглядом. Его кадык заметно дернулся. – Иди за мной.

Громко отстучав сапогами по крыльцу, он направился к бане, даже не удосужившись проверить, иду ли я за ним. А я, конечно, шла, с каждым шагом ощущая себя все более глупой. Надо же, оказывается, это неприятно, когда кто-то ведет себя, как «училка».

Громила распахнул дверь предбанника и, даже не проходя внутрь, протянул длинную руку к двери, ведущей в парную. По неопытности я оставила ее открытой, и Иван, покачав головой, ее захлопнул. А за дверью на крючке оказалась… Сменная одежда.

– Сделай одолжение, оденься, пожалуйста, – сквозь зубы процедил бородач, смерив меня раздраженным взглядом. Ему хватило и секунды, чтобы посмотреть на меня, и он сразу отвел глаза, нервно вперившись в стволы деревьев.

Не дождавшись никакого вразумительного ответа от меня, он развернулся и ушел в сторону дома, а я так и осталась стоять у раскрытого предбанника, раздумывая над тем, как же, наверное, плохо я выгляжу, раз вызываю такую реакцию.

Почему-то именно в этот момент вспомнился день, когда Стас впервые увидел меня без одежды. Я даже не успела испугаться, что ему не понравится мое тело, ведь все прошло слишком быстро. Казалось, он и не заметил, что я достаточно отличаюсь от стандартных размеров. И это, помимо остальных пунктов в списке критериев, делало его особенным в моих глазах. Ему было все равно на мою полноту.

Раньше я то и дело пыталась избавиться от веса, мучая себя однодневными диетами (на более долгие ограничения меня не хватало) и изнурительными (по моему личному мнению) тренировками. Один раз в моей жизни даже появился абонемент в спортзал, но в зале я была лишь однажды. Пришла, осмотрелась и ушла. А на следующий день разрешила себе заболеть и отложить активный спорт до лучших времен. Психосоматика сделала все за меня.

Но в один прекрасный момент, когда я в очередной раз жаловалась подтянутой и спортивной Вике на то, что у меня ничего не получается, она поставила меня перед зеркалом и сказала:

– Лелечка, ну как ты не видишь этого? – возмутилась она. – Ты не толстая. Ты аппетитная! Только посмотри на свои формы: большая грудь, талия на месте, аккуратный сладкий животик, а бедра…, – подруга закатила глаза, демонстрируя эффект, который на нее оказывают мои бедра. – У тебя есть все, чтобы покорить любого. Но ты этого в упор не видишь. И, соответственно, не можешь показать другим.

– Сладкий животик? – это все, что я тогда смогла сконфуженно выдать.

На самом деле слова Вики, конечно, не решили проблему моих комплексов, но одно я поняла точно – я не хочу худеть. Может, она была права, и мне лишь нужно научиться принимать себя без стыда, но разве так просто договориться с самой собой, когда со всех страниц интернета на тебя смотрят высокие стройные красотки?

Вообще даже забавно. Если бы вдруг я проснулась одной из них, как бы я себя повела? Вряд ли я надела бы шикарное облегающее платье и кинулась покорять мир. А это значит только одно – проблема моего одиночества не в широких бедрах и сладком животике, а в моей собственной голове. Только куда проще списать все на лишний вес и не мучить себя самокопанием.

Я видела разных женщин. Они были до безумия разными: высокими, низкими, полными, стройными, неприметными и ослепительными – но в каждой из этих категорий были как светящиеся счастьем, так и до унылого разбитые. И это лишь подтверждало догадки, что давно зрели внутри меня: счастье – не зависит от веса. Может быть, однажды я начну верить сама себе и отпущу этот спасательный круг, чтобы наконец научиться плавать.

– Ты готова? – голос Ивана громом раздался из-за угла, и я, пискнув, залетела в предбанник, чтобы переодеться. Не хватало только разозлить его еще больше. Того и гляди глазами стрелять начнет, а ружье отсохнет за ненадобностью…

Я скинула с себя полотенце и сняла с крючка яркую тряпицу, которая оказалась древним советским халатом на запахе. Я надела его, потуже затянув пояс, чтобы не потерять талию в этом огромном бесформенном одеянии. И с каких пор я стала демонстрировать формы, а не прятать их? Но так действительно выглядело чуть лучше, чем «отвратительно», если верить отражению в зеркале.

Улыбнувшись себе в зеркале, я вдруг снова помрачнела, поймав себя с поличным на неожиданной мысли. Впервые за долгое время, если, конечно, не считать Артема, что оказался ненавистником жирных боков, я оказалась в обществе незнакомого мужчины. Моего ровесника. Весьма привлекательного, если привести в порядок волосы и бороду. Прекрасно сложенного. И мне отчего-то жутко не хочется выглядеть плохо, но выходит с точностью до наоборот.

То я в ее рубашке без трусов, то грязная по самое горло, то завернутая в полотенце, что едва держалось на моих пышных формах. И какое впечатление у него сложится о подруге своей сестры? Мне не стоит об этом думать. Определенно.

Советский халат кончался ниже колена и пах чем-то очень старым. Но выбора у меня не было. Мне бы вернуть свой чемодан…

Повесив постиранные вещи и полотенце сушиться на металлическую перекладину между баней и деревом, я направилась в сторону дома. Обойдя бревенчатый угол, я увидела Ивана.

Он сидел на крыльце в ожидании приезжей чудачки и раскачивал прогнившие перила. Видимо, примеривался, как лучше их починить.

– Кхм, – я кашлянула, привлекая внимание. Ничего умнее не придумала?

Иван поднял глаза и молча осмотрел меня с ног до головы. Его светлые брови еще больше сдвинулись к переносице, демонстрируя хмурое настроение своего хозяина.

– Пояс надо было оставить себе, – едва слышно пробубнил он себе под нос, продолжая осматривать меня исподлобья.

– Спасибо, что нашел для меня этот…, – я взяла паузу, раздумывая над тем, какой подобрать синоним к слову «парашют». – Этот чудесный халат.

Мужчина уловил иронию в моем голосе – на его губах мелькнула едва заметная улыбка. Предоставляя мне такое огромное одеяние, он наверняка хотел подчеркнуть мои немалые размеры, чтобы задеть меня. Но после свидания с Артемом такая ерунда меня уже не задевала.

Иван наконец отвел от меня тяжелый взгляд и, поднявшись с крыльца, направился за другой угол дома.

– Где ты вообще откопал это старье? – спросила я, ступая за ним, хотя меня, конечно, никто не приглашал.

– В шкафу. Это любимый халат прабабки Дуни. Она его с моего детства и до самой своей смерти носила, – не без удовольствия произнес Иван, не оборачиваясь на меня. Я же поперхнулась собственным ужасом, борясь с желанием сдернуть с себя любезно предоставленную одежду, а медведь, явно довольный, со смехом добавил: Зато теперь в тебе я снова вижу прабабушку, и это здорово помогает.

Последние слова меня озадачили.

Мужчина остановился у машины, накрытой брезентом.

– Чем помогает? – не поняла я.

Иван стянул с автомобиля мокрый брезент, открывая моему взору новенький темно-зеленый пикап, грузовой отсек которого был заполнен различными инструментами и парой закрытых коробок.