Отражение тени (страница 7)
В тот день мы задержались до ночи, составляя заключение, и не знали, что подозреваемый смог выбраться из закрытой палаты: оглушив полицейского, он сбежал из клиники.
Этой ночью я, довольная проделанной работой, возвращалась через парк, который находился почти в центре города. Парк был небольшим и очень оживленным. И днем, и ночью в нем можно было встретить прохожих. Я не забеспокоилась, когда навстречу мне вышел мужчина в зеленой бейсболке с опущенной головой.
Только когда мы поравнялись и он поднял голову, я поняла, кто стоит передо мной. Это был псих из клиники, который жестоко убил семь человек, расчленил их и сложил из них что-то вроде пазла. Зная его диагноз и видя его перед собой, я окоченела от страха и не могла двигаться.
– Привет! – произнес он хриплым голосом и наотмашь ударил меня в висок.
От удара в глазах потемнело, и я упала на землю.
Очнулась в темном душном подвале, привязанная к металлической конструкции медицинскими бинтами.
Судя по всему, подвал относился к производственному или складскому зданию, размеры помещения, в котором я находилась, позволяли использовать его как теплый и большой склад.
Кричать я не могла, так как бинтами был замотан и рот. Повязка сильно впивалась в щеки и мешала нормально дышать.
Рядом стояли два деревянных столика: один низкий, почти вплотную ко мне, второй, чуть больше, находился в двух метрах.
Псих вернулся через несколько часов после того, как я очнулась.
Он подтащил ко мне стол, который стоял вдали, и отвязал левую руку. Я попыталась выдернуть ее, но его хватка оказалась железной. Этот ненормальный положил мою руку на стол и обвел ее мелом, после чего обернул руку медицинским жгутом и затянул его в районе локтя.
– Что вы собираетесь делать?! – закричала я, но через бинты во рту у меня получилось только промычать что-то непонятное.
Псих переложил мою руку на второй, маленький столик, и, достав большой охотничий нож, с хрустом хрящей отрезал первую фалангу на мизинце.
Я кричала на весь подвал даже через бинты. Мой крик заполнил помещение, палец разрывался от боли, кровь из него вытекала на столик. Он сунул мне тряпку в руку, чтобы остановить кровь, и привязал ее обратно к металлической конструкции, а часть моего пальца положил на столик, там, где на нарисованном мелом контуре моей руки находился мизинец.
Когда он приходил, он не бил меня, не насиловал, он каждый раз отрезал своим ножом одну из фаланг на пальце левой руки, после чего перетягивал руку жгутом и уходил, выкладывая мои части на соседнем столе. Я пробыла в подвале около трех недель, и когда пальцы закончились, он тонкими пластами нарезал ладонь, а когда время дошло до запястья, псих принес ножовку по металлу.
Я не понимаю, как смогла вытерпеть эту боль, которая не заканчивалась и с каждым разом только возрастала и возрастала. Когда он отрезал мне пальцы, было очень больно, когда он нарезал ладонь, было ужасно больно, но когда он отпилил часть кости, я поняла, что все, что было до этого, – совсем не больно.
Мне было страшно думать о том, что будет дальше. От ежедневной потери крови я ослабла и стала часто впадать в беспамятство.
Когда псих пришел снова, после того как отпилил мне часть руки, одного его вида было достаточно, чтобы я потеряла сознание.
Меня привели в чувство медики, отвязывая веревки. Пока я была в обмороке, полиция смогла выследить его, и прямо здесь, в этом подвале, группа захвата скрутила это чудовище.
Меня на носилках выносили из подвала, и я видела, как он лежал на земле лицом вниз, закованный в наручники. Мне очень хотелось, чтобы его расстреляли прямо здесь и сейчас.
Когда меня подносили к машине скорой помощи, псих вскочил и побежал в мою сторону. Полицейский, доставая и взводя пистолет, попытался преградить ему путь, но маньяк врезался в него плечом, и они повалились на землю. Пистолет выпал у полицейского из рук и откатился к машине скорой помощи.
Увидев это, я повернулась на носилках и упала на землю рядом с пистолетом. Я никогда не стреляла, только видела, как это делали в фильмах. Псих головой ударил полицейского и, вскочив, вновь побежал ко мне. Схватив правой рукой пистолет, я навела его на бегущего на меня маньяка и нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел. Мою руку откинуло от отдачи, но я удержала пистолет. Пуля попала психу в грудь, и он упал на колени. Меня охватили жажда мести и ненависть к нему такой силы, что я начала стрелять, останавливаясь лишь затем, чтобы навести ствол пистолета ему в лицо. Я стреляла снова и снова. Когда закончились патроны, полицейские попытались забрать у меня пистолет, а я продолжала нажимать спусковой крючок и целиться в то кровавое месиво, которое когда-то было головой чудовища.