У другого редактора газеты был свой, «бунтарский» стиль. Его тактика заключалась в том, что он отказывался мыться в течение двух месяцев подряд. Не менял нижнее белье, носки или что-либо еще. На зубах зеленела пленка. Люди действительно держались от него на расстоянии.

За более чем три десятилетия работы в газетном деле у отца накопилось множество интересных персонажей и историй. Профессия, которая стала для него окном в мир… Увлекательная, но низкооплачиваемая. Журналистика позволяла ему находиться на острие событий, утоляла жажду политической информации и обеспечивала данными, которые он использовал в своих произведениях.

Как всегда импульсивный, летом тысяча девятьсот сорокового года отец вернулся в Салем, штат Орегон. Некоторое время вновь жил у Раунтри, пока искал работу. Он обратился в «Орегон стейтсмэн», но менеджер по персоналу ответил, что вакансий нет.

Выяснив адрес главного редактора, будущий журналист отправился к нему домой и встретил во дворе. Главный редактор, Стив Мерглер, сначала возмутился, но отец умел убеждать. Фрэнк спрашивал, может ли он подменять других репортеров, редакторов или фотографов, когда те в отпуске. У отца было собственное оборудование, и он заверил, что при необходимости может даже выполнять обязанности рассыльного. «Мне по силам многое, – сказал отец Мерглеру. – Как запасной игрок в бейсбольной команде, могу играть на любой позиции».

Это заинтриговало Мерглера, который хорошо разбирался в людях и оценил предприимчивого юношу. Итак, Фрэнк, которому едва исполнилось двадцать лет, устроился «запасным» в газету. Приходил, когда звали, в любое время, делал все, о чем просили. Даже работал в отделе рекламы и подписки. Отец так хорошо выполнял свои обязанности, с такой самоотдачей и совершенством, что вскоре стал работать полный рабочий день. В большинстве случаев Фрэнк занимался фотографией, и, поскольку он трудился в столице штата, многие задания так или иначе касались политики. На одной из фотографий, сделанных отцом на благотворительном мероприятии по сбору средств под названием «Салемский сундук», в его объектив попал сенатор США Дуглас Маккей, который позже станет министром внутренних дел. Маккей проникся симпатией к молодому человеку, что впоследствии сыграло Фрэнку на руку.

В Салеме отец влюбился в авиацию и полеты. Он использовал любую возможность, чтобы оказаться в воздухе в качестве пассажира, для развлечения или по заданию редакции. Обычно он летал на небольших одноместных или двухместных самолетах.

За почти четырнадцать месяцев, проведенных в «Орегон стейтсмэн», отец работал репортером, корректором, дежурным редактором, писал статьи на самые разные темы. В процессе их подготовки осознал важность характеризации, четкого определения личности и мотивов, которые заставляют ее действовать. Позднее он убедится в том, что это основа в написании хорошего романа.

Отец проводил много времени на свежем воздухе, «подзаряжаясь», как он опишет это много лет спустя. Совершал лыжные прогулки с друзьями по склонам в Орегонских каскадах, предпринял несколько поездок с целью рыбалки на Лосином озере в заповеднике «Три Сестры». В тысяча девятьсот сорок первом году он отправился на каноэ к Лосиному озеру с приятелем, Фрамом Морганом. Вскоре после этого Морган вступил в морскую пехоту США. Он погиб в первой волне атаки на атолл Тарава в тысяча девятьсот сорок третьем году, сражаясь с японцами в Тихом океане.

Когда отец ставил себе цель, будь то должность или отношения, отказа он не принимал. Нетерпеливый и целеустремленный, Фрэнк всегда находил способ добраться из пункта А в пункт Б. Работая в Салеме весной тысяча девятьсот сорок первого года, отец встретил и полюбил Флору Паркинсон, девушку-подростка. В июне они решили пожениться, Фрэнк подумал, что было бы неплохо провести церемонию в его родном городе, Такоме, штат Вашингтон. Повинуясь импульсу, они проехали три сотни миль на север.

В здании суда в Такоме находился только один судья, У. А. Ричмонд, который в тот момент проводил заседание. Несколько мужчин, обвиненных в пьянстве в публичном месте, ожидали рассмотрения дел. Ничуть не смутившись, Фрэнк, держа за руку будущую невесту, подошел к судье и тихо спросил его, не может ли он их поженить.

Судья Ричмонд поначалу удивился, но затем, улыбнувшись, велел парочке занять места и подождать. Он быстро просмотрел ряд дел, вынося обвинительные приговоры по каждому. Разобравшись с формальностями, судья провел бракосочетание прямо в зале суда, переполненном полицейскими!

Тем временем война в Европе набирала обороты, и в том же месяце нацистская Германия напала на Советский Союз. Страницы «Орегон стейтсмэн» пестрели новостями об этих событиях и рассуждениями о том, вступят ли Соединенные Штаты в конфликт.

Последовал еще один переезд, и в октябре тысяча девятьсот сорок первого года молодожены оказались в Сан-Педро, штат Калифорния, недалеко от квартиры моих бабушки и дедушки. Флора забеременела. Отец вернулся на работу в «Глендейл стар», на этот раз в качестве репортера и фотографа. Его любовь к авиации ничуть не угасла, он занимался аэрофотосъемкой для редакции и совершил множество перелетов в качестве пассажира. Отец сделал по меньшей мере пять тысяч снимков.

С вступлением США во Вторую мировую войну в декабре тысяча девятьсот сорок первого года должность моего деда в качестве начальника охраны Лос-Анджелесской судостроительной корпорации стала очень важной, поскольку она оказалась непосредственно связана с военными действиями. Верфь строила несколько больших кораблей для военно-морского флота.

По всей территории Соединенных Штатов молодые мужчины и женщины устремились в призывные пункты. Отец получил документы о зачислении в армию от рекрутера ВМФ, но отложил их подписание из-за семейных обязанностей. Среди всех родов войск военно-морской флот нравился Фрэнку больше всего из-за его любви к кораблям и морю.

Ф. Г. и его друг-пожарник изобрели и запатентовали устройство, которое назвали «Противопожарной лопатой». Позже оно использовалось Лос-Анджелесской судостроительной корпорацией и «Дуглас эйркрафт». Лопата имела полую ручку (заполненную песком для тушения открытого пламени) и плоское дно с откидной крышкой. Предполагалось, что лопата окажется эффективной при тушении пожаров, вызванных магниевыми зажигательными бомбами, которые, как ожидалось, будут применяться японцами, если они когда-нибудь доберутся до побережья.

Из описания следовало, что после взрыва подоспевший пожарный, засыпав пламя песком, подхватывал бомбу и уносил.

Пятнадцатого февраля тысяча девятьсот сорок второго года Фрэнк Герберт-младший зарегистрировался в призывном пункте Лос-Анджелесского округа. Согласно военному билету его рост составлял пять футов десять дюймов, примерно сто семьдесят пять сантиметров. Худощавый, всего сто пятьдесят фунтов, то есть шестьдесят восемь килограммов. На лице оставался шрам, полуторадюймовая отметина после нападения маламута.

На следующий день, шестнадцатого февраля, у пары родилась девочка Пенелопа (Пенни) Эйлин. Отец выбрал мифологическое имя Пенелопа в честь верной жены Одиссея, которая отказывала многочисленным женихам во время отсутствия героя в Трое. Эйлин – имя моей бабушки по отцовской линии.

В июле тысяча девятьсот сорок второго года, не в силах более ждать, Фрэнк поступил добровольцем в Военно-морской флот США. Он вручил рекрутеру рекомендательное письмо от начальника отдела судостроения Лос-Анджелесской судостроительной корпорации, отставного офицера ВМС США.

Во время медосмотра врач постоянно поглядывал в окно на своего коллегу и пару хорошеньких медсестер, которые ждали в кабриолете, из которого выглядывали клюшки для гольфа. Спеша присоединиться к ним, доктор поторапливал отца.

Фрэнка направили на огромную военно-морскую верфь Норфолк в Портсмуте, штат Вирджиния, где он служил фотографом второго класса военно-морского резерва США. Его мать, Кроха, очень беспокоилась о нем и провела немало ночей в слезах.

В учебном лагере отец впервые столкнулся с «Руководством моряка»^[22]. Одна из инструкций, посвященных плаванию, звучала так: «На процесс дыхания благоприятно влияет поддержание головы выше уровня воды». Еще одна запись в разделе, посвященном кораблям: «Вопрос: как называется часть корабля, расположенная посередине? Ответ: центральная». Или вот: «Очень важно, чтобы все устройства, обеспечивающие герметичность, содержались в исправном состоянии». Бессмысленность подобных инструкций в этом формально подготовленном руководстве позже станет источником вдохновения для рассказа «По книге»^[23] (1966).

Находясь в лагере, он также запомнил несколько девизов:

«Если можешь это подобрать, подбери; если не можешь – нарисуй; если оно двигается, отдай честь».

«Держи рот на замке, кишечник здоровым и никогда не вызывайся добровольцем».

Или «Fire at will»^[24]. Это особенно забавляло его, потому что он считал несправедливым обращаться так с теми, кого зовут Уилл.

Несмотря на назначение фотографом, отец проводил большую часть времени за офисной работой, улучшая скорость печати. Этот навык пригодится ему в журналистике и литературной карьере.

Также во время службы отец научился неплохо играть в покер, что обеспечило ему дополнительный источник дохода. Большую часть накоплений он отправлял домой в Сан-Педро, жене и ребенку.

Один из сослуживцев отца состоял в длительных отношениях с девушкой. Молодой человек не пил, не играл в азартные игры и не развлекался. Он отправлял избраннице деньги, которые она должна была откладывать на грядущую свадьбу. Но однажды получил от нее письмо «Дорогой Джон»^[25], в котором она просила вернуть ее фотографию. Отец, всегда озорной, придумал способ отомстить за своего приятеля.

Он собрал у сослуживцев пятьдесят или шестьдесят фотографий подружек, затем составил для девушки письмо от имени брошенного мужчины:

«Я разочарован твоим письмом. Сердце обливается кровью. Есть одна проблема. Не помню, как ты выглядишь. Пожалуйста, выбери из стопки свою фотографию и отправь остальные обратно. Деньги на обратную пересылку прилагаются».

Зимой тысяча девятьсот сорок второго года отец получил от Флоры собственное письмо «Дорогой Джон», в котором она сообщала, что хочет развестись. Опустошенный, расстроенный тем, что ему приходится разбираться с такой проблемой на расстоянии в три тысячи миль, он даже заплакал. Однажды ночью, находясь в полевом лагере, занятый личными проблемами, Фрэнк зацепился за привязь палатки и упал, ударившись головой. На его макушке образовался мягкий кровяной сгусток, врач предупредил отца, чтобы тот поберег голову – сгусток должен как можно скорее рассосаться.

При содействии дяди, Кена Раунтри^[26], отца досрочно, с положительной характеристикой, уволили со службы в марте тысяча девятьсот сорок третьего года, менее чем через восемь месяцев после поступления. Военный транспорт доставил его домой на Западное побережье. Вернувшись в Сан-Педро с перебинтованной головой, Фрэнк обнаружил, что Флора исчезла, забрав с собой ребенка.

Направившись на север, в Бэндон, штат Орегон, отец пришел к матери Флоры. В слезах сказал ей: «Все, чего я хочу, – это вернуть свою семью. Где они?»

Его теща не ответила, и, подавленный, он ушел. Позже она признается моей сводной сестре Пенни: «Я чуть не рассказала ему, но решила, что это будет ошибкой. Им не стоит быть вместе».

Флора получила опеку над Пенни.

Позже отец скажет, что письмо от Флоры – одна из самых счастливых вещей, которые когда-либо случались с ним, поскольку в конечном счете оно привело к встрече с моей матерью. Но это произойдет через несколько лет, а пока отцу предстояло пройти длительный, болезненный период адаптации.