Это было грубо. Жестоко. Он не должен был так разговаривать с той, что принимала его таким, какой он есть. Ну… старалась принимать. Каким именно «не таким»?

Ущербным для других. Потому что у тех, кто работает с мертвыми, не бывает истинной избранницы.

И пусть у других драконов ещё есть шанс продолжить род с другой. Неистинной, но все же любимой. Есть, пусть такая вероятность куда меньше.

Есть, но… ни этой возможности, ни истинности для таких, как Тир, не существует.

Ах, какая жалость, что эта слюнявая чушь про "всего один взгляд", "прикосновение" или, скажем, "поцелуи слаще золотого вина рахси" – не для него.

Быть рабом этих инстинктов унизительно и глупо.

А-морры были лишены благоговения перед женским родом. А-морры были единственными, кто касался чужих жен, не вызывая яростного рычания и желания немедленно уничтожить соперника.

Тени Владыки. Лучшие воины. Искусные маги. Безжалостные и непобедимые.

У них не было пары, не было детей. А если кто-то и заводил жену из людей, то мало какая женщина отваживалась долго прожить рядом с источником смерти – или быстро увядала.

– Мне нужно идти, маэ. Прости за резкость. Это все усталость, – он прикрыл глаза, коротко кивнул и сбежал, лишь краем глаза зацепив зеркало.

Оно угрюмо показало бледное лицо с резкими скулами, раскосые черные глаза, в глубине которых мелькнула лиловая искра, тени под ними, бледные жёсткие губы, заострённые уши и серебристо-черную чешую на висках. Черные волосы забраны в хвост, и где-то там прячется его маленькая тайна.

Седые пряди. Последствия работы на грани выгорания.

Губы растянулись в жёсткой ухмылке сами собой, пока он стремительно двигался по коридору.

Новая задача Владыки была проста и понятна – на первый взгляд.

На границе с людьми стало неспокойно. Встают погосты. Не уходят за грань мертвецы. Оборачиваются топью кладбища. А недавно патруль обнаружил целую деревню… мертвую. Жители словно замерли, пораженные неведомой силой там, где она их застала. У сохи и на кухне, у колодца, на поле со скотиной, в избе…

Жутковато. И опасно, как все неизвестное.

Владыка знал, как сильно Тиарграт мечтает вырваться из удушающих объятий столицы – и поэтому в ответ на запрос человеческого короля решил послать лучшего стража.

Зверь встрепенулся и заворочался в груди, обдавая холодом.

Да, во дворцах хватает смертей и их эманаций.

Не всем же бабочек ловить.

– Вот ты где, Тир! Я тебя обыскался! – Раздался весёлый звенящий голос, когда он почти пересёк двор и добрался до гаурятника, где дремал его верный друг.

Впрочем, это был один из немногих драконов, которых Опаловый лорд не просто терпел рядом с собой – был действительно рад видеть.

– Тир, чего такой смурной? Опять матушка пилила? Леди никому не позволит избежать своей удушающей заботы, – засмеялся друг, сверкая удивительными охристо-оранжевыми глазами.

Впрочем, Кейаргант Ардантэ весь был "пылающим", под стать своей родовой фамилии.

Огненно-рыжая длинная коса, смуглая кожа, охристые глаза. Гибкий, слишком мелкий для драконов и смертельно опасный вспыльчивый хищник с мнимо ласковой улыбкой.

– Давай мы пропустим разговоры о моих родственниках и перейдем к тому, зачем ты меня нашел, Кей? – Голос прозвучал сухо и резко, но они оба знали, что это не попытка хамства, а усталость.

– Совсем достали? – Пламенная коса тоже казалась потускневшей. – Впрочем, здесь это могут. А я ведь обещал, что нерадивых слуг злобные мстительные призраки первых неудачливых поваров древнего Владыки будут преследовать до скончания века, – утробным голосом заметил друг и угрожающе щёлкнул челюстью.

Где-то раздался испуганный вскрик.

Слуги неисправимы.

– Так что случилось, Кей? – Повторил он вопрос.

– Случилась моя мамаша, которая вдруг вспомнила, что ее сын все ещё наследник рода и умоляет меня отказаться от титула в пользу – подумать только – моего племянника, представляешь? Ах, сын Сиеллы такой милый мальчик, настоящий Огненный…

– Читаем между строк – не то, что ты? – Мрачно усмехнулся Тир.

А-морры не должны возглавлять род. Негласный закон. Пять лет со дня смерти отца Кея. Время поджимает…

– А я послал их на кладбище с умертвиями в кости играть, – отзеркалил усмешку друг. – Это моя последняя выездная миссия. После нее Риаргар обещал мне клан и полное право вето в отношении моих разборок с аристократами.

Тир беззвучно усмехнулся. Владыка умеет подкупать, не так ли?

– Ты расстался с мечтой доказать всем на свете, что такие как мы способны на истинную любовь и прочую сентиментальную чушь? – С долей безнадёжности уточнил он у друга.

Лёгкий на подъем, азартный, мстительный, весёлый и внешне совершенно не похожий на дракона Душ Кейр обычно собирал вокруг себя цветник. Казалось, даже его сила был неспособна отпугнуть претенденток на сердце, печень и хвост лорда-хранителя одного из самых богатых кланов империи.

Но Кей как будто чего-то ждал. Так, как ждут, наверное, только эту сказочную настоящую любовь.

– Кто сказал тебе такую глупость, Тир? – Огненный лорд тихо и холодно засмеялся.

Брызнули искры. В гаурятнике зарычали.

– Мне не нужно ничего доказывать. Ты и сам это поймёшь, – заметил этот сумасшедший, – а пока – по пинте гаррского пива – и домой? Завтра выезжаем.

Выезжаем, – криво усмехнулся Тиарграт своим мыслям.

Ему не было больно. Его эмоции не играли никакой роли. Он просто хотел взвиться в небо, выпустить дракона – и послушать снова песни ветров и земли.

Пламенный немного старше, он всегда легче шел против толпы и чужого мнения.

Тиарграт сильнее. Его происхождение играет слишком большую роль и незримо давит.

Он так задумался, что на реплику друга:

– Заодно поможешь мне кое-кого найти, – только отмахнулся.

– Хорошо, как скажешь. Но лучше всего, если у тебя будет хотя бы вещь того, кто тебе нужен, не говорю об адресе, – подколол, уже мысленно готовясь к непростой работе среди людей.

На то, что его Смерть заворочался и зарычал, Тиарграт не обратил внимания. Он просто хочет свободы и полета. И скоро получит их. Не к чему принюхиваться…

По возвращении ему ещё предстоит выполнить волю Владыки и найти себе подходящую смертную жену.

Ведь он должен быть образцом для подражания, не так ли?

ГЛАВА 2. КОШАЧЬИ ПЛАНЫ.

[Кейрин Дерришх]

Уже пять минут длилась немая сцена.

Мы с котиком играли в гляделки. Пока побеждал котик – я не могла не моргать, а усатая морда как будто вовсе не шевелилась.

– Посмотри на меня, эй! – Мне нагло помахали лапой. – Я все ещё тут, если тебе вдруг кажется, что я сейчас растаю, как сон, или лорд на белом аргамаке, то нет! Я тут! Дикий, но невероятно прекрасный зверь в самом расцвете кошачьих возможностей, мрряу!

К тому времени из кустов появился "расцвет". Весьма пушистая "кость" в самом расцвете, откуда торчал хвост лопаткой, четыре пушистые меховые лапы в белых гольфиках, круглая голова с треугольными ушами и… И все очень самодовольное, нахальное и осторожное.

Котик смерил меня ещё одним взглядом. Как будто пытался понять – нужна ли ему эта странная, зареванная и всклокоченная девица вообще?

А я… Я не было глупа, хотя мое образование, как и образование других женщин благородного происхождения было весьма узкоспециальным.

Нас учили вышиванию и плетению кружевом, учили вести хозяйство, музицировать, танцевать, развлекать беседой гостей и быть хорошей, правильной женой.

Выйти замуж и подарить мужу одаренного наследника – вот главная задача каждой леди.

Я была прилежной леди. Мой магический потенциал оценивали как средний, но развить его, разумеется, никто не пытался.

Мать научила нескольким простеньким бытовым и косметическим фокусам – и этого было довольно. Так – от матери к дочери – юные аристократки и получали свои небольшие умения.

Мужчины же обучались с учителями, а позднее – в высших учебных заведениях, если желали получить от жизни нечто большее, чем место по наследству.

Но это все мелочи. Мои мысли не о том. Хранители магии – о таком я попросту ничего не слышала! Как и о существовании говорящих котов.

Если бы этот день не сложился так, как… сложился, то я бы сбежала прочь, не желая ввязываться в авантюру.

Как подобает леди.

Но во мне бурлили злость, ярость, страх и отчаянное желание что-то изменить. И пьянило это куда хлеще тех нескольких глотков игристого вина с пузырьками, которое открывали по праздникам.

Именно поэтому я окинула кота внимательным взглядом ещё раз, подобрала юбку – и решительно проговорила:

– Кто ты такой? Как тебя зовут и зачем ты пришел ко мне? Почему ты назвал себя хранителем?

Мой голос звучал хрипло от слез, совсем не весело и звонко.

Но мне было это безразлично. Весь мой мир, все мое существо сузилось до единственной цели – избежать участи, которую мне уготовал отец.

Нужно будет поговорить с мамой, обязательно.

Возникло странное ощущение, что времени совсем мало, что ещё немного – и я ничего не смогу изменить!

– Та-ук… – кот был огромен! Кажется – почти мне по колено. Лесной хищник, не домашний ласковый зверь.

Дрогнули влажные ноздри, уши прижались смешно к голове, а потом он начал важно устраиваться, при этом размещая лапки прямо на упитанной лопатке хвоста.

Я не выдержала – улыбнулась. Это было настолько мило и забавно, что кот перестал вызывать опасение. Может, именно этого он и добивался?

– Значит так, красаувица. Отвечаю по порядку… Да, лапы мёрзнут, я их греую. У вас, людей, лапы тоже мёрзнут – вечно на них что-то надеваете, – возмущённо заметили мне.

Котики покоряют сердца незаметно. Одним взглядом. Движением уса. Протяжным "фрррмяу". Или "ур-ур-урррр".

– Зови меня…

В этот момент он настолько напомнил мне одного надутого важного лорда, что я не выдержала:

– Виконт?!

– Мррм… – меня одарили укоризненным взглядом, – можешь меня так называть… ладно. Мне нравится. Но ты могла бы назвать меня и Принцем!

Кошачьи запросы росли! Я представила, как иду по улице и отчаянно кричу:

– Принц! Принц, ты где?!

Учитывая, что наследник Его Величества Бернарда Седьмого был возраста моего отца, худ как щепка, рыж, бородат и обладал внушающим благоговение сочным басом…

Нет, боюсь, что это могли бы счесть изменой королю.

– Виконт звучит гораздо интереснее! – Постаралась я заметить как можно беспечнее, пока кошачья морда пристраивалась у меня на коленях в поисках "почесать".

Тяжёлый котик.

– Ну лаудно, – Виконт прикрыл глаза. Заурчал мощно и басовито, наводя на мысль, что Принцем он тоже быть вполне заслужил.

Его неторопливость заставляла подрагивать от нетерпения. Я не знала, что делать. Бежать в никуда было немыслимо – это было ничуть не лучше замужества с Душителем. Но что я могла сделать ещё?

Срочно выйти замуж?

– Слушауй внимательно, глупенькая маленькая некрома-унточка. И не говори потом, что я тебя-у не предупреждал.

Кем он меня назвал?!

Я, почти не думая, зарылась пальцами в густую теплую жёсткую шерсть.

Холодно. Так холодно…

– Твоя сила проснулась и позвала, – умные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Их взгляд был слишком похож на человеческий, – ва-ус таких мало. Тьма приходит лишь в души, изначально ей посвященные, либо в души тех, кто сломан, раздавлен, погребён под своей ненавистью – но из последних выходит мало чего хорошеуго…

Котик прикрыл глаза и лениво повернулся, подставляя грудку. Чеши, дева, чеши!

– Я сломана? – Наверное, мой вопрос прозвучал глупо и жалко. Я была растеряна и унижена, я потеряла веру в силу родственных уз, но… Я не ощущала себя раздавленной.

– Не…мрррр, ооо, вот так ещё! Справа, да, у передней лапы почешиу! – На меня благосклонно посмотрели.