– Какой интерес? – задумчиво повторил Райнер. – Прежде всего, вырваться из‐под опеки дорогого папочки, ну, а во‐вторых, мне обещано тёплое местечко подле императора, а также небольшой отряд из его личной охраны и замок. И пока не родится наследник, я буду считаться преемником императора.

– А смысл в этом? – Нагмар выглядел ошеломлённым, зато Велизар понимающе улыбался. – Ты и так законный наследник Фириат. Зачем тебе эти сомнительные блага?

– Хм, – Райнер усмехнулся. – Друг мой, нужно смотреть в будущее. Ведь мы хоть и живём несоизмеримо долгую жизнь, но не бессмертны. – Его улыбка стала коварной: – Что мой отец, что император порядком задержались на этом свете.

– Да уж, – Велизар прищурился: «Именно об этом говорил мой отец, когда я отправлялся сюда». – А что будешь делать с приобретённой женой?

– Мне жена не нужна. У меня есть с кем ночи коротать. Главное, чтобы рот свой не открывала. А что? – засмеялся Райнер, приподнимая в удивлении брови. – Неужто есть желание позабавиться с ней?

– Ну‐у‐у, – пожал плечами асур, – раз она тебе не нужна… Может, для чего мне сгодится.

– Не нужна, – твёрдо произнёс Райнер. – Но мне нужно, чтобы она оставалась живой. Кучку пепла не предъявишь в качестве доказательства, что сделка состоялась. Мне только одно важно: чтобы была покорна и послушна, – засмеялся, – и молчала.

– Это я тебе запросто устрою, – огненный асур выглядел ужасно довольным.

– Кстати, Велизар. – Райнер поднялся и подошёл к окну, задумчиво уставился на серый горизонт. – Всегда хотел спросить: почему ты их убиваешь? Да ещё таким способом?

– Зна‐а‐аешь, – манерно протянул демон, – одно дело удовлетворить желание плоти и совсем другое – позволить вырваться стихии. И дело здесь даже не в убийстве. Это законная жертва пламени. – Прикрыл глаза, вспоминая свои ощущения. – Я заставляю их смотреть мне в глаза. Сначала они делают это неохотно, а потом полностью отдаются мне. – Взгляд сделался похотливым и жаждущим, асур облизал пересохшие губы. – А их сущность – эдакое трепещущее от страха существо, такую и убить не жалко. Они даже не сопротивляются, просто принимают как данность. А я просто выпускаю свою стихию, которая в разы сильнее и жаждет обладать, поглотить, уничтожить.

– Да уж, – Нагмар бросил ошеломлённый взгляд на огненного асура. – Ничего тут не скажешь. – Перевёл взгляд на наследника: – Я бы на твоём месте хорошо подумал, прежде чем доверять такому извращенцу, как он, – ткнул пальцем в сторону смеющегося друга, – свою жену. – На его лице было написано наигранное беспокойство. – Неизвестно ещё, что получишь потом обратно.

По пустынному помещению пронёсся громкий мужской смех, многократно отражаясь от каменных стен.

Глава 13. Дары

– Кстати, я к тебе не с пустыми руками, – Нагмар хитро прищурился. – В честь помолвки дарю тебе эльфийский клинок, и он не из Светлого Леса, если ты понимаешь, о чём я говорю.

– Да не может быть! – Райнер выглядел довольным. Вытащил меч из ножен и долго крутил в руках, примеряясь к нему. Провёл рукой по символам, выгравированным на стали. – Спасибо, друг!

– Мой подарок поскромнее будет, но вещь тоже вполне полезная. – Гаркан достал из кармана небольшой мешочек, развязал плетёный ремешок, стягивающий его горловину, ухватил двумя пальцами и потянул на свет тончайшее полотно из серебряных нитей – ловчую сеть для нелюдей, которую считалось невозможным разрезать ни одним существующим оружием. Она блестела и переливалась, поражая искусным сложным плетением. Друзья одновременно издали возглас удивления.

– Спасибо, Гаркан. – Райнер поднял сеть и долго рассматривал на просвет, кивнул каким‐то своим мыслям. Продел указательный палец левой руки в небольшую петельку, раскрутил, размахнулся и прицельно накинул её на голову огромного зверя над камином, а правой выхватил эльфийский клинок и нацелился в глаз животного. – Превосходно! – засмеялся он. – Был бы живым, уже никуда не делся бы. – Довольно посмотрел на друга: – Спасибо.

– А вот и мой подарок, – Велизар открыл чехол, вытащил арбалет и подал наследнику.

Райнер удивлённо присвистнул, рассматривая грозное оружие.

– Глазам своим не верю! Это же оружие мастеров тёмных эльфов. – Провёл пальцами по символам на прикладе, внимательно осмотрел ложе с вмонтированной направляющей, в которую и укладывался болт перед стрельбой. Застыл, не веря своим глазам. Такая форма использовалась под особенные арбалетные стрелы. Приподнял брови: – Постой, это же… – бросил быстрый взгляд на друга. Огненный демон, загадочно улыбаясь, положил перед наследником поясную сумку для болтов. – Да брось ты! – Райнер выглядел ошеломлённым, Велизар довольно кивнул. – Ты хочешь сказать, что у тебя там стрелы из настоящего торхарского стекла? – Снова кивок. – Но откуда? Как?!

Надо отметить, этот металл назывался стеклом не потому, что был хрупким, а потому что был прозрачным, как лёд, но только до тех пор, пока не впивался в живую плоть. Его ещё иногда называли звёздным металлом. И по сей день куски застывшего льда находили по всему миру, вот только обрабатывать его могли только тёмные эльфы – те эльфы, что остались на своей исконной земле и жили обособленно от всех, а не подались в чёрную пустошь за ложным Богом. Вот только со временем это искусство забылось, а такое оружие можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Райнер в благоговейном ужасе крутил в руках изящной работы короткую стрелу для арбалета и не знал, что сказать. Она была полностью прозрачной, а на ощупь – морозно холодной, как кусок льда. Друзья стояли рядом и не решались прикоснуться к торхарскому стеклу.

– Потрясающая вещь! Никогда не думал, что доведётся такое увидеть, а тем более держать в руках. – С благодарностью взглянул на Велизара: – Передай своему отцу, что я буду помнить о его щедром подарке всегда.

– Неужели правда, – Гаркан вытащил болт из сумки, поднёс к глазам и попытался посмотреть сквозь него, – что торхарское стекло убивает не только тело, но и разрушает саму сущность?

– Так и есть, – Велизар был явно польщён вниманием наследника. – Когда такая стрела впивается в живую плоть, при этом не важно, куда она попала, то начинает творить своё чёрное дело – вытягивать жизненную силу из тела. Говорят, в такой момент стрела превращается из прозрачной в кроваво‐красную и пульсирует, словно в ней бьётся жизнь.

– Звучит как‐то неправдоподобно, – Гаркан с сомнением посмотрел на огненного асура.

– Почему неправдоподобно? – обиделся Велизар, забирая короткую стрелу из рук друга и засовывая её в сумку. – Этот металл невозможно было обработать без тёмной, древней магии. Эльфы это знали и ревностно берегли свои секреты.

– И что, – Райнер смотрел на оружие с восхищением, – совсем‐совсем нет никакого спасения?

– Ну‐у‐у, отец говорил, – Нагмар стоял рядом с сумкой, но взять в руки арбалетную стрелу так и не решился, – что после такого ранения может спасти только сила рода, то есть сила всех, у кого в жилах течёт одна кровь с умирающим. И эта стрела обязательно заберёт часть жизненных сил у каждого из них. – Асур смотрел холодно и даже осуждающе на Велизара, словно порицал за такой подарок. – Но, сами понимаете, невозможно, чтобы в момент ранения с тобой находилась вся твоя семья.

– Значит, на твой вопрос, – огненный асур посмотрел на наследника, – ответ один: да, от этого оружия спасения нет. Если стекло впилось в живого, то это верная смерть.

– А кто‐нибудь знает, как это выглядит? – Райнер осторожно вернул стрелу в сумку и, словно продолжая ощущать её холод, вытер руки об штаны. – Ну, что происходит после?

– Я спросил у отца. – Велизар тоже вернул стрелу на место. – Он сказал, что бедолага на глазах истаивает, то есть никакого возрождения, перерождения, возвращения. Тебя просто не станет… вообще.

– Жуть, – Гаркан с подозрением взглянул на свои руки, которые до сих пор ощущали нереальный холод этого металла.

– Ты прав: страшное оружие! – Нагмар подошёл к чучелу зверя и стащил с него ловчую сеть, ловко свернул и положил в мешок. – Кстати, на лебера она бы не подействовала: это самое жуткое порождение проклятого места.

– Кого? – переспросил Райнер, не разобравшись сразу, о чём говорит асур.

– Лебер, – Нагмар кивнул себе за спину, на чучело зверя над камином. – Эти твари обитают только в одном месте – возле источника скверны.

Друзья уставились на зверя. Первым опомнился Райнер. Он обхватил всех троих за плечи и тихо произнёс:

– Ну, что я вам скажу, друзья, знатные вы мне подарки преподнесли. Ценю!

И в этот момент в зал вошёл слуга и с торжественным видом объявил, что обед готов. За ним следовали шесть слуг, которые несли на огромном подносе цельную тушу зажаренного оленя. За ними с важным видом шествовал повар. И как только блюдо опустили на стол, он на глазах гостей нарезал сочное, хорошо прожаренное мясо на тонкие куски. Пока он это делал, слуги продолжали одно за другим вносить блюда и расставлять на столе.

– Чем вам не пир? – Райнер довольно улыбнулся, многозначительно поглядывая на ошеломлённых друзей, которые в немом изумлении взирали на небывалую щедрость хозяина. – Прошу к столу.

Друзья расселись по местам.

– И то правда. – Велизар остановил проходившего мимо слугу с кувшином вина, указал на пустые кубки. И как только они вновь стали полными, поднялся из‐за стола. – За тебя, друг мой! – асур высоко поднял бокал, обводя взглядом своих товарищей, призывая поддержать его тост. – Пусть все твои планы сбудутся.

Друзья поднялись, шумно проскандировали имя наследника Фириат и опустошили свои кубки до дна.

Глава 14. Магический договор

Звук шагов гулким эхом отражался от стен и множился, прокатываясь далеко вперёд, словно по коридору шёл не один человек, а двигался целый отряд. Лакеи возле главной императорской залы тянули шеи, чтобы увидеть, кто к ним приближается, и тихо переговаривались между собой.

Джим послушно шла в окружении вооружённых воинов. На ней было пурпурное платье, расшитое золотым жгутом по лифу, на плечах мантия с императорскими символами, на голове диадема.

Накануне предстоящей помолвки она намеренно отказалась от любой еды, не съела ни крошки, но почему‐то не подумала о воде. Ночью она выпила всего один стакан. И вот результат: происходящее воспринималось, как во сне. Всё утро она безучастно просидела, пока её умывали, одевали, причёсывали, и сейчас послушно шла по коридору на подписание магического договора.

«Это неправильно! – Без каких‐либо эмоций проследила, как лакеи с поклоном открыли перед ней золочёные двери. – Так не должно быть!»

Обвела равнодушным взглядом убранство зала. Высокие колонны, позолота на капителях, чередование больших окон с зеркалами – всё это зрительно расширяло границы помещения, а две люстры, каждая на тысячу свечей, подвешенные высоко под потолком, ярко освещали зал.

Джим, как положено, остановилась на входе и терпеливо ожидала, пока объявят её имя.

– Эвелин Сен Ревилью Деф'Олдман, приёмная дочь Его Императорского Величества.

В переполненном зале стояла звенящая тишина, все присутствующие неотрывно смотрели на неё. К ней навстречу вышел Сагатар Де’Альмарон и предложил руку. Джим послушно вложила свою ладонь и пошла в сторону императорского трона в сопровождении своего дяди по материнской линии.

«Великие Боги! – На её лице не дрогнул ни один мускул, но по щекам потекли слёзы отчаяния. – Если что‐то должно случиться, пусть это произойдёт прямо сейчас. Прошу. Молю!»

Джим шла по проходу и старалась ни на кого не смотреть. Она слышала, как за её спиной перешёптывались, но это её не трогало. Поднялась на возвышение, на котором стоял императорский трон. Вежливо поклонилась.

– Ничего‐ничего, дитя моё, – император поднялся и заботливо стёр слёзы с её лица. Обвёл присутствующих взглядом, пресекающим любое проявление недовольства. – Слёзы счастья. Вполне можно понять.