– Из известных мистеров Греев в данном немагическом мире особенно выделяются два, – зачитал вслух записку Марстер, – Дориан Грей и Кристиан Грей. Первый – книжный герой великого писателя, оставившего огромное культурное наследие, Оскара Уайльда, книгу про второго написала… К-хм… Какая-то баба.

– Что? – переспросил я. – Бааба?

– Женщина по-дикарски. Тут так написано, ваше высочество, – поспешил заверить меня помощник.

– Так который из них и кого порол?

– Это все, что есть в записке.

– Значит, отправь им новый запрос. Сразу спроси, почему он наказывал женщин. Мне это важно.

Марстер был профессионалом, но даже он поспешил тему перевести.

– Катрин уже доставили ваши подарки и завтрак, ваше высочество. Кукурузный хлеб заменили на цельнозерновой, все проверили. Она его съела, и ей понравилось. Но, если что, у нас доктор был на подхвате.

– Отлично, – улыбнулся я. – Она что-нибудь говорила? Или просила?

– Только одно, ваше высочество, – слегка побледнел помощник.

– Что именно? – поторопил его я.

– Чтобы вы больше не дарили ей подарки. А если все-таки захотите что-то подарить, то прежде спросите, что именно ей нужно.

Я нахмурился, потому что в моей системе жизненных координат все девушки любили подарки. Платья, драгоценности, путешествия – все это нравилось той же Смирре. Но то, что Катрин не Смирра, я догадался еще при первом нашем разговоре, а когда прошло время… Если бы Катрин хотела того же, что и все, то не согласилась бы на роль горничной. Это стоило уже давно понять и принять. Как и слова Нортона о том, что Катрин личность.

Они врезались мне в память, заставляя прокручивать все наши разговоры. Моей иномирянке не нужны были обычные, желанные для женщин Плиона вещи, но это не означало, что ей не нужно ничего, как бы она ни старалась меня в этом убедить. Можно было бить наугад, заставить Марстера изучить весь ее немагический мир, а затем рассказать мне тезисно, чего хотят местные женщины. А можно было банально спросить у самой Катрин. Быстрее и проще. Соленая рыба же ей понравилась. Если верить помощнику, от завтрака девушка не отказалась.

Во всем Плионе не существует вещи, которую я не способен ей дать! И я даже предвкушал, что же пожелает Катрин, когда звонил в колокольчик.

Я видел иномирянку в кружевном корсете, в безразмерном халате и в форме горничной, но сегодня я впервые увидел ее в типичной одежде плионок-аристократок: темно-синяя три четверти юбка, белая блузка и туфли на удобном, среднем каблуке. Шею она украсила шелковым синим платком, и это было ее единственное украшение. Волосы Катрин зачесала в тугой балетный пучок. Казалось бы, ничего необычного, но такой цивилизованный вид моей дикарки заставил мой пульс ускориться. А может, дело было в том, что у меня всегда ускорялся пульс рядом с ней. Ничего не мог с собой поделать.

– Ты передумал насчет уборки? А то я сейчас быстро сгоняю, переоденусь.

Вот как это создание может выглядеть так мило, но при этом нападать всякий раз при любом разговоре? Впрочем, я от нее недалеко ушел, всегда поддавался на провокации, но не сегодня.

– Не передумал, – покачал я головой и указал ей на диван. – Присядь, пожалуйста.

Катрин пронзила меня подозрительным взглядом, но послушалась. Я дождался, пока она расправит юбки и изящно опустится на диван, а после сам разместился в кресле напротив.

– Марстер сообщил мне, что тебе не понравились подарки.

– Понравились, – протянула девушка, судя по виду, все еще подозревая меня во всех смертных грехах. Но это ничуть ее не портило: Катрин была прекрасна в любом проявлении собственных чувств.– Спасибо. Но на них меня не купишь!

Вопрос: а на что купишь? – я поймал на подлете и прикусил язык. Я же хотел с ней нормально поговорить, вот и говорю.

– И не собирался, – сказал я.

– Правда?

– Я хочу с тобой подружиться.

Девушка рассмеялась, и ее густой смех патокой растекся по комнате. Она смеялась очаровательно, так искренне, от души. Почему я не смешил ее раньше?

– Играешь в плохого-хорошего копа? – поинтересовалась она, подавшись вперед.

– Это как?

– Ты то холодный, то горячий. То заставляешь менять тебе постель и мыть твой унитаз, то даришь мне целый шкаф с одеждой и лосось на завтрак. – Она прищурилась. – Ведешь двойную игру.

– Ты вообще никому не доверяешь? – поинтересовался я.

– Меня похитили и притащили в другой мир, – она загнула указательный палец, а затем средний, – подарили тебе как щенка мальтипу, держат в рабстве… Я что, похожа на дуру, чтобы доверять кому-нибудь?

– Мы не с того с тобой начали, – с досадой сказал я. – Может, попробуем заново?

– Отпустишь меня? Или вернешь домой? – уточнила Катрин, а дракон во мне раздраженно зарычал.

– Нет, – вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. – Это невозможно.

– Что и требовалось доказать, – девушка широко улыбнулась, но теперь искренности я в ней не почувствовал.

Я преградил ей путь, когда она попыталась уйти.

– Мы уже это обсуждали, Катрин. Вернуть я могу тебя лишь в Межмировое бюро, но рядом со мной твоя жизнь будет гораздо лучше.

– На колу мочало, начинай сначала!

Что это значит?! Р-р-р, спрошу позже!

Девушка попыталась обойти меня, но я шагнул вплотную, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать мой взгляд. Зря я это сделал, так ее пьянящий сладкий аромат раскрылся ярче, вскружил голову, когда она должна была оставаться трезвой.

– И что ты хочешь за исполнение моего желания? – поинтересовалась Катрин.

– Ничего из того, что ты сама не захочешь, – быстро ответил я. – Никаких условий. Просто хочу сделать тебе приятное. Без подтекста! Чего ты хочешь?

Я ждал чего угодно. Точнее, даже не знал, чего ждать. Что еще хочет дикарка помимо билета домой. Но ответ заставил меня вскинуть брови.

– Прогулку.

– Прогулку?

– Да, по городу, – Катрин опустила взгляд и теперь рассматривала мои ключицы, сцепив руки за спиной. Я бы решил, что она так реагирует на мою близость, но понял, что она волнуется, озвучивая мне просьбу. Для нее это действительно было важно. Просто выбраться из академии. – Может, выдашь мне аванс за мою работу горничной, я куплю себе каких-нибудь булок.

– Булок? – нахмурился я. – Тебя плохо кормят?

– Нормально меня кормят, – разозлилась девушка. – Ладно, проехали. Ничего мне не на…

– Для меня это не проблема, – перебил я ее. – Я дам тебе аванс, но как твой куратор, не могу отпустить тебя в город одну. А учитывая эпизод с аллергической реакцией, тем более. Пусть даже на Плионе нет кукурузы. Вдруг у тебя аллергия на что-нибудь еще.

Девушка нахмурилась и уточнила:

– Это значит – нет?

– Это значит – я пойду с тобой, – ответил я. – Сегодня я занят. Вечером в академии будет ежегодный зимний бал, но завтра у меня нет зачетов и экзаменов, и мы сможем сходить на свидание.

– Это никакое не свидание! – возразила она. А я улыбнулся, потому что увидел, как Катрин закусила губу, пряча улыбку. – Просто прогулка.

– Как скажешь, – хмыкнул я ей вслед.

Понимая, что сейчас я на правильном пути.

10. Нортон

«Нортону от Кати. Засунь свои извинения себе в задницу».

Дракон крутил в пальцах карточку, которая отныне стала для него чем-то вроде талисмана. Маленькое напоминание о том, что иномирянки на то и иномирянки, чтобы не сравнивать их с девушками из магических миров. Например, такими как рыженькая горничная, соседка Кати по комнате, которая выложила ему все их девичьи разговоры за пару золотых плитов и один короткий поцелуй.

Нортон лишь слегка прикусил ее губу, а девчонка уже готова была стечь счастливой лужицей к его ногам. Но дракон уже получил от нее все, что хотел, а остальное, что бы ему ни предлагали, его не интересовало. Как ни странно, единственной женщиной, занимающей все его мысли, стала Катя. В кои-то веки даже не Смирра.

Дракон мог с уверенностью сказать, что завелся, когда получил ответ от иномирянки. Нортон даже представить не мог, что его способна зацепить ее дикарская прямолинейность, но просьба Смирры вдруг обнажила совершенно другие бонусы. Дракону теперь не только хотелось соблазнить Катю из-за Смирры или мести Киру, он просто ее хотел.

– Какие у тебя горячие фантазии, Катюша, – хмыкнул он, складывая карточку в нагрудный карман. – Ничего, со временем все попробуем. Ты и я.

Нортон мог запросить данные из Бюро, но это было долго, поэтому воспользовался старым как все миры способом – подкупом. И узнал больше, чем мог бы, изучая всех женщин немагического мира под названием «Земля». Потому что его интересовали не все, а одна конкретная. Одно было ясно, и это подтвердила рыженькая горничная: подкатить к Кате, как к обычной девчонке, было можно, но бесполезно. Ее благосклонность не купить ни цветами, ни подарками (Кириан пытался, так она почти все платья раздала, оставила себе практичный минимум). Тут даже Смирра пролетела мимо со своим мнением, что от приглашений на бал не отказываются: его предложение присоединят к извинениям и цветам.

Нужно было такое, от чего Катя не сможет отказаться. Что-то личное. И рыжая дала ему подсказку. Нечто простое, сущая ерунда, но могло сработать. В случае с этой иномирянкой только это и могло!

Подстерегать девушек в стенах академии становилось его новой дурной привычкой, но что не сделаешь для собственного блага? Нортон преградил путь Кате, когда она в одиночестве (зачеты закончились, и все сегодня готовились к зимнему балу) гуляла по галереям между корпусов, явно любуясь заснеженным парком студгородка. Галереи магически обогревались, а еще были оснащены защитой, чтобы снег не заметало, поэтому Катя разгуливала здесь без курточки.

Дракон даже не сразу ее узнал: настолько девушку можно было легко принять за плионку в такой одежде. Если бы не сладкий, принадлежащий только ей, аромат, вообще бы пропустил.

– Ты опять? – заметив его, Катя сложила руки на груди. В Нортона плеснуло ее раздражением. – Ладно, я принимаю твои извинения. Закрыли тему, едем дальше.

– Спасибо, – хмыкнул дракон.

– Теперь ты перестанешь меня преследовать? – с надеждой спросила она. – Это уже стремно!

– Почему… Стремно?

– Там, откуда я, это еще и уголовно наказуемо.

– Какой невыносимо милый мир, – скривился Нортон. – Как же ваши мужчины ухаживают за женщинами?

– Нормально они ухаживают, как обычно. Дарят цветы, подарки, водят в кино, – принялась перечислять Катя, но осеклась. – Хотел меня подловить, да?

– С чего ты взяла? – пожал плечами дракон. – Первое у нас уже было. Теперь мы можем перейти к следующему шагу.

Девушка закатила глаза к потолку и сделала паузу, будто подыскивала нужные слова или мысленно считала до десяти. Нортон посчитал это хорошим знаком: Катя уже пытается ему что-то объяснить, а не посылает сразу.

– Нортон, у нас не будет следующего шага. Ты подарил меня своему лучшему другу.

Катя его обошла и ускорила шаг, но дракон снова ее догнал, приложил руку к груди.

– Неужели я никак не могу искупить свою вину?

– Можешь, если больше не приблизишься ко мне ближе, чем на десять метров. Тогда я буду счастлива.

– Или приглашу тебя на бал, – предложил Нортон. – Кино у нас нет, но есть роскошный зимний бал в академии, на котором мы сможем потанцевать. Ты же любишь танцевать, Катя?

– Не интересует, – без раздумий отрезала девушка.

– Даже если ты будешь там единственной иномирянкой, приглашенной драконом, и тем самым я покажу, что иномиряне могут и должны быть с нами на равных?

Нортон остановился, и девушка убежала вперед. Но через несколько шагов все-таки замедлилась и обернулась. Чего дракону только стоило сдержать победную улыбку! Он справился, довольно наблюдая за тем, как Катя возвращается к нему.

– Не шутишь?

– Не шучу. Правда хочу извиниться.

Катя прищурилась, но все же кивнула.