Я потрясенно уставился на магистра, а затем перевел взгляд на свой стол, на котором в воздухе замер сложный портальный артефакт. Он действительно источал холодное белое сияние. Но недостаточно холодное для правильной схемы.

– Не знаю, как у вас получилось, что он вообще заработал, но я бы на вашем месте поостерегся пользоваться таким порталом. Поэтому поставлю вам девяносто баллов. Потому что все хорошо, но не идеально.

Из меня словно весь воздух выкачали разом. Артефакторика всегда была моим любимым предметом, а магистр Лори – любимым преподавателем. С самого первого курса. Я уже создавал артефакт-портал на практических занятиях, и тогда он сиял у меня голубым. Тогда все было идеально. А сейчас просто хорошо?

Я наследный принц и будущий король Плиона, у меня не может быть хороших оценок. Они все должны быть отличными.

– Я могу пересдать тест, магистр? – поинтересовался я после зачета.

– В этом нет необходимости, Кириан, – вздохнул Лори. – У вас отличный проходной балл. Вы допущены до экзаменов.

– Но я могу лучше!

– Это правда, – сдвинул седые брови магистр. – Мой вам совет: соберитесь! Думайте об учебе, а не о личном. Чем или кем там заняты ваши мысли.

Лори был прав: все мои мысли заняла иномирянка в этом своем чепце и с нежной кожей. Отказывающая нам обоим в удовольствии Катрин.

Пора с этим завязывать!

Я должен ее трахнуть. Тогда мой дракон успокоится, а я сосредоточусь на учебе и закончу последний курс на отлично.

Я предвкушающе усмехнулся. Осталось сделать так, чтобы жизнь и работа горничной показалась Катрин совершенно невыносимыми. Соблазнить эту маленькую иномирянку, попробовать на вкус этот нежный сладкий тортик.

Показать, что под моим боком ей будет гораздо лучше. В моей постели.

3. Катя

Следующие пару недель для меня были сумасшедшими: в академии все готовились к зимнему балу, после которого отправлялись по домам, кто-то досдавал зачеты, кто-то закрывал хвосты – в общем, стандартная жизнь студента очного отделения. Я так никогда не училась, чтобы себя обеспечивать, мне нужно было работать, а совмещать интенсивную работу с интенсивной учебой – верный путь в дурку. Поэтому я выбрала заочный экономический и мечтала однажды поехать в «Кордон Блю» или хотя бы накопить на Swissam, но теперь все эти мечты точно останутся мечтами.

Кириану постоянно что-то не нравилось: то я тут недогладила, то я здесь пыль не дотерла, поэтому он постоянно меня дергал домывать, доглаживать и дотирать, но я терпела. Банально потому, что понимала, что этот драконий… принц меня провоцирует. Ждет, чтобы я сорвалась, чтобы ткнуть носом в то, что я ни на что не способна, кроме как согревать ему постель. Ну что я могу сказать? Может быть, с какой-нибудь домашней девочкой понежнее эта тактика и сработала бы, но не с Катей из детдома.

Первое, что я уяснила в своей жизни: ты никому не нужна, и на твои чувства всем начхать. Если хочешь выжить (не из ума), улыбайся, терпи и жди времени, когда удастся выбраться из этой задницы. Ищи варианты, смотри по сторонам, но никогда не ной. Потому что как только начнешь ныть и скатываться в жалость к себе – все, тебе хана. Это помогло и в детдоме, и справиться с травмой и с тем, что балет мне больше не светит. А если способ рабочий, я не видела смысла его менять.

Тем более что кормили меня теперь нормально. Завтракала я с остальной прислугой, посменно, в специально отведенном зале при кухне. У меня была самая ранняя «смена», потому что Кириан требовал, чтобы я появлялась в его комнатах до того, как он уйдет на занятия или куда он там еще уходил.

Поначалу на меня косились: опа, иномирянка! Среди иномирян здесь была только я, все остальные местные. За эти пару недель у меня ни с кем не получилось подружиться, даже с соседками по комнате, но это в принципе довольно сложно – потому что когда девяносто процентов твоего времени занимает уборка, а десять – сон, завести разговор с кем-то ну оч-ч-ень проблематично.

Вот и сегодня я в одиночестве жевала бутерброд с колбасой, подозрительно похожей на колбасу с неместной теперь уже питерской фабрики (синтезируют они ее, что ли?), и просто пыталась проснуться, чтобы не моргать на принца сонными глазами и не давать возможности отпустить ехидные комментарии по поводу моего несостоятельного вида. И уж тем более не дай дракон он подумает, что ему все-таки удалось меня забороть, тогда вообще пиши пропало.

Из этой полудремы меня выдернуло какое-то оживление у двери, ведущей в святая святых, то есть на кухню.

– … да не успевает уже. Сгорело все подчистую, а кроме Таты с тестом никто не работает.

Я проморгалась и прислушалась:

– В смысле сгорело?

– Ну она закрутилась, забыла про эти подносы… а Тата ушла,  она же в булочную с утра выходит, да даже если бы и могла, она уже не успеет вернуться.

– Останутся эти богатые выскочки без печенья, подумаешь. Переживут.

– Они-то переживут, а она? Это ж штраф в половину месячного жалованья!

– Я могу помочь, – мой голос заставил замолчать и жующих, и переговаривающихся в дверях.

Если до этого все смотрели на меня: опа, иномирянка, то теперь посмотрели: опа, говорящая иномирянка.

– Ты? – уточнила одна из девушек-помощниц по кухне. – Ты умеешь готовить? Печенье?

– Смотря какое.

Судя по тому, что она описала, это был местный аналог мадленок. Ерунда на постном масле. То есть на сливочном.

– Да. Такое точно смогу, – ответила я и поднялась.

– Нет. Не-е-ет, тебе Мисса вряд ли доверит, – пробормотала девчонка.

Я пожала плечами и села дожевывать второй бутерброд с сыром, подозрительно напоминающим «Российский», а девушка убежала. Когда я допивала чай, она прибежала обратно:

– Ладно, пойдем. Поговорим.

Я отряхнула руки, промокнула губы салфеткой и под взглядами всех завтракающих проследовала на кухню под очи местного шефа, которую звали Миссой.

– Говоришь, умеешь работать с десертным тестом? – уточнила она, пристально глядя на меня. – Откуда?

– Я в своем мире торты на заказ пекла. Пирожные. И не только.

Шеф смотрела на меня так, будто решала, что со мной лучше сделать – все-таки дать шанс или лучше сразу прогнать. Но, видимо, нежелание расплачиваться половиной месячного жалованья победило, потому что она сурово произнесла:

– Ладно. Попробуй. Только учти, аристократы у нас привередливые, и, если им не понравится вкус, отвечать мы с тобой будем на пару. Они привыкли к тому, что Тата готовит, ей один из учеников месье Ламбера помогал освоиться, так что…

Месье Ламбер, месье Ламбер… а-а-а-а! Этот тот, в чей торт меня засунули! Видимо, один из выдающихся местных кондитеров.

– Сделаю все, что смогу, – пожала плечами я и засучила рукава.

На меня сбежались посмотреть, кажется, все помощники Миссы. Работа на кухне почти полностью встала, ей даже приходилось гонять девушек, чтобы они не залипали на меня и делали свое дело. А я прекрасно понимала, для кого сейчас замешиваю тесто: такие печенья не подают на завтрак в общих столовых. Это для Кириана, его компании и остальных высокородных студентов. Ну может быть, еще для старшего преподавательского состава, но это не точно.

Мисса лично подходила посмотреть, что я делаю, хмурила брови, изумленно крякала, отходила. Потом, когда я уже заканчивала, у меня зазвенел колокольчик: видимо, Кириан опять промахнулся мимо унитаза, и мне это теперь убирать. Ладно, шучу, он не промахивался, но унитаз я мыла с завидной регулярностью. Трижды в день. А ведь на время, пока просеивала муку, пока топила и остужала масло, пока взбивала яйца и сахарную пудру в воздушную пенку, я почти забыла о Кате-горничной.

Эх…

– Ну все, готово, – сказала я, разливая тесто по формочкам. – А мне пора бежать.

Кивнув на подносы с печеньем, которое надо было только отправить выпекаться, я стянула выданный мне фартук, повесила его на спинку стула и побежала к двери.

– Их еще растопленным шоколадом можно полить, – крикнула я на бегу. – Будет вкуснее!

Я очень не хотела опаздывать и лишний раз общаться с драконом. Честное слово, чем меньше мы с ним цеплялись, тем проще было оставаться нейтральной и вообще никак не реагировать на его подначки, но судьба распорядилась иначе. В коридоре, ведущем к лестнице, я буквально влетела в Нортона. Откуда он тут взялся, в крыле для слуг и персонала, я понятия не имела, но постаралась его обойти. Нортон не позволил: шагнул в ту же сторону, что и я, преграждая мне путь.

– Я буквально на пару минут, Катя.

Он назвал меня моим именем, чем невероятно разозлил. Потому что это именно он вытащил меня из моего мира против моей воли! Но я напомнила себе, что это друг Кириана, а значит, разговаривать с ним точно так же бесполезно.

– Я очень спешу, – стараясь оставаться спокойной, произнесла я и показала колокольчик. – Не хотелось бы опаздывать и давать Кириану повод…

– Тогда пойдем вместе. Я провожу.

– Что?

– А еще у тебя мука. Вот здесь. – Прежде чем я успела отпрянуть, пальцы Нортона уже скользнули по моей щеке, стирая след моего кулинарного утреннего приключения.

– Ты что делаешь?! – прошипела я, когда обрела дар речи.

– Вообще-то я хотел извиниться. За то, что забрал тебя и подарил Кириану… – начал было он, но я перебила.

– Вообще-то надо было думать, когда ты меня забирал! – Вся сидевшая во мне, подавленная ярость неожиданно полыхнула костром до небес. – Когда заворачивал в торт и когда вручал своему другу. Я – живой человек, а вы подарили меня, как… я даже не знаю кого! Так даже котят не дарят! Нормальные люди! Но вы же драконы, да-а-а-а?! Вам все можно! Уйди с дороги!

Я выкатила все, что все это время хотела сказать Кириану, его другу, но он сам нарвался. Не ожидавший такого напора Нортон растерянно отступил, а я полетела дальше по коридору. Может, я и не была драконом, но сейчас у меня были крылья ярости. Которые, впрочем, схлопнулись, когда я шагнула в знакомую уже гостиную.

Потому что я все-таки опоздала. И наткнулась на сложенные на груди руки и пристальный прищур.

– Так-так-так, Катр-р-рин, – произнес этот двуногий ящер. – И где же мы ходим?

4. Кириан

Я загрузил Катрин по полной, по крайней мере, я так считал. Другая девушка на ее месте расклеилась бы, расплакалась, подумала и передумала. Я бы даже утешил ее в своих объятиях. С радостью бы утешил. Но моя иномирянка словно была слеплена из другого теста. Она не жаловалась, не ныла, не грустила, только бросала на меня яростные взгляды, когда считала, что я не вижу, и молча шла выполнять мой даже самый сложный приказ.

Мои комнаты в академии никогда не были настолько чистыми и свежими, хотя до этого в них прекрасно убирались. Теперь окна, полировка на мебели, металлические канделябры сияли так, словно их присыпали пыльцой фей, существовавших в одном из магических миров, а мне стоило признать, что тактика принца-диктатора не сработала. Не знаю, в какой реальности до этого жила моя Катрин, но изнеженной принцессой ее нельзя было назвать при всем желании. Это Смирру можно было напугать уборкой и сменой грязных простыней, капибара же делала свою работу так, будто для нее она была привычной. Да, уставала, но при этом ни разу не пожаловалась.

Не знай я, что она была балериной, получившей травму, решил бы, что Катрин работала поломойкой. Я сделал ставку на ее изнеженность – на Плионе балерины были звездами, и проиграл. Поэтому вчера принял решение свою тактику сменить. Как ни странно, мне ее подсказал Нортон.

Друг на занятиях спросил, не слишком ли я загружаю «Катю ночной работой».

– Я снова видел ее в коридоре общежития. Что-то твоя иномирянка ходит бледная, плохо за ней ухаживаешь? Или перегружаешь? Забыл, что иномиряне хрупкие?