Глядя на то, как обе рабыни споро заработали ложками, с удовольствием уминая простую пищу, я почувствовала душевный подъем. Если эти две несчастные находят приятные моменты в своей нелегкой жизни, то уж мне точно рано сдаваться. Возможно, уже завтра вернутся воспоминания и знания по управлению магией, и я обязательно что-нибудь придумаю. Разве я имею право отчаиваться, имея две руки, две ноги, зрение и слух? А в придачу еще и смазливую внешность на зависть всем вокруг.

Я взяла ложку и принялась с не меньшим энтузиазмом поглощать свою порцию. Мы еще посмотрим, некромант, кто кого!

Взгляд, блуждающий по кухне, нечаянно упал на валяющегося рядом со столом парня. Он как раз начал приходить в себя и шевелиться. Даже почти поднялся на ноги, но, заметив меня, уплетающую обед, с тихим стоном снова повалился на пол.

– Лишь бы не работать, – неодобрительно прокомментировала Гая, покачав головой.

– Слабенький совсем, – хихикнула Лия, оправдывая беднягу.

– На голову, – согласилась с товаркой Гая.

Уголки моих губ невольно дрогнули, слушая разговор рабынь и поглядывая на парня, валяющегося у стола.

И чего я раскисла? До того ли сейчас? Мне нужно узнать, как я попала в рабство и в эпицентр взрыва. Именно, что попала, так как версия с самоубийством только что развалилась. Узнав от некроманта про привязку каплей души, я хотела лечь и помереть, но никак не наложить на себя руки. У меня и мысли не возникло совершить суицид.

То есть я из тех людей, кто легко впадает в уныние и быстро стряхивает его с себя. Из чего напрашивался вывод – либо я взорвалась случайно, либо мне кто-то помог, а значит, нельзя исключать вариант, в котором и в рабство попала по чужому злому умыслу.

Словно в награду за верно принятое решение, на следующее утро меня посетили воспоминания первого года обучения в академии. Тогда еще были живы мама и папа. Мир казался безопасным, а неприятности воспринимались приключениями.

Однако в этот раз я не стала предаваться ностальгии и тоске по родителям, а ухватила ускользающие обрывки памяти за хвост.

Мне важно вспомнить хоть что-нибудь полезное!

И я вспомнила! Простейший способ накапливания энергии и сцеживания в примитивный артефакт. От радости я чуть не заголосила на весь дом, но вовремя спохватилась и зажала рот руками.

Я верну свои способности! Зря что ли училась пять лет в академии? И память тоже восстановлю! Нужно набраться терпения и прекратить жалеть себя. У меня все получится!

Я привычным жестом собрала волосы в пучок – конечно, в юности их было значительно больше, но и сейчас рука еле обхватывала хвост, спасибо некроманту, позаботившемуся даже о такой мелочи. Мне ли плакать?

Как и велел некромант, пять дней я бездельничала. Гуляла по саду, оказавшимся немного неухоженным, но очень красивым. Осматривала дом, те комнаты и коридоры, которые не запирались. И даже пару раз выходила за ворота. Меня никто не остановил, и, если бы не привязка каплей души, возможно, я поддалась бы соблазну и попыталась сбежать. Но благоразумие победило.

Я обязательно верну свою свободу! Пусть не сейчас, но я умею ждать. Не может быть, чтобы не существовало способа разорвать злополучную связь с некромантом. Я выясню, как освободиться из рабства, и начну действовать. С моим врожденным уровнем магии и отличным образованием можно в кратчайшие сроки заработать и выкупить не одну меня. Сотню невольников!

Спустя пять дней я уже уверенно ходила и даже начала делать простую гимнастику по утрам, однако силы в теле пока не ощущались. Я волновалась, смогу ли выполнять даже самую простейшую работу, но рабыни некроманта не собирались меня гнобить.

– Поработаешь пока на кухне с Гаей, – сообщила мне Лия на шестой день за общим завтраком. – А там видно будет.

Я кивнула. Отвечать не стала, во-первых, рот был занят едой, а во-вторых, Лех до сих пор не мог привыкнуть к тому, что я веду себя, как нормальный человек. Хоть Лия устала ему объяснять, что к нежити я не имею никакого отношения, однако каждый раз, когда он слышал мой голос или видел с моей стороны резкое движение, парень вздрагивал и еще долго пялился с подозрением на меня, ожидая подвоха.

Завтрак окончился. Я дождалась, пока Лех и Лия покинут кухню, и принялась складывать в бочку с водой грязные тарелки.

– Не перенапрягайся, – буркнула Гая и зыркнула на меня из прорези маски. – Устала – села и отдохнула, а если совсем нехорошо, иди и ложись в постель, никто и слова не скажет.

– Спасибо, – поблагодарила я ее улыбкой, но женщина уже отвернулась и занялась работой.

За рабами никто не следил, каждый сам знал свои обязанности и выполнял их без понукания. Дэй сутками пропадал вместе с некромантом, лишь время от времени передавая от него особые поручения. Непостоянную работу распределяла Лия.

– Почему ты? – спросила я ее спустя неделю своей трудовой деятельности, немного вникнув в негласные правила дома.

– Я дольше всех здесь, – пожала она точеными плечиками и продолжила выкладывать из корзины принесенные с базара овощи. – Лех чуть больше месяца, Гая полгода.

– А ты? – спросила я отчего-то помрачневшую девушку.

– Девятый месяц уже, – прошептала она и в ее глазах промелькнул… страх? Или мне показалось.

– Рабы… – замялась я, не зная, что именно хочу спросить, но кишками чувствуя необходимость разговорить Лию, – недолго служат некроманту?

– Год, – призналась она и бросила нервный взгляд на дверь, будто нас могли подслушивать.

На самом деле некромант с Дэем уехали из дома еще с утра, а рабы собрались на кухне. Лех как раз притащил охапку щепы к очагу и старательно прислушивался к нашему разговору. Гая, напротив, демонстрировала незаинтересованность и громко стучала палкой, перемешивая в громадном чане постельное белье.

– Год? А что потом? Некромант продает своих рабов? – спросила я и продолжила натирать кусок мыла.

Лия решила, что ее обязанности – уборка дома и походы на базар – для меня пока слишком сложны, а потому приставила к Гае. А малоразговорчивая и вечно сердитая женщина оказалась неожиданно сердобольной и поручала мне самые простейшие дела, вроде присмотреть за огнем в очаге, почистить овощи, перебрать крупу. Или, как сейчас, настрогать кусковое мыло для стирки.

Лия молчала. Гая, звучно посопев и тщательно перемешав белье в кипятке, отошла от чана, вытирая красные обветренные руки о тряпицу. Лех, сидевший на корточках, вытянулся в струну, пытаясь не обронить ни слова из нашего разговора.

– Еще скажи, что он их съедает, – фыркнула я, не понимая, отчего девушку, всегда веселую и болтливую, вдруг охватила немота.

– Не знаю, – прошептала Лия и посмотрела на меня. Да так, что внутри все перевернулось от жалости к девчонке. – Примерно спустя год раб пропадает. И все. Никто не знает куда уводит его некромант. На базаре ни слова. Ни разу пропавшего никто не встречал живым и не находил мертвым. Человек просто растворяется в воздухе.

В этот раз она не назвала некроманта хозяином. Да и то верно. Какое уж тут уважение, когда страх накрывает с головой. Ее дрожь передалась и мне. Яркий солнечный день помрачнел, будто некто в черной маске и длинном плаще заслонил солнце. По коже пробежал морозец.

– В кровавых ритуалах использует? – предположил Лех, не утерпевший и вмешавшийся в разговор.

– Или экспериментах, – икая, добавила я, вспомнив про часть побережья, официально отданную магам для опытов.

– Или разбирает на органы и с их помощью лечит богатых клиентов, – совсем тихо пролепетала Лия, ставшая белее мрамора, которым было отделано парадное крыльцо – неслыханное расточительство для Фэйрина.

У меня самой кровь отлила от лица. Лех привычно потерял сознание.

– Мне осталось меньше трех месяцев, – всхлипнула Лия.

Мои глаза наполнились слезами. Я позже всех появилась у некроманта, у меня в запасе почти год, но даже его мало. Безумно мало.

– А ну хватит разводить здесь сырость! – рявкнула обычно тихая Гая. – Заняться нечем?

Даже Леха проняло – очухавшийся парнишка принялся подниматься с пола. Но был припечатан стиральной палкой по макушке. На нас с Лией Гая только замахнулась. Девушка, одним движением забросив под стол пустую корзину из-под покупок, с визгами вылетела из кухни. За ней вслед ускакал Лех на карачках, решивший, что так будет быстрее и безопаснее.

Я от окрика Гаи начала шустро мельчить мыло при помощи специальной железки, не поднимая глаз.

– Беда от пустомель, – вздохнула женщина.

Она аккуратно пристроила палку у чана с бельем и повалилась на табурет рядом со мной. Помолчав, видимо, подбирая слова, Гая наконец проскрежетала:

– Лия ни словом не солгала. Все так и есть. Пропадают люди. Некромант идет и покупает следующего раба. Ну, или рабыню, это уж как он сам решит. Но ты, девочка, сама посуди, стоит ли пугаться неизбежного. Неужели не лучше прожить один год во вполне человеческих условиях, нежели десятилетия тянуть лямку тяжелого рабства и умереть, как скотина? За все время, что я здесь живу, ни одного раба некромант не наказал. Ни разу. А ведь люди не могут не ошибаться, поводы были, поверь. Мы все, и Лия, и Лех, и я, хлебнули горя и повидали разных хозяев, прежде чем попали к некроманту. Но эти двое, – кивнула Гая на дверь, за которой скрылись парень с девушкой, – недоросли, бояться смерти. Глупые. Смерть ведь бывает и за благо. Особенно если она не в скотиннике, никем незамеченная, а ради спасения жизни других.

– Гаяна, – наедине я называла женщину полным именем, – вы считаете, что нас всех ждет третий вариант? На органы?… – Я осеклась, не в силах продолжить мысль.

– Да. Иначе зачем некромант стал бы о своих рабах так заботиться? Посмотри, что мы едим, не в каждом доме прислугу так хорошо кормят. Мясо, рыба, молоко, фрукты, овощи. Никаких издевательств. Работа простая, здоровью не вредит. Спим в каменном доме на кровати, а не на земле под соломенной крышей.

– Верно, – согласилась я. – Такие условия явно не для рабов.

– А тебя вон и вовсе по крупицам собрал. Да какую красоту навел. Уверена, для богачек лицо и прочее припас.

И здесь я не могла поспорить. Но и поверить в подобные ужасы, означало смириться с приготовленной некромантом участью. А падать духом в очередной раз и унывать я не собиралась. Уже поняла, что жизнь в доме некроманта – это постоянные эмоциональные качели.

Хватит! Ничего не изменилось. Лишь появились временные ограничения. У меня есть меньше года на то, чтобы вспомнить прошлое и найти возможность освободиться от рабской привязки. Причем в курортных условиях. Гая права, нигде рабы не живут так хорошо, как у некроманта. Разве лучше было бы, попади я к хозяину, который в первый же день забил бы меня палками за недостаточную покорность? Я уж не говорю, что любой другой без способностей некромантии не собрал бы меня после взрыва.

Зато теперь моя совесть не поднимала голову из-за желания сбежать. Я чувствовала себя обязанной за спасение жизни? Извините, господин некромант, но умирать ради пополнения вашего кошелька не входит в мои планы.

Глава 4

Из кухни я уходила последней. Уж обтереть все поверхности и погасить очаг мне было под силу, поэтому, когда Гая закончила свою работу, я пообещала прибраться и отправила уставшую женщину отдыхать.

По коридору шла задумавшись, о недавнем разговоре с немолодой рабыней. В отличие от нее, мне расставаться с жизнью даже ради благородной цели совсем не хотелось.

Вырулившие из смежного перехода две темные фигуры заставили меня вздрогнуть и отпрянуть к стене. Не сбавляя хода и не обратив на меня ни малейшего внимания, мимо прошел некромант. Меня обдало уже знакомым ароматом заиндевевшей земли. Мне не хотелось смотреть в его глаза, мужчина меня и без того пугал до дрожи, я вскинула на него взгляд непроизвольно.

Пустота. Таких глаз не бывает у живого человека! Равнодушный холод и бесконечная ночь. И ни капли жизни. Кажется, даже огни в магических светильниках померкли с его появлением.