– Этому вас тоже в селении учили? Как ты вызвала огонь? Ты – огненный маг?

Она передернула плечами:

– У нас жесткие нравы. Либо полностью посвящаешь себя наукам и магии, либо не выживешь. Огонь, лед… без разницы, мы все магические науки изучаем. Говорю же: древнее колдовство, которое мой народ хранит веками. Ты чего встала? Бежим!

Я нахмурилась. Подумала, что знаю о целительнице слишком мало. Кроме того что она прекрасно разбирается в травах, артефактах и настоях, оказывается, она еще владеет и темной, и огненной магией… И, видимо, не только ими.

Но времени размышлять не было.

Мы кинулись к потайному ходу и вскоре выбрались из города.

– Куда теперь? – спросила Эйла, когда мы осторожно двигались вдоль стены города. – Сначала найдем, как разорвать связь, или сразу пойдем мстить?

Если быть честной, я не знала.

Мстить, не подготовившись, – значит просто идти на плаху. А искать, как разорвать связь между драконами и наездницей… Где?

– Мы пойдем в Нарлар, – сказала я, подумав. – Там начнут собираться ведьмы. Много ведьм из разных регионов. И знания у них разные. Может, кто-то и подскажет, как разорвать связь и противостоять драконам.

Эйла с сомнением посмотрела на меня:

– Ты на самом деле думаешь, у ведьм есть такие знания?

Я пожала плечами и тяжело выдохнула:

– Не знаю. Но я знаю другое: если хоть кто-то выжил в той битве у ущелья, он пойдет в Нарлар. И еще знаю: вдвоем нам точно не справиться с Сель и Нейтом. Нам нужны помощники. И знания.

Глава 6

Мы уходили от города, не оглядываясь. Вокруг был живой лес. Мой лес. Лес, пропитанный магией моих ведьм. Вернее, ведьм моего храма – и потому он откликался во мне теплом. Он чувствовал меня, а я – его.

Поэтому, когда деревья вдруг зашумели и меж ними потянулся ветерок, я сразу насторожилась.

Мимо пролетела сойка, сделала круг над моей головой и громко прострекотала.

– Опасность движется… – тихо сказала я Эйле.

– Слышу, – отозвалась она. – Хороший у вас лес… говорящий. Нежить идет.

Я остановилась и прислушалась. Громко затрещала сорока, пронеслась надо мной и села на ветку напротив. Заголосила – быстро, испуганно.

– Они что-то ищут… – сказала Эйла, наблюдая за птицей.

– Ты язык сорок понимаешь? – удивилась я.

Она покачала головой:

– Нет… Но ты посмотри, как она испугана и возмущена. Тревожно. Нежить растревожила лес и животных. Точно ищут. Интересно, что…

– Или кого… – выдохнула я.

Целительница покосилась на меня.

Я кивнула ей, направляясь дальше по лесной тропе, и по пути рассказала о том, как ночевала в дупле и слышала разговор темных магов.

– Выходит, они ищут некую ведьму… – подвела итог Эйла.

Я кивнула.

Лекарка прищурилась:

– Не тебя ли?

Я передернула плечами:

– Зачем им я? Они говорили о темной ведьме. А я никогда не утверждала, что во мне есть тьма.

Эйла задумчиво отвела взгляд.

Дальше мы шли молча, вслушиваясь в каждый звук леса.

Дорога вывела нас к небольшой деревеньке. Дома были полусгоревшие, крыши обвалились, но среди руин еще можно было разглядеть некогда уютные дворы.

Я остановилась и тяжело вздохнула:

– Здесь жили хорошие люди, – сказала я тихо. – В основном молоко, сметану да другие продукты продавали. Настоятельница часто отправляла меня сюда за сыром. Они сами варили и отдавали почти даром за зелья или отвары. Говорили: «Главное, чтобы вам, ведьмам, сил хватало простому народу помогать». В городе таких сыров не продавали… Сливочный, соленый… ммм… Как вспомню – так слюнки бегут.

– Нашла когда вспоминать, – тяжело вздохнула Эйла, медленно идя по улице и останавливаясь у колодца. – Я бы сейчас за кусочек хлеба с маслом душу продала, а ты о сырах заговорила…

Я обвела взглядом то, что осталось от деревни.

– Эхх… смотри: теперь ни коровы, ни теленка не осталось. Жалко и людей, и скотину.

Лекарка заглянула в обгоревший колодец, провела ладонью по камню:

– Вот ты и о жалости заговорила. А ведь если послушать твою историю – ты была первой убийцей Веллатирa.

Я вздрогнула от ее жестких слов.

Она оглянулась:

– Не сердись за правду. Если и твое сердце меняется – что уж говорить о мире. Кстати, вода в этом колодце испорчена, так что люди здесь не скоро жить начнут. Нужно пройти по дворам, может, хоть какую-то еду найдем.

Я проглотила все, что она сказала, и направилась к первому попавшемуся двору.

Там было пусто. Нашлись лишь скисшее молоко в кувшинах, покрывшийся плесенью хлеб и забродившее вино… Но рисковать мы не стали.

– Все больше странного… – говорила Эйла, переходя из одного двора в другой. – Судя по всему, здесь были не только драконы и нежить, но и люди. Все съестное собрали, даже в закромах пусто. А еще я ни одного медяка не нашла. Мародерство в такие времена всегда процветает. Идем дальше, пока не стемнело. Может, повезет – забредем еще в какое-нибудь село, где хоть какая-то еда будет.

Я кивнула, и мы направились дальше.

Остановились лишь один раз – наткнулись на куст дикой смородины. Поели кислых ягод, запили их водой из ручья и немного передохнули. Обычно в это время, особенно близ Эсталиона, много ягод и грибов. Осень у нас поздняя, в отличии от Веллатира почти на месяц задерживается – вон деревья еще зеленые. А сейчас… Где все дары природы?

– Это животные, – вздохнула Эйла на мой не заданный вслух вопрос. – Они бегут с земель, захваченных искаженной, вот и подъедают все по пути.

Я с интересом посмотрела на целительницу:

– Ты очень мудрая… И много всего знаешь.

– Так я не в городе жила, – усмехнулась она. – О таком любая деревенская детвора могла бы догадаться.

– А целительству и магии, со всеми ее потоками, тоже в вашей деревне с малых лет учат? – не удержалась и спросила я.

Эйла слегка улыбнулась:

– У нас многому учат. И магию не делят на потоки – светлые или темные. Для нас она одна. А вот то, в чем ее используют, – это уже другой вопрос. Любую магию можно обратить во зло, а можно и во благо. Все зависит не от самой магии, а от того, кто ею владеет. А в нашем селении магию знают все – и стар, и мал. С пеленок учимся…

Я качнула головой:

– Извини за мое любопытство. Я ведь толком не знаю тебя, – призналась я. – В ущелье я видела лишь девушку-лекаря, а сегодня ты показала себя совсем с другой стороны… вела себя как настоящий боевой маг.

Целительница посмотрела вдаль и философски изрекла:

– Лекарь или воин – это одно и то же, Шайра. И у того, и у другого в руках чья-то жизнь и смерть.

Она бросила взгляд на меня.

– Идем, скоро темнеть начнет.

Поднялась и направилась по тропинке. Я встала и последовала за ней.

К сумеркам мы вышли к еще одному селению.

Я недоверчиво остановилась у входа:

– Тебе не кажется странным? Прошлое село было сожжено дотла, а здесь…

Я смотрела на нетронутые избы и чистые дворы.

– А здесь драконов не было, – сказала Эйла и пошла по улочке. – Ты на землю взгляни. Следов босых ног много, так словно волочили их. Одно из двух: либо сюда нежить забрела и спугнула всех жителей, либо… – она замолчала.

– Все селение зараженные и разбрелись по окрестностям, – договорила я за нее.

– Скорее всего, – кивнула целительница. – Зато здесь мы, вероятно, сможем найти еду. И если тьмы вокруг не ощутим, то, может, и заночуем. В доме да на кровати все приятнее, чем в траве на земле. Укрепим какую-нибудь избушку артефактами да заклятиями – будет нам ночлег. Отдохнуть не мешало бы.

– А если жители нагрянут? – я с опаской покосилась на лес, раскинувшийся сразу за селом.

Целительница отмахнулась.

– Так я же говорю, укрепимся артефактами, полог невидимости поставим… Шайра, если зараженные ушли из села, то вряд ли вернутся.

Я в этом очень сомневалась. Хотя мысль о том, что можно будет заночевать с крышей над головой, была заманчивой. И мы направились к ближайшему дому.

А здесь нас ждала радость. У печи стояло ведро с чистой водой. В погребе мы обнаружили копченый окорок и вино, мешок картошки, кукурузу, тыкву и другие овощи. Жители явно готовились к зиме.

– Можно печь растопить, полог не позволит никому дым увидеть… Напечем картошки, тыковки с травками… – выглядывая из погреба, довольно заявила я.

Эйла уже закладывала в печь хворост, который нашелся во дворе; там же стояла и поленница с дровами.

Я достала небольшое ведро с квашенной капустой, огурцы и моченые яблоки.

– Я там видела сушеные фрукты в мешках, с собой возьмем… – приговаривала я выкладывая все в чашки.

– Вот это пир для нас… – улыбнулась лекарка, глядя на еду.

Но ее улыбка тут же стерлась. Девушка насторожилась.

– Ты слышишь?

Я напряглась. Подошла и глянула в низкое окошко.

Ветер гудел гуляя по улицам селения, и в нем отчетливо доносилось тупое мычание и шаркающие по земле шаги.

Я оглянулась:

– Кажется, у нас гости. Видимо, по ночам жители все-таки возвращаются в селение.

Эйла кинулась к сумке с артефактами.

– Не думала, что так быстро с ними столкнемся…

Я еще раз глянула в окно – и шарахнулась в сторону.

– Эйла… они и правда зараженные. И идут сюда.

Лекарка скрипнула зубами, торопливо вытащила артефакты из сумки. Один бросила мне:

– На окно устанавливай, а я двери укреплю и полог постараюсь поставить… а потом…

Что мы собирались делать потом – Эйла не сказала. Мы обе замерли у окна, вслушиваясь в звуки.

А в тишине ночи послышались человеческие голоса:

– Огнем пали их!

– Гони в центр! Там всю толпу разом и порешим!

И в стан зараженных полетели яркие огненные шары.

Толпа, шарахнулась от вспышек, завыла. В нее ворвалась фигура в темном плаще с глубоким капюшоном. В свете луны ярко блеснул клинок секиры.

Следом появились еще фигуры – один, другой, третий…

Неизвестные бойцы сражались как звери, рубя зараженных мечами и магией. Те вопили, падали, огрызались и кидались на нападавших.

Вдруг я заметила на плече одного из воинов блеснувшую эмблему.

– Имперцы! Эйла, это имперцы!

– Стой! – успела выкрикнуть она. Но я уже неслась на помощь бойцам, на ходу вытаскивая кинжалы и взывая к магии.

Эйла кинулась за мной.

Мы вскочили к зараженным и встали спина к спине. В ту же секунду воздух вокруг стал горячим, а следом рванула магия.

Я почувствовала чужую силу – темную, жуткую, мстительную – и поняла, что она исходит от лекарки за моей спиной. Из земли вырвались тени, обвили ноги зараженных и рванули их в стороны. Несколько тел разлетелось, словно их разорвали невидимые когти.

Я ошалела.

«Что это за магия такая?!»

Но размышлять об этом времени не было.

Мой кинжал блеснул – и мы с Эйлой начали пробиваться к имперцам.

И вдруг, сквозь гул битвы, прорезались до боли знакомые голоса:

– Слева заходи!

– Мей, бей артефактом, быстрее!

И к имперцам присоединилось еще несколько ребят, выскочивших из леса.

Я застыла. Сердце ухнуло куда-то вниз. Эти голоса…

Я взмахнула кинжалом, разрубая очередного зараженного, вставшего у меня на пути.

Кто-то из имперцев обратил на меня внимание:

– А у нас здесь новенькие! Кажется, не зараженные! Эй, девчата, пробивайтесь к нам! Девчата?!.. – в голосе прозвучало удивление. – Да чтоб меня… Не может быть!

Я и сама буквально замерла от шока – это кричала Лиандра! Ее голос я точно ни с чьим перепутать не смогла бы.

А между нами завыли и оскалились десяток зараженных.

– Держись! – выкрикнула Лиандра, размахивая секирой и уверенно направляясь ко мне.

И тут Эйла шарахнула артефактом.

Гул разнесся по всему селению.

Ударила яркая вспышка, на секунду ослепившая всех.

Зараженные взвыли и кинулись прочь из деревни.