В эту секунду ахнула даже Тамми. И Леандро, сидящий рядом со мной.

Взгляд Ренаты, устремлённый на Леандро, мог бы его испепелить, если бы на поясе дочери бывшего архимагистра в эту минуту висел жезл. Почему она смотрит на Леандро, а не на Итана? Неужели ищет у него защиты?

Итан повёл рукой. Я в изумлении раскрыла рот: на палец Итана приземлилась яркая бабочка. Одно из её крыльев было повреждено.

– Вглядись, Вендрик, – произнёс Итан бесстрастно. – Узоры на её крыльях рисуют твою будущую судьбу. Я вижу её столь же ясно, как если бы я и впрямь видел будущее. И знаешь что? – Он взмахнул жезлом, и яркие золотые крылья бабочки вспыхнули чёрным. – В этом будущем нет милосердия.

Бабочка описала круг и замерла перед лицом Вендрика. Болезненные изломы на её крыльях смотрелись особенно ярко.

Дав Вендрику наглядеться, Итан повёл рукой, и иллюзия рассыпалась едкими искрами. В воздухе осталось облачко тёмного дыма.

Итан не шутил. Глядя на его лицо, я поняла: ещё чуть-чуть, и прольётся кровь. Но если Итан увидит последние минуты Алексиса Волнара, будет ли это лучше?

Леандро кашлянул, не глядя на Ренату.

– Слушай, Итан, может, пообещаешь не убивать их всех хотя бы до завтра? – осторожно спросил он. – Я тоже хочу увидеть это… – он запнулся, – то, о чём ты сказал. Но угрозы не помогут. Заведёт тебя Вендрик в какое-нибудь болото воспоминаний, где он пьёт чай с очередным старичком и беседует о судьбах мира, а тем временем отвлечёт, ударит тебя по голове первой же попавшейся табуреткой и сбежит в джунгли, распугивая змей и раздирая мантию. Ещё и остатки магистрата с собой прихватит.

У одного из магистров вырвался истерический смешок. Даже Рената усмехнулась. А вот Тамми, явно представившая себе всё это, выглядела встревоженной.

Вендрик встал, выпрямился и сделал шаг вперёд.

– Я готов, – произнёс он, глядя Итану в глаза. – Ты увидишь последние минуты твоего отца. Как и твои друзья. Как и каждый маг в этом зале. Но спрашиваю тебя в последний раз: нужно ли это тебе?

– Да.

Вендрик покачал головой.

– Лжёшь. Предложи я тебе увидеть, как твой отец принёс в жертву влюблённую в него девушку, ты отшатнулся бы в ужасе. Такие воспоминания оставляют шрамы, Итан. На моём сердце их достаточно, чтобы я не желал такого же тебе.

– Забавно, как ты, побеждённый, всё ещё пытаешься говорить со мной, победителем, как с ребёнком, – холодно бросил Итан. – Моё терпение на исходе. Показывай, или я действительно решу запачкать кровью твои прекрасные полы.

Рената порывисто шагнула вперёд.

– Ты не посмеешь!

Итан промолчал. Вендрик вздохнул.

– Что ж, – произнёс он, разводя руки в стороны. – Я открыт перед тобой. Смотри.

В руке Итана появился артефакт, и я мгновенно узнала его. Точно такой же артефакт украл из хранилища Айвор, чтобы показать нам безразличие и презрение Тёмного Магистра к своим друзьям.

Итан взмахнул жезлом.

Я успела увидеть, как прозрачные магические пологи закрывают нас, защищая от нападения.

А потом всё исчезло.

Я видела этот тёмный зал раньше. И расколотый алтарь посередине – тоже.

Но тогда Алексис Волнар и его люди гордо стояли перед магистрами, готовые драться насмерть.

Сейчас архимагистр Вендрик стоял в полутьме среди лежащих тел. Никто из них не шевелился.

Кроме одного. Алексис Волнар приподнялся на локте и сплюнул кровь. Его рука была сломана, жезл выкатился, но на лице была всё та же холодная ярость.

– Ну? – поинтересовался он, презрительно глядя на Вендрика снизу вверх. – Мои люди мертвы. Добивай.

В лице архимагистра была жалость.

– Твои люди? Не твои братья и твои друзья?

– Я один, – холодно сказал Алексис. – Был в жизни и буду в смерти. Или ты собираешься сохранить мне жизнь?

Пространство вокруг Алексиса и Вендрика было размыто. Действие артефакта было ограничено, и я видела только их двоих. Но мне этого было более чем достаточно.

– Я не могу довериться тебе настолько, чтобы разрешить тебе остаться в живых, – тяжело произнёс Вендрик. – Не могу, Алексис. Зачем ты убил всех этих людей? Ради власти? Чтобы никто не мог тебе приказывать? Свобода убивать – это достаточная причина?

Алексис криво усмехнулся сквозь боль.

– А, то есть ты собираешься прочесть мне мораль, прежде чем убивать? Очень гуманно.

Его глаза сузились.

– Скажи мне одну вещь перед смертью. Скажи правду. На Итана и мою жену напали по приказу магистров? По твоему приказу?

Вендрик молчал, но по его лицу я угадала правду тотчас же.

Судя по ледяной ярости, вспыхнувшей в лице Алексиса, он тоже понял ответ.

– По твоему приказу? – повторил он хрипло.

– Не по моему приказу, – покачал головой Вендрик. – Но мы обсуждали в магистрате, что твоего сына стоит выкрасть, чтобы побудить тебя отступить. Мои люди решили за меня. Что до твоей жены… мне очень жаль, что она погибла. Но после того, как ты принёс в жертву Беатрис, моё сочувствие ограничено.

Он поднял жезл.

– Прощай, Алексис.

– Я проклинаю тебя, – отчётливо произнёс Алексис Волнар. – Итан отомстит.

Не меняясь в лице, Вендрик направил на Тёмного Магистра жезл, и оттуда вылетел золотой луч.

Боль. Короткая игла магии уколола меня в самое сердце.

На мгновение перед моими глазами потемнело. Волна тёмной магии пронеслась по залу, на долю секунды окутав Вендрика. И тут же исчезла. Стихла. Пропала.

Алексис Волнар не изменился в лице. Просто упал на спину, сверля Вендрика остановившимся взглядом. Из его рта текла струйка крови. Светлые волосы Лейлы Беери разметались по каменному полу в трёх шагах от него.

– Прощай, Алексис, – негромко повторил архимагистр Вендрик. – Всё могло быть иначе. Мне жаль.

И темнота скрыла расколотый алтарь.

Сверкающий тронный зал Эвенара появился словно из другого мира. Я заморгала, привыкая к яркому свету. Голова кружилась, и, судя по побледневшим магистрам, не у меня одной.

Я подняла взгляд. И увидела, как Итан, стоящий на возвышении, вдруг покачнулся и упал на одно колено.

Я почувствовала, что бледнею. Проклятье, Итан же только что видел смерть своего отца! Видение наверняка подействовало на него сильнее, чем на всех нас!

Я вскочила и бросилась к Итану. И, уже подбегая, увидела, как Вендрик достаёт что-то крошечное и блестящее из рукава.

– Берегись! – раздался крик Леандро.

Быстро, со скоростью, немыслимой для такого пожилого человека, бывший архимагистр кинулся мне наперерез.

И, ухватив за локоть, утянул в мгновенно появившийся телепорт.

Глава 3

Я очнулась, глотая воздух.

– Всё в порядке, Эва, – раздался женский голос. – Всё хорошо. Открой глаза.

Я открыла глаза и возмущённо уставилась на магистрессу Серпет, стоящую надо мной.

– Вот, значит, как вы отплатили Итану! – вырвалось у меня. – Он отпустил вас, не стал ни мстить, ни отбирать магию, и вот что вы для него сделали в ответ! Похитили меня!

– Магии у меня почти не осталось, – спокойно, без горечи сказала магистресса. – А похитила тебя не я.

Я огляделась. Комната, где я очутилась, не блистала роскошью. Две узкие кровати, запылённая ваза на столе и не самое чистое окно без занавесок. Вместо шкафов в углу красовался потёртый сундук.

– Здорово вы устроились, – не без сарказма произнесла я.

– Что делать, – в тон мне ответила магистресса. – Ведь у меня нет возможности отстроить себе замок Волнар.

– Вот только этот замок, – сквозь зубы произнесла я, – отобрали у Итана и разрушили вы!

Я вскочила. Голова всё ещё кружилась, и я уцепилась за спинку кровати.

– Я хочу уйти, – произнесла я твёрдо. – До того, как Итан разнесёт здесь всё.

– Он найдёт тебя не сразу, – раздался голос Вендрика. – У нас есть время.

Дверь за ним со стуком закрылась. Вход был таким низким, что Вендрику пришлось наклониться, чтобы войти. Дышал он тяжелее, чем раньше, но надо было отдать ему должное: архимагистр держался так, словно был совершенно здоров.

– Ну и что это за штучки? – устало поинтересовалась я. – Вы понимаете, что, потеряв меня, Итан отыграется на ваших людях? И вообще, что это за манера меня похищать, а? Сначала Айвор забирает меня из отцовского дома, потом Кертис, теперь вы…

– Обстоятельства требуют. – Вендрик остро посмотрел на меня. – Рад, что ты невредима. Экстренный телепорт бывает грубоватым.

То есть я могла ещё и без платья остаться. Или без пальцев. Всё приятнее и приятнее.

– Что вам нужно? – мрачно спросила я.

Вендрик уселся на шаткий стул и указал мне на кровать.

– Садись. Я хочу серьёзно с тобой поговорить.

Я вздохнула. Можно подумать, я ожидала, что мы будем вместе печь зефирки, а не обсуждать судьбу магистрата, Итана и всего мира заодно.

Я села и скрестила руки на груди.

– Вообще-то, архимагистр должен защищать своих людей, а не сбегать, сверкая пятками, – колко сказала я.

– Я забрал тебя, чтобы защитить их всех, – отрезал Вендрик.

Ну-ну. Посмотрим, как у него это получится.

– Мне нравится твой жезл, Эва, – заметила магистресса Серпет. Она отошла к окну и присела на сундук. – Айвор сказал, что ты делаешь успехи, но боишься применять магию вне учебного зала, верно? Чтобы никому не навредить по неопытности.

Я кивнула.

– Верно. И поэтому вы не стали меня обезоруживать, связывать и так далее?

– В том числе, – спокойно согласился Вендрик. – И ещё потому, что нам нужна твоя помощь и твоя магия.

Мои брови поднялись ещё выше. Помощь этим горе-похитителям могла понадобиться только одна: чтобы я налила Итану яду в ухо. Желательно тройную порцию.

– Так, – произнесла я. – Помнится, Рената прошлой ночью радостно притащилась в мои покои, чтобы соблазнить моего жениха. Приворотным зельем пахло так, что того и гляди придётся разбирать стены. Извинений, кстати, я не дождалась. И что теперь? Какой отравой вы хотите напичкать моего будущего мужа?

Магистресса и Вендрик переглянулись.

– Нам нужно не это, Эва, – мягко сказала Сефриса. – Кроме того, ты любишь Итана, и мы об этом знаем. Мы хотим возвратить себе прежние силы и прежнюю магию. И Итан не единственный, кто может их нам вернуть.

Меня внезапно охватило плохое предчувствие. Сефриса кивнула, словно отвечая на мои мысли.

– Твой отец не очень-то рад единоличному господству Итана, – негромко сказала она. – Торман помнит, как Алексис обращался со своими друзьями.

– Помнится, в карты меня проиграл отнюдь не Алексис, – едко проронила я.

– Но Алексис согласился забрать выигрыш, – жёстко произнёс Вендрик. – Он взял тебя в рабство. Неудивительно, что твой отец видит в Итане будущего Тёмного Магистра.

Он наклонился вперёд.

– И именно поэтому, – произнёс бывший архимагистр, глядя мне в глаза, – Торман сообщил нам всю правду о тебе. О твоих предках. О Манероне.

Проклятье! Отец сообщил архимагистру, что я наследница магов Манерона и хозяйка первозданного алтаря?

Нашёл кому рассказать, называется. И что мне делать? Сказать: «Понятия не имею, о чём вы?» Прозвучит банально и явно так, будто я что-то скрываю. Но что ещё я могу придумать?

– Понятия не имею, о чём вы, – произнесла я. – А если бы и имела, то напомнила бы вам, что мои похитители – последние люди, кому я захочу помогать.

– А родному отцу, потерявшему магию, ты не хочешь помочь? – возразила Сефриса. – Первозданный алтарь подчиняется тебе. Ты не хочешь стать его хозяйкой?