Северная сага. Чëрный Ворон (страница 10)
Я поднялся со скамьи, поблагодарив тэна за гостеприимство, и поманил пальцем своих викингов. Те спорить не стали, дружно встали с мест, и, сыто рыгая, последовали за мной на выход. Мы дотопали до постоялого двора, где я оставил четверых норманнов отдыхать, с наказом не безобразничать, а сам, в сопровождении Асмунда, отправился в церковь. Стояла она, традиционно, недалеко от крепости тэна, на площади, как и в деревне Годвина.
У дверей нас встретил молодой парнишка в сутане послушника, довольно высокий и широкоплечий.
Он с большим уважением показал церковь и попросил благословить его. Я не отказал.
– Редферн, – спросил я послушника. – Ты помогал настоятелю в святых таинствах?
– Да, твоя милость! Вот уже несколько лет, пока святого отца не прибрал Господь!
У меня появилась мысль, как выкрутиться из ситуации с венчанием. Ведь я плохо знал, как проводить обряд, и рисковал засыпаться на этой процедуре.
– Тогда подготовь все к обряду венчания! Завтра мы с тобой, с Божьей помощью, соединим узами брака нескольких добрых христиан. Я буду наблюдать за тобой. Если ты все сделаешь правильно, то я посвящу тебя в сан.
Послушник упал на колени, схватил мою ладонь и начал лобызать ее.
– Я не подведу, твоя милость! Все сделаю, как надо!
– Встань, сын мой, и иди готовься! – благосклонно произнес я. – А я пока побеседую с молодыми! Вон, кажется, и они идут!
Действительно, к церкви шагали три человека. Один постарше, выглядевший посолиднее, а двое – юнцы. Женишки пожаловали.
Первый представился десятником тэна. Юнцы были сыновьями уважаемых в деревне людей.
Я побеседовал с каждым в отдельности и выразил согласие обвенчать их. Невест никто здесь ни о чем не спрашивал. Женщины. Их дело – вести хозяйство, любить и уважать мужа.
– Завтра, после казни разбойников, я обвенчаю каждую пару, дети мои! – сообщил я женихам итог.
Все трое передали мне с почтением по небольшому мешочку серебра. Не плата, нет – пожертвования на нужды церкви.
Один мешочек я, подмигнув, передал Редферну со словами:
– На расходы по подготовке к обряду – свечи и все такое!
Я не стал говорить: «Твоя доля», но Редферн понял мой намек и без этих слов.
Послушник перекрестился и снова бухнулся на колени. Кажется, я перегнул палку. Предыдущий настоятель, видимо, всегда забирал все себе. Да и ладно, не жалко. Редферн, вроде, нормальный парень. Пускай и он порадуется немного.
***
Показательная казнь разбойников состоялась, как и планировал Бонифэйс, утром. Я не пошел смотреть на это, а вот Асмунд с товарищами побывали на площади и рассказали мне потом, как все было. Ничего интересного, на мой взгляд, но местные смотрели на повешение всей толпой. Зрелище ведь! Я даже пожалел, что мы не прирезали бедолаг на месте…
Церемонию бракосочетания трех пар Редферн провел на «отлично». Я с умным видом стоял рядом, делая серьезное лицо и кивая в некоторых случаях, полностью одобряя его действия и подбадривая.
Тэн Бонифэйс, как я заметил, был не в восторге от того, что церемонию проводил Редферн, но перечить мне не рискнул. Он вообще, как мне показалось, недолюбливал парня, но это не мое дело. Послушник справился с обрядом так, что не придраться.
Потом всех присутствующих пригласили на банкет. Столы накрыли прямо на площади перед церковью и там гуляла вся деревня. Мои викинги наелись от пуза, выхлебали какое-то невероятное количество эля, а после похватали веселых девиц и скрылись с ними, кажется, на сеновале.
Я же решил еще немного пообщаться с тэном Бонифэйсом. Меня очень интересовало, как у него организована охрана от набегов норманнов. Я чувствовал, что эти знания пригодятся мне в будущем.
Оказалось, что служба неслась примерно также, как и у Годвина. Морской берег постоянно патрулировался конными отрядами, сменяющими друг друга. Даже сейчас два десятка дружинников, разбитых на два отряда, находились на побережье, рыская по вверенной территории. Завидев паруса на горизонте, они тут же отправляли гонца с сообщением об угрозе к тэну, а сами маскировались на берегу и наблюдали за приближающимся кораблем. Тэн, в свою очередь, объявлял срочную мобилизацию, и под его знамя вставал фирд – ополчение, численностью около сотни крестьян с вилами, топорами и охотничьими луками. Тоже, надо отметить, приличная сила. Конечно, справиться с экипажем норманнского драккара, состоящем, как правило, из четырех-пяти десятков хирдманов, ополченцам не удастся. Но, как поддержка основной дружины, они смогут выполнить свои функции прекрасно. Самих же дружинников тэн имел десятков шесть. Немаленькое войско. У Годвина было вдвое меньше.
Собрав войско, тэн старался напасть первым. Лучше – во время высадки или сразу после нее. После долгого и тяжелого плавания норманны были уставшими и, как следствие, наименее опасными.
Это тэн так считал. Я придерживался другого мнения, но озвучивать его не стал. Мне были более симпатичны викинги, чем англичане. Во-первых, мнение мое основывалось на личном отношении к бриттам еще из МОЕГО времени, а во-вторых, я пообщался со своими северянами и составил о них собственное представление. Викинги показались мне людьми простыми, честными и верящими в традиционные ценности, которые мне были гораздо ближе, чем какая-то искусственная мораль англичан. Ну, не доверял я им, и все тут. Ведь сами совсем недавно язычниками были, причем в отдаленных местах, наверняка еще и продолжали ими быть. Но на людях – прямо все такие добренькие христиане. А какие эти христиане умеют творить зверства, мне вскоре пришлось узнать.
Тэн, в свою очередь, поинтересовался целью моего визита. Я рассказал про Линдисфарнский монастырь и напомнил, что являюсь легатом Папы, поэтому подробнее рассказать о целях миссии не имею права. Бонифэйс отстал.
Выпив с тэном еще по кружечке, я сообщил, что задержусь в его деревне на день, и отправлюсь в монастырь послезавтра. Тэн не возражал. Он был мне благодарен за оказанную помощь в венчании его подданных и пребывал в благостном настроении. Как я понял из его слов, десятник, который сегодня венчался, был правой рукой тэна. Бонифэйс возлагал на него какие-то надежды в плане подбора и обучения новых дружинников, и поэтому благоволил способному десятнику.
Сославшись на усталость, я ушел на постоялый двор и завалился спать. Асмунд с коллегами вернулись ближе к ночи, сытые и довольные, во всех отношениях.
Ночью полил дождь и завыл сильный ветер, но нас разбудил какой-то другой шум за окнами. Выглянув на улицу и прислушавшись, Асмунд заявил:
– Воины собираются на площади. И ополчение тоже. Что-то случилось!