Слёзы молодости. Катастрофа (страница 100)
– Сегодня на работе дурью маялся, потом решил позвонить и… поговорил с мамой. Так давно не слышал её голоса, такого родного… Я сейчас заплачу. – Эйбс залился краской, ком подступил к горлу, и он изо всех сил пытался его проглотить. – Она простила меня и попросила вернуться домой.
– Что мешает?
– Я отца боюсь.
– Если мать простила, отец тоже простит.
– Он считает, что я его маму, свою бабушку, не уважал. Ему было стыдно иметь такого сына, как я. Да, это были его слова.
– Это всё в прошлом. Для начала навести мать, поговори с ней. Встретишься с отцом и узнаешь реакцию. Увидишь, он тебя не выгонит.
– Думаешь?
– Уверен, – сказал Дункан и отплыл.
Стоял тёплый воскресный день, солнце светило прямо Эйбсу в глаза, отчего он щурился. Дункан редко плавал в бассейне, но сегодня грех не окунуться в прохладную воду, расслабиться после тяжёлой рабочей недели. Эйбс смотрел вдаль, держа руки на поясе.
– Мне смелости набраться надо.
– Помни, что он твой отец! Родной человек! – кричал Дункан из воды. – А родные должны уметь прощать друг друга. Ещё не поздно наверстать упущенное.
– Да-а… – печально вздохнул Эйбс, а себе под нос сказал: – Если бы всё было так просто, как ты говоришь, Данк…
Вечером Эйбс решил прокатиться по городу, подумать. Решение заявиться в родительский дом давалось ему непросто. В глубине души ему очень хотелось вернуться домой. У Кевина хорошо, но он взрослеет, жизнь меняется. Вздорные мысли больше не тревожат разум, на их место приходят трезвые и серьёзные. Родители не вечны, а он их единственный сын. Эйбс с горечью понимал, что не ценил их, не любил так, как подобает сыну. Как он раньше жил с этим грузом?
Ему следовало бы найти нормальную работу в газете или журнале, а не зарабатывать, где придётся. Все четыре с лишним года, которые он прожил самостоятельно, Эйбс потратил впустую. Он не задумывался, что живёт не так, как следовало бы, не как желал его отец. За спиной ничего. Сплошная пустота, залитая алкоголем. Даже девушки постоянной не было. Вот тут Эйбс понял свою сущность.
И Дункан был прав – никогда не поздно наверстать упущенное. Можно всё исправить.
Вернувшись домой, в течение пяти минут Эйбс не мог разъехаться с Кевином на стоянке. Никак не получалось, они не понимали друг друга. Эйбс опустил окно и с психом крикнул Кевину, чтобы тот сдал назад. Ничего не произошло. Кевин его не услышал. Тогда он заглушил мотор и вышел из машины.
У Кевина в салоне играла музыка, и только когда Эйбс склонился к окну, тот убавил звук. Теперь стало ясно, что Эйбс стенке кричал.
– Я думал, ты хочешь отъехать, – оправдывался Кевин.
– Это что там у тебя? – вдруг ни с того ни с сего спросил Эйбс, указывая на папку с разбросанными бумагами на соседнем сиденье. – Билеты на самолёт? Улетаешь? И не один.
Любопытство Эйбса заставило Кевина нервничать. И когда он успевает всё заметить?
– Это билеты, верно. Лечу в Таллахасси по делам.
– А с кем?
– Эйбс, тебе это не должно быть интересно. Машину уберёшь? Мне надо выехать.
Но Эйбс проигнорировал эти слова.
– Ты кого-то нанял себе? Новый помощник? Как Джастин?
– У меня целый штат сотрудников. Не забывай, что у меня целая компания. Я же не могу работать один, верно?
– Верно! – кивнул Эйбс, отходя от машины.
Кевин вздохнул с облегчением: «Слава богам, его любопытство удовлетворено».
***
Ланс
Два дня пролетели, словно одно мгновение. Ник продолжал бегать по инстанциям, чтобы Ланс с Кевином смогли привезти Джастина домой. Дело требовало времени, которого у них было очень мало.
Посовещавшись, они приняли решение поехать и забрать Джастина из той глуши, а в Таллахасси дожидаться инструкций Ника. С Кевином будет ноутбук, так он сможет получить все необходимые бумаги по электронной почте. Переживать было не о чем.
– Где билеты?
– У тебя, Кевин. Ты нервничаешь?
– Очень, – ответил тот, тряся билетами и паспортами.
Они проходили досмотр багажа. Вылет уже через час. Оба жутко волновались, поэтому едва могли говорить о чём-то.
– Джастин, наверное, думает, что я о нём забыл, – быстро сказал Ланс.
– Он поймёт. Не маленький же!
– А что ты собираешься делать с этим Бобом?
– Ну, для начала надо удостовериться, Боб ли его приютил.
– Сам сказал, что ошибки быть не может.
– Не может. Но случается… – Кевин прервался, так как ему задавал вопрос работник аэропорта.
Спустя время оба благополучно устроились на своих местах в самолёте.
– Эйбс мне вопросы задавал, когда увидел билеты.
– Это когда?
– Случайно. Я как раз их только купил. Хотел изначально забронировать их по интернету, а потом передумал. – Кевин откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. – Да и к черту всё! Скоро с Джастином встретимся…
Ланс долго вертел головой, подмигивал стюардессам. А когда всё надоело, решил тоже расслабиться и вздремнуть. Или просто подумать. О Джулии. Как она сильно изменилась с тех пор, как приехала в Орландо, с тех пор, как они были близки. С Ричи всё было не так плохо. Ланс помнил, что сам отдал её в его руки, ведь он был уверен в том, что она не любит Ричи. С Ником всё по-другому. Узнав об их связи, он страшно разозлился. Потому что это означало лишь то, что Джулия больше не испытывает к нему, Лансу, никаких чувств. И то, что она сказала тогда, сидя на нем в постели, в доме матери, заставило усомниться в своём превосходстве над женщинами. Не очень хороший он ловелас, раз смог упустить такую девушку, как Джулию.
Ланс настраивал себя на то, что его любовь проснулась лишь из-за давления. Он сломался – это было ожидаемо!
Но как бы ни повернулась к нему жизнь, он должен был собраться с силами и жить как прежде, не завися от чьих-то чувств и переживаний. Не обращать внимания на молебные слова, на упрёки… жить и радоваться тому, что есть.
– О чём задумался, Ланс?
– Да обо всем. Обо всем, что происходит в нашей жизни.
– Ты с сыном попрощался?
– Нет. – Ланс отвёл взгляд, давая понять, что не хочет об этом говорить.
– Не боишься, что Стивен вырастет и скажет, что его отец не любит его или хуже того – возненавидит и откажется от общения с тобой?
– Кевин! Зачем так, не понимаю? – занервничал Ланс, аж слюна брызнула. – Воспользовался моментом, когда я уйти не могу, чтобы вновь учить меня жизни. Ошибаешься. Вот взлетим, и я скроюсь в туалете. Или надену наушники и буду смотреть фильм.
– Да пожалуйста, – пожал плечами Кевин. – Посмотрим, сколько ты продержишься.
Ланс замолк. Внутри кровь вскипала, но а что он мог? Злило. Коробило. Ему, Лансу, тычут на недостатки, когда сами имеют кучу своих. Они считают его слишком эгоистичным, чтобы принимать нравоучения…
Вдруг он стих.
– Я плохой отец, да? Только я изначально не хотел становиться отцом. И сейчас, если и делаю какие-то попытки, вы спешите осуждать. Впрочем… сначала стань сам отцом, Кевин, а потом и меня научишь.
– Грубиян ты, Ланс. Знаешь, жизнь когда-нибудь тебя сама научит.
Весь полёт ни один из них не произнёс ни слова.
***
Джей
Джей зашёл в студию цветущий и улыбающийся. И своим появлением прервал репетицию.
– Ребята, внимание! У меня для вас хорошая новость.
Тусклые лампы освещали замершие силуэты. Никто не двигался. Все ждали хорошей новости. Особенно Ричи в преддверие своих не самых лучших событий в личной жизни.
Все знали, где был Джей. В последнее время он вплотную занялся группой, чтобы залечить душевную рану. Хотя рана эта была не очень глубокой. Внутренний голос иногда подсказывал, что с Юнесой у них разные дороги. Она не сделала бы его счастливым. Джей горел другой мыслью: работал во благо группы «Роконот», стараясь создать благоприятные условия для продвижения. И это у него получалось. А став успешным продюсером, он обзаведётся не одной Юнесой.
Какая новость?
Джей нашёл спонсора, который был готов вложиться во все начинания талантливой группы. Для начала у них появится новое место для репетиций. А также он готов финансировать первый видеоклип, а там и до «Сони Рекордс» не далеко.
Счастью не было предела.
На Джея накинулись Ричи, Энтони и даже Джей Си. Обнимали друг друга, смеялись, благодарили Джея. Энтони предложил отметить новость в «Старбаре», и даже за свой счёт. Все с радостью согласились, но… Шон.
Он не сдвинулся с места. Радости на лице тоже не было.
– Ты чего? – спросил Ричи, обеспокоенный поведением друга.
Шон переминался с ноги на ногу. Пальцы лежали на клавишах синтезатора, а глаза виновато смотрели вниз.
– Наверное, это будет не к месту. Не хотелось бы портить вам настроение.
– Ты его портишь одним своим лицом, – нахамил Джей Си. Его бесило, что в их группе нет абсолютно нормальных людей.
Энтони отодвинул Джея Си в сторону, а сам спросил:
– Что-то случилось?
– Да. И мне нелегко будет сказать вам это, ребята. Но я всё для себя решил и назад дороги нет.
– Решил – что? – шёпотом спросил Рич.
– Я… я… э…
Шон не решался и поэтому запинался, выводя Джея Си из себя.
– Что ты мямлишь, как ребёнок. Говори же!
– Джей Си, не накаляй обстановку, – буркнул Джей и повернулся к Шону: – Ну?
– Я покидаю группу.
***
Саймон и Дороти
О том, что состоится помолвка Дороти и Саймона, узнали все и сразу. В каждой комнате одним прекрасным утром на тумбочке возле кровати в красивой ажурной розовой рамочке лежало приглашение на банкет по этому случаю.
Дороти сама лично раскрашивала и подписывала эти открытки, и делала это с огромной теплотой в душе. Её счастье было похоже на море, такое глубокое, что не хватит подводных лодок в мире, чтобы понять и ощутить то, что чувствовала она. Огонь и пылкость отношений между ней и Саймоном разрастался настолько быстро, что не хватало дыхания. Она не могла вообразить, что когда-нибудь полюбит человека, с которым захочет связать всю свою жизнь.
Саймон – это её сердечко, её половинка, её самая заветная мечта. И если кто-то захочет оспорить их союз, она смело скажет, что в Саймоне есть все качества, какие должны быть в идеальном мужчине.
Банкет они устраивали в излюбленном «Старбаре». Дороти сама настояла, чтобы обстановка была неофициальная – никаких вечерних платьев и смокингов. Саймон не возражал лишь потому, что на что-то грандиозное он не смог бы потратиться. Денег, которые он зарабатывал в курьерской службе, едва хватило на «Старбар». Желание жениться на Дороти так захватило его, что мысль о том, сколько понадобится средств на свадьбу, отбрасывал и надеялся на лучшее.
В этом году Саймон намеревался поступить в университет. Он поставил твёрдую цель. Ради неё.
Ради Дороти.
На банкет пришли все.
Саймон и Дороти встречали гостей у входа в кафе-бар, принимали поздравления и подарки. На Дороти было лёгкое короткое платьице, Саймон надел рубашку и коричневые брюки.
– Как думаешь, милый, мисс Темплтон придёт? – тихо, почти шёпотом спросила Дороти.
– Какая она тебе «мисс»? Любовь моя, все мы – твоя семья и друзья. Давай обойдёмся без почестей, – он мягко коснулся её руки и чмокнул в носик, затем взбодрил: – Юнеса придёт. Обязательно.
И она пришла.
Как Саймон и говорил, она любит долго прихорашиваться. Юнеса вошла в кафе в гордом одиночестве, держа в левой руке яркий, розовый клатч, который чётко гармонировал с одноцветными ярко-розовыми туфлями, чуть прикрывавшими её пальчики с аккуратным педикюром.
Увидев Юнесу в шикарном наряде, Дороти одёрнула своё скромное платьице и покраснела. Счастье, что на тёмной коже не видно было её смущения.
– Что ж… – произнесла Юнеса, гордо подняв голову. – Не ожидала такого сюрприза так скоро, но всё равно поздравляю. Вы подходите друг другу.