– Ты искала свою смерть? – усмехнулся я.

Ее глаза расширились от страха. Наконец дыхание Ариэллы немного пришло в себя, и она смогла нормально говорить.

– Помоги мне найти мою сестру, и я сделаю все, что ты захочешь, – в ее просьбе было столько мольбы и одновременной ненависти. Но не ко мне. К себе. Она ненавидела себя за то, что была вынуждена просить. – Все, что ты захочешь, – повторила она.

Повисла секундная тишина и я резко поднялся.

– Вставай.

Прикрывая разрез на бедре, Ариэлла встала и приподняла подбородок, испачканный моей кровью.

– Две минуты, чтобы ты привела себя в порядок и снова была здесь.

– Что ты…

– Минута и сорок секунд, – начал отсчитывать, подняв кисть с часами, – Тридцать…

Она убежала, оставив после себя лишь шлейф аромата магнолии.

Я же направился в ближайшую ванную. Смыл кровь с рук и умылся ледяной водой. Перевязав костяшки носовым платком, вышел.

Ариэлла ждала на месте. Кровь с лица была смыта, а покраснения на шее умело замаскированы. Ее плечи были гордо вздернуты, а голова поднята. И это правда покорило меня. Ее готовность прыгнуть в неизвестность ради спасения сестры.

И я бы стал самым большим лжецом, если бы сказал, что не думал о ней. Она буквально оккупировала все мои мысли после нашей первой встречи.

– Надеюсь, ты знаешь, на что соглашаешься, Ариэлла Розали Гарсиа, – подойдя к девушке, протянул локоть, за который она неуверенно и с опаской ухватилась, – Теперь ты в моей власти, bella.

Ее кожа покрылась заметными мурашками от моих слов, и я наконец смог осмотреть ее. На ней было черное платье в пол. Атласная юбка с вырезом у бедра и лиф в виде корсета, прекрасно открывающий вид на татуировку розы на ее ключице, и делающий ее грудь еще пышнее.

Она едва дышала рядом со мной, когда мы начали спускаться к гостям, что тут же устремили свои взгляды в нашу сторону.

Дмитрий и Беатрис тем временем подошли к Даниэлю и Андреа поздороваться. Я пошел прямиком к ним, и Ариэлла растерянно глядела на меня, совсем не понимая, что происходит.

Увидев меня, Дмитрий растянул фальшивую улыбку.

– Мистер Сантис, – кивнул он с заметным акцентом, протягивая ладонь, которую я сжал своей перевязанной, – Дмитрий Шакалов, – представился он, – И моя спутница – Беатрис Хьюстон.

Она ни капельки не изменилась. Но ее глаза стали настолько пусты, что я не узнавал в них ту самую Бри. Она улыбалась, но ее улыбка дрожала, глядя на наши сплетенные с Ариэллой руки.

– Рад был наконец познакомиться, – кивнул Дмитрию, – Представлю вам мою будущую жену – Ариэллу Розали Гарсию.

Вокруг нашей компании замерли все, в том числе и Ариэлла, чьи пальцы так сильно вцепились в мой локоть, что я почувствовал едва уловимую боль.

– Н-не знала, что вы женитесь, – Беатрис покачнулась, словно мои слова ударили по ней волной, но улыбку сдержала, – Поздравляю.

– Благодарю, – взглянув на Ариэллу, поднял наши руки к лицу и коснулся тыльной стороны ее ладони губами, – Моя невеста очень скромна. Официально мы никому не объявляли.

– Да, кхм-кхм, – откашлялся Даниэль, убийственно глядя на меня, – Они у нас очень скрытные ребята.

– Не то слово, – добавил и без того находящийся в шоке Каир, – Очень скрытные.

– Еще раз поздравляю, – улыбнулся Дмитрий и направился на свое место.

– Что. Это. Было? – Даниэль был готов выжечь во мне дыру своим взглядом.

– Объявления о ближайшей свадьбе, – подойдя к нашему столу, вытянул стул для Ариэллы.

Ариэлла была словно в глубоком сне. Просто села и смотрела перед собой, абсолютно не дыша.

– Вам стоит готовиться к церемонии. Сделаем в ближайшею неделю.

– Ты спятил? – Каир, усевшись с правой стороны от меня, пытался достучаться, – Где ты нашел эту беднягу?

– Кто она? – спохватился Дэн.

Он не узнавал ее. Не узнавал ту, о смерти которой распорядился несколько месяцев назад, а я пришел и сказал, что не убил ее. Впервые не выполнил приказ.

– Моя. Будущая. Жена, – совершенно спокойно, наложив в свою тарелку еды, ответил я, – Давайте есть, я проголодался.

***

Я не был пристрастен к курению. Это было редко и при сильно стрессовых ситуациях, когда я понимал, что контроль ускользал из моих рук.

Сейчас был именно такой случай.

Минут как десять я стоял на заднем дворе ресторана, закуривая вторую сигарету. Ночь была глубокой. Вечер, за которым Ариэлла не обмолвилась даже коротким словом, приходил к концу. Мой взгляд был прикован к звездам, когда за спиной послышались глухие стуки каблуков.

– Ты правда думаешь, что заменишь меня ею? Вот этой…

– Захлопнись, – повернувшись к Беатрис, выбросил окурок и растоптал его, – Не хочу слышать ни одного твоего слова.

Беатрис ухмыльнулась. Она подошла так близко, что давно забытый аромат врезался в мои легкие. Ее пальцы скользнули по моей грудной клетке, и я позволил ей думать, что она владеет мной.

– Ты же любишь меня, – одержимо процедила она, – Только меня. Только меня. Только…

Я оттолкнул ее так, что она практически упала.

– Сделай мне одолжение: убери свою никчемную обкуренную персону с моей дороги. Я не хочу видеть тебя в своей жизни.

– У нас с тобой, – указала она пальцем. – Есть общий ребенок. Наш с тобой сын. Даже если сильно…

Моему терпению пришел конец. Сократив расстояние, схватил ее за ярко рыжие волосы и сжал так сильно, что казалось, услышал их скрип. Беатрис, несмотря на боль, пьяно рассмеялась, едва держась на ногах.

– Он мой сын, – процедил я, – Увижу тебя рядом с ним – убью. Ты знаешь, мне не трудно. Отныне ты будешь думать, прежде чем появляться в поле моего зрения. Иди скакать на хрене старого ублюдка, Беатрис, но больше не пытайся появится в жизни Кассиана.

Когда отпустил ее, она упала на колени и глубоко рассмеялась, подобно сумасшедшей.

– Посмотри во что ты себя превратила, – скривился я, – И ради чего? Ради порошка? Для этого ты раздвигаешь ноги перед ним? Жалко. Мне искренне тебя жалко. И я рад, что ты додумалась отдать ребенка, ведь в противном случае, узнай я раньше, забрал бы сам и пустил бы пулю в твой лоб. Убирайся прочь.

Как она дошла до такого?

Я смотрел на нее и не узнавал Беатрис. Эти манеры, этот фальшивый смех, этот старый выродок рядом с ней – все это не про нее.

Она бросила сына. Себя. А теперь стоит среди шакалов, как товар на витрине, будто ей все равно, кем быть. Любовницей, шутом, приманкой или шлюхой.

Больше нет прежней Беатрис.

Есть только женщина, которую я больше не могу спасти.

И, черт возьми, может быть, не хочу.

Глава 5

Габриэль

Прошлое

– Вау, – Беатрис была впечатлена видом частного самолета, который повезет нас в Лос-Анджелес. – Я впервые лечу на частном, – ее детский восторг в зеленых глазах приятно удивил меня.

Редко увидишь такую простоту в глазах нынешних девушек, которые окружали меня.

Две стюардессы вежливо поприветствовали нас и проводили до наших мест. Главная из них предложила выбор напитков. Я остановился на эспрессо, Беатрис же выбрала свежевыжатый апельсиновый сок и круассаны.

– Завтрак в небе, – рыжая была готова прыгать от счастья, – Мечта.

– И много у тебя таких мечт? – искренне поинтересовался я.

Мечты – иллюзия для мозга. Они дают нам слабую надежду, чтобы продолжать романтизировать жизнь. Более четкое понимание имеют цели. Быть реалистичным. Знать, что ты точно этого добьешься.

– А ты не мечтаешь? – выгнула Беатрис бровь, – Ну…например, не мечтаешь побывать где-то? Увидеть полярное сияние? Забраться на Эверест к примеру? Поступить в университет мечты?

– Если я хочу чего-то – просто беру и делаю.

– Ты такой пессимистичный, – отвернулась она к иллюминатору, за котором солнце уже разбрасывало свои первые лучи.

Самолет наконец двинулся, и мы вылетели в небо.

– А ты слишком наивна.

– Кто тебя так обидел в детстве? – скрестила она руки на груди.

Сегодня эта ведьма заменила обычную форму на более ежедневный образ: черные джинсы и обычный свитер с безрукавкой.

Я посмотрел на нее вопросительно, не понимая суть вопроса. Что она хотела этим сказать?

– Я убеждена, что те, кто не мечтают, просто разочаровались в своем детстве, и перестали верить в чудо. Так кто тебя…

– Ваш сок, – ее перебила стюардесса, и, воспользовавшись случаем, я встал с места и направился в одну из комнат на борту, попросив принести кофе туда.

Меня раздражало ее копание в моем детстве. Оно было закопано под руинами прошлого, и я не собирался раскапывать их, чтобы объяснить, почему не верил в мечты. Еще никому не удавалось докопаться до моего детства. До дня, который заставил повзрослеть меня на несколько десятков лет сразу.

Сев на кресло, откинул голову и закрыл глаза. Этот разговор вернул меня в тот день. Запах крови, липкой и остывшей. Она была везде. На моем лице, в моем рту, на полу и на постели. На моих руках.

Никогда не забуду, как часами пытался отмыть кровь со своей кожи. И даже если ее уже не было, я тер участки тела под горячей водой до ужасных покраснений и ожогов.

Я стал ненавидеть запах крови, ее вид и все, что касалось этого. Но с такой же ненавистью стал жаждать этого. Каждый день я купался в крови ублюдков и жил с этим воспоминанием лицом к лицу.

***

Когда самолет приземлился на частную полосу, нас уже ждала забронированная машина, на которой мы поехали в отель и заселились в свои номера.

Наконец я мог остаться один и почувствовать спокойствие. Мои опасения оправдались: рыжая ведьма говорила без остановки. И ее совершенно не волновало мое молчание. Она вела монологи с таким воодушевлением, что я удивлялся ее умению не затыкаться.

Мы остановились в одном из пятизвездочных отелей прямо с видом на центр города. Раздевшись, направился в душ освежиться. И спустя час, когда наконец вышел, с завернутым полотенцем на бедрах, в дверь моего номера дважды постучались. Разве табличка «не беспокоить» ничего им не говорит?

Решив проигнорировать, прошел к бару и наполнил стакан водой, но стук повторился, и я раздраженно направился к двери и распахнул ее.

– Воу, – это первое, что вырвалось с розовых женских губ, когда она увидела меня и облокотилась о дверной проем, – А вы секси, босс.

Рыжая не собиралась отворачиваться и удивила меня своим жадным взглядом.

– Мое лицо здесь, – указал на себя.

Она наконец подняла свой взгляд с моего торса и игриво улыбнулась.

– Чего ты хотела?

– Я собираюсь к маме, не хочешь со мной?

– Нет, – отрезал сразу.

– Я думала…

– Нет

– Да что заладил? – топнула девушка ногой, – Я хотела пригласить тебя погулять по городу. Не хочу одна.

– Не интересует.

– Какой ты занудный, аж душно стало, – взмахнула она ладонью перед собой, – Ладно, я пошла.

– Иди.

– Пошла, – отвернулась она и помахала напоследок.

Я лишь проводил ее безразличным взглядом и захлопнул дверь.

Меня ждала работа. Нужно было разобраться с портами и поставками в ближайшее время и немного отдохнуть. Последние месяцы выдались тяжелыми; из-за болезни Лоренцо Конселло все дела шли очень медленно и требовали большего вмешательства. И теперь, когда Даниэль на свободе, я мог выдохнуть, конечно, если не считать занозу в моей заднице, что кидала в мою сторону игривые взгляды.

Я не думал, что в ней есть столько смелости, чтобы так открыто показывать свой интерес и флиртовать. Она была слишком взбалмошной. Такие особы требовали много внимания, энергии и времени, чего у меня совсем не было.

Правило номер один в присутствие Беатрис Хьюстон: держаться от нее подальше.

Беатрис