Спустя долгие минуты, он отпустил мои волосы и отошел на шаг. Потянув за ремень, Габриэль поднял меня с пола, и развернув к себе спиной, припечатал к стеклу входного шкафа.

– А сейчас…, – его голос был многообещающий, и ощущая головокружения, я прислушалась с ухмылкой на губах.

Габриэль освободил мои конечности, но ремень никуда не исчез. Собрав его, он ударил им мои ягодицы по очереди, заставив заскулить и выгнуться к нему на встречу. В следующую секунду, дорогая брендовая кожа оказалась на моей шее подобно ошейнику. Он затянул ее и держал под своим контролем, приблизившись к мочке моего уха и прошептав:

– Не хочу слышать ни слова, – шлепнув меня по заднице, он разорвал низ моего купальника в клочья, и я услышал шелест фольги.

Габриэль натянул защиту, и одним жестким толчком вошел в меня со спины, припечатав к зеркалу. В отражении я лицезрела все и не могла не закричать от удовольствия, пронзившее тело.

– Ах, да, да, еще, еще, – лепетала как вне себя, одновременно лаская клитор, а после закричала от еще одного шлепка.

– Я же сказал: ни слова.

Пришлось прикусить язык и засмеяться.

Я нашла свой новый наркотик. Он был бесподобен. Протекал по венам и ударял в голову. Он граничил между болью и удовольствием. Мне чертовски нравилось. Безумно. И я готова была сойти с ума.

Он мой. И я не хотела его отпускать. Никогда.

Глава 6

Ариэлла

Настоящее

Представлю вам мою будущую жену – Ариэллу Розали Гарсию.

Представлю вам мою будущую жену…

Представлю вам мою будущую…

Представлю вам…

Представляю…

– Мы уходим, – этот голос.

Боже, еще никогда сердце не сжималось так сильно от страха, как сейчас, когда я снова слышала голос чудовища. Чудовища, к которому пришла за помощью. Сама лично. Я продала ему себя, чтобы спасти сестру. И сейчас пожинала плоды.

В голове все еще крутились его слова. Мою будущую жену.

Мужчина разбил все мои мысли, взяв меня за руку, когда вернулся спустя пятнадцать минут отсутствия. Все его друзья или семья, я не знала, глядели на нас напряженно и с опаской. Но я была не в силах что-то ответить. Вообще сомневалась, что могла говорить после такого потрясения.

Я позволила чудовищу вывести меня из ресторана. Мы сели в черный матовый мустанг, который нам подвез парковщик, и уже через секунду наш след простыл.

Ресторан, в который я пробралась под видом официантки, у которой выкупила бейдж, а после переоделась в уборной, чтобы влиться в толпу гостей, остался позади.

Пальцы играли с ремнем моей сумочки. Весь этот наряд обошелся мне в кругленькую сумму, и все для того, чтобы попасть на это вечер.

Чтобы спасти Лулу.

Городские огни Палермо за окном сменялись темной дорогой и лесной чащей. Они терялись из виду среди густых елей, стираясь в памяти, как и вся моя спокойная жизнь.

Всю дорогу ни один из нас не обмолвился ни словом. Мужчина снял маску, а я все еще была в ней, боясь двинуться. Этот страх. Он как колючая проволока, обволакивал мою шею и впивался в кожу до крови.

Но я буду сильной. Ради спасения сестры пойду на все. Даже если придется пожертвовать себя чудовищу. Странно, он обозначил меня своей невестой, а я все еще не знала его имени.

Мысли оборвались, когда машина резко остановилась в выжженном пустынном поле. Сердце подпрыгнуло и сжалось. Он вышел из автомобиля и подойдя к моей двери, открыл ее.

Оцепенев, подняла взгляд на него. Фары машины освещали его лицо. Бесстрастное. Спокойное. Без намека на эмоции.

У меня появилась возможность разглядеть его.

Высокий лоб. Густые и резкие брови, идеально вписывающиеся в жесткие линии лица. Нос с едва заметной горбинкой, видно, когда-то сломанной. Линия челюсти, покрытая короткой, аккуратно подстриженной щетиной.

Его глаза не были черными. Что-то между карими и зелеными. Они смотрели прямо, без тени эмоций глубоко и тяжело, как бездонная ночь. В его росте и выправке было что-то, что заставляло подчиняться без слов.

Вот бы мне его спокойствие и непоколебимость. Ну, конечно, не он сейчас находится в обществе того, кто пытался его убить. Хотя…с его работой…

– Выходи, – приказ.

Я вышла, сделав глубокий вдох. Осенний ветерок щекотал лицо и обдал холодом мои раскрытые плечи. Я была настолько ошарашена, что забыла свою накидку. Черт, она ведь стоила почти пятьдесят долларов.

Мужчина отошел к задней части своего Мустанга и нажал на кнопку, после которой открылся багаж. Мои ступни в туфлях сжались в пол, готовые броситься в бег.

Он вполне мог убить меня. Ну конечно, зачем ему этот спектакль? Он просто не хотел мараться на мероприятие, а сейчас перейдет к делу. Нет.

Паника сдавила дыхательные пути, и я начала отходить на шаг.

– Остановись, – предугадал он мои действия, встав напротив меня с коробкой пустых стеклянных бутылок, – Я не собираюсь тебя убивать.

Сомнительно. Особенно, когда, выставив в ряд бутылки на булыжнике, он вернулся и достал из багажа охотничье ружье, по виду, стоившее как целое состояние. С гравировкой имени, которое я не могла разглядеть.

Мужчина снял пиджак и галстук, оставшись в рубашке и жилете. Оружие казалось частью его тела. Продолжением его сильных рук. Он так искусно владел этой штукой, что дыхание сперло.

Встав напротив самодельного тира, он прицелился буквально за ничтожную секунду и нажал на курок. Громкий звук выстрела оглушил меня. Я подпрыгнула на месте и закрыла ладонями уши, ощутив мурашки по коже.

Он попал в цель и сбил одну бутыль.

Я выпрямилась, убрав руки и бегая по нему растерянным взглядом.

– Ну, – вытянул он спокойно, – Как тебе Бостон?

Я сглотнула. Он знал. Он все знал.

– Откуда? – ветер унес мои слова, а после прогремел еще один выстрел, смешивающийся со звуком разбивающегося стекла.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Он расстрелял все бутылки.

– Откуда я знаю? – хмыкнул он, опустив ружье и выстроив новый ряд бутылок, – Ты еще не поняла, да?

Взгляд его волчьих глаз впился в меня подобно клыкастой челюсти хищника.

– В тот вечер, когда я поймал тебя, ты навсегда связала себя с нами. Со мной. – слышался особый акцент на последнем слове, – И смотри, – отойдя от тира, он снова нацелился, – Ты, – выстрел, – сама, – выстрел, – пришла, – выстрел, – в мои владения, – выстрел, выстрел, выстрел. – Красавица заблудилась?

– Мне нужна твоя помощь, – сказала прямо, расправив плечи.

Он остановился, наконец повернувшись в мою сторону.

– У таких, как я, не просят помощи, – уголок его губ дернулся в насмешке, – Все просят пощады, – опустил он ружье.

– Так пощади меня, – ветер ударил в спину, толкнув прямиком в сторону моего самого большого страха.

Чудовище пошло ко мне навстречу.

Он сократил расстояние и встал вплотную. Его горячее дыхание с примесью запаха табака обдало мое лицо теплом. Он наклонился и сжал мой подбородок между большим и указательным пальцами.

– Ты не учла одного: я не знаю пощады, bella, – взгляд хищника скользнул к моим губам на долю секунды, а после вцепился в глаза.

Подняв руку, он развязал узел маски на моем затылке и снял ее.

– Я пощадил тебя однажды, – едва касаясь, он прошелся по моей щеке, – Во второй раз – тебе придется расплачиваться.

Я пыталась убежать от влияния его глаз и прикосновений, но мужская хватка твердо держала меня на месте.

– То, что ты сказал на вечере, – это не давало мне покоя.

– Да, – кивнул мужчина и наконец освободил меня от своего натиска, – Это и есть мое условие: я помогу тебе, а ты выйдешь за меня.

– Но почему именно это?

Ноги едва держались вертикально. Уже хотелось упасть в обморок. Забыться навсегда.

– Послушай, Ариэлла, – он впервые обратился ко мне по имени. Это звучало так странно. – Я не ищу жену, я ищу мать для своего сына.

Сердце пропустило два быстрых удара. Мать. Для сына.

– Я хочу, чтобы он рос в материнском тепле, и ты дашь ему это. Пока он не достигнет совершеннолетия – ты будешь его матерью. Дальше я обеспечу развод. Это будет лишь…

– Я согласна, – ответила без заминки.

Отчаяние – страшная сила. Человек, которому нечего терять, сильнее любого загнанного в угол зверя. Потому что у того, кто потерял все, остается лишь одно – желание уничтожить всех вокруг.

– Только вопрос.

Его бровь выгнулась, готовая слушать.

– Как тебя зовут?

Он взял свой пиджак и накинул на мои плечи.

– Габриэль, – ухмыльнулся он, – Твоего будущего мужа зовут Габриэль, – хмыкнул он и выстрелил в последнюю бутылку.

Габриэль.

***

– Где ты остановилась?

Габриэль притормозил у огромных черно-золотистых ворот, за которыми виднелись очертания внушительного особняка.

Поместье было расположено на частной территории. Прямо посреди чащи леса и гор. Завораживающее зрелище. Боюсь представить, сколько денег ушло на его постройку.

– В отеле, неподалеку от Палермо, – ответ был автоматическим, – Мои вещи остались там.

– Наши люди разберутся. Скажи им названия отеля.

– Много у вас людей? – поинтересовалась, наблюдая, как из домика охранника, Габриэлю кивнул мужчина и нажал на кнопку, после чего нам открыли вход.

Врата были такими высокими, что, казалось, достигали неба.

– Предостаточно, – он явно скромничал. В его словах слышалась усмешка, говорящая «нам принадлежат все».

– Это тоже твой дом?

Как только заехали во владения особняка, взгляд забегал по роскоши вокруг. Трехэтажное поместье, с колонами, балконами и скульптурами по периметру. Огромный фонтан у входа и многочисленные сады из деревьев. Бассейн с фиолетовой подсветкой и конюшня. Сколько здесь гектар?

– Нет, Даниэля, главы клана, – Габриэль припарковался, опустил руки на свои бедра, и посмотрел на неспящий особняк. В окнах первого этажа горел свет, как и в некоторых на втором, а третий оставался погруженный во мрак.

– Клана? – нахмурилась, остановив взгляд на его лице, – Я…эм, просто я ничего не знаю о вашем клане.

– Вороны, – Габриэль повернулся ко мне, – Никогда не слышала? Даже краем уха? Трудно верить, что ты коренная Сицилийка.

В сознании стали всплывать слова бывшего мужа.

«Как думаешь, сколько у них власти? Ты представь, дорогая, говорят, они правят всей страной. Их силы превыше государства. Ты понимаешь? Вороны. Так говорят про них» – именно о них лепетал Эдуардо в последние дни нашей спокойной жизни. Нашей спокойной лживой жизни.

– Мой бывший муж говорил что-то.

– Наш клан – самый большой и могущественный по всей Европе, bella.

Он снова назвал меня красавицей, и почему это было так красиво из  его кровавых уст?

– И теперь, – Габриэль сделал выразительную паузу, прежде чем продолжить, – Ты – часть этого мира. Я хочу, чтобы ты поняла одно: это не сказки. Мафия – жестокая реальность. В нашем мире нет черного и белого. Есть морально серый. Мы не боимся крови. Наша жизнь – это большой бизнес, связанный с оружием, всевозможными грехами и смертью. Особенно с последним. Я хочу, чтобы ты понимала, на что согласилась. У тебя нет шанса отказаться. Твой муж, сам того не понимая, бросил тебя прямо в наши руки.

– Бывший, – исправила, сжав зубы, – Он бывший.

– Ты права, – кивнул Габриэль, – Этот особняк, – указал он кивком, – Принадлежит самому главному человеку клана, боссу – Даниэлю Грассо Конселло. Я – консильери. Его правая рука и сразу второй после него. Поэтому…

– Ты не боишься? – сердце сжалось, когда поняла, что связалась с практически одним из главных, – Не боишься за свою жизнь? За жизнь своего ребенка?

Губы Габриэля превратились в одну жесткую линию, а вены на шее дернулись. Я поставила его в тупик.